Ты – моя свобода - Катерина Пелевина Страница 14

Глава 10

Назар Грек

Из виду её потерял сразу же, как вышла из универа. Не успел просто, потому что задёргали со всех сторон, да я уже и не знал о чём ещё говорить. Видеть, как слезятся глаза и не мочь прикоснуться — настоящая пытка. Потому что не моя она уже. А вытирать слёзы чужой бабе я не намерен, чё бы там ни было.

Ничего не остаётся кроме как с достоинством встретить все стадии похмелья. Вот сейчас у меня, кажется, принятие. Хочется жрать много солёного и валяться в кровати, что я и планирую делать, пока ко мне вдруг снова не подходит староста группы. Надоедливая муха, блин. Снова забыл, как её зовут.

— О, Назар! Хорошо, что ты здесь…

— Да ёб… Что?!

— Как фамилия у Андреевой? — спрашивает, пока я приподнимаю бровь в лёгком изумлении. Если это такой стёб, то явно не самый лучший.

— Ты тупая? — спрашиваю и уже хочу заржать, но она хмурится. — Очевидно, что Андреева. — добавляю, и она фыркает.

— Я про новую фамилию, блин! — выдаёт она, чем просто вводит меня в какой-то ебучий транс. Я не могу понять. В смысле?

— Про какую новую?

— Так… понятно, ладно, зря у тебя спросила, — девчонка уходит куда-то, а я стою замерев, пока сигарета не обжигает мой указательный палец.

— Твою мать! — ругаюсь, отшвырнув от себя окурок. Мне кажется, у меня каждая клетка сейчас наэлектризована.

Она что… Реально вышла за него замуж, блядь?! Вышла за него, как настаивала её ебаная тётка??? Я в ахуе просто…

Меня тянет ко дну. Внутри просто пиздец какой-то зарождается. Хочется убивать посильнее, чем раньше… Я не понимаю, кем надо быть, чтобы выйти замуж и жить с кем-то ради денег, а?! Ну, кем?!

Она ведь сама говорила, что ничего к нему нет?! Что ничего не чувствует! Врала? Всё это время врала?! И тот сраный подаренный им букет стоит перед глазами бельмом, хотя я уже по идее и цвет его помнить не должен, но, к сожалению, помню абсолютно всё… Вплоть до ленты, которой была перевязана упаковка.

От эмоционального истощения у меня начинает болеть голова и ныть сердце. Весь покрываюсь иголками.

Я не знаю с какой целью вообще, но еду к её дому… Собираюсь сидеть там и орать о том, что она шалава, блин. Чтобы все соседи слышали…

Но нет, конечно, я шучу. На самом деле, хз зачем еду. Просто нервы уже истончились до такого состояния, что стали невидимыми, блин…

По пути покупаю какую-то хавку в коробке. На вкус, как говно, и я прекрасно понимаю, что после её домашней еды у меня теперь на всё такие вкусовые ощущения. Она меня ещё и на это подсадила. То есть, я буквально не могу нормально жрать, не ощущая тошноты, но всё равно сижу и ем прямо в тачке перед её подъездом… Среагировать не успеваю даже, как дверь в мою машину неожиданно открывается и рядом вдруг садится та самая девчонка, что вчера встретилась мне в объёбанном состоянии. Смутно, но я её помню. Это точно она.

— Блядь! — чуть в потолок башкой не врезаюсь, подскочив на месте от страха, а она ржёт.

— Привет, так и знала, что тебя тут увижу…

— Какого хера, блин?! Ты-то здесь вообще что делаешь?!

— Я? Я тут живу… В соседнем доме… Говорила же, что за хлебом тогда шла… А сейчас мимо проходила, увидела тебя, смешно стало. Решила поздороваться… Ну как? Помирились? Хотя… Судя по тому, что ты жрёшь в тачке и контролируешь её подъезд, как маньяк, нифига…

— Хаха! Да пошла ты… Вон там выход.

— Да я вижу, где он. Можешь не показывать…

— Блин… Ты меня напугала, жесть. Чуть кишки не выплюнул.

— Да ты их вчера ещё должен был как бы…

— Ага, спасибо за напоминание. Чего тебе?

— Совет хочу дать… — улыбается она, а мне становится смешно. И конечно я нервно ржу на весь салон.

— Себе лучше дай. Хочешь денег на психолога?

— Нет. Не нужны мне твои деньги… Дай лучше вторые палочки, — нагло тянется за комплектом, тут же открывает и начинает жрать прямо из моей коробки.

— Слышь… Я туда плюнул.

— Хах, — выдаёт она, отбирая у меня коробку и доедая за меня.

— Ты охреневшая просто.

— Спасибо, — жуёт, и я вдруг вижу, как та самая машина пересекает двор. Тот ебучий Мерс.

У меня сразу же всё тело напрягается, когда я смотрю на это. Дыхание спирает. Я уже представляю, как оттуда выйдет Максимка с Амелией…

Но, блядь… Ровно через секунду я вижу, как Мир, Глеб и ещё один его друг вылезают из машины, а после них и Амелия… С тем самым муднем, который мацал её тогда за жопу… Болтают, смеются, чуть ли в рот друг другу не заглядывают. А у меня краснеют глаза, нахуй… Наливаясь кровью. Все капилляры в ноль лопаются.

Это типа его тачка? Типа он её до дома довозит??? Какого… Сука… Хера?!

— Эй… Ты чего? Всё в порядке? — хватает меня за руку моя знакомая. — У тебя… Глаз задёргался… Прям веко ходило. Жесть…

Следит за мной, моим взглядом и потом…

— О-о-о… Понятно… Нифига себе… — смотрит туда и не моргает. — Красивая какая… Её дети?

— Слышь? Ты чё несёшь, блин. Ей восемнадцать…

— Оу… Понятно… Погоди. А тебе?

— Девятнадцать…

— Капец… Серьёзно? Вот ты малолетка, оказывается…

— Ой, а ты у нас взрослая…

— Ну, знаешь ли… Мне как бы двадцать семь. Говорю с высоты собственного опыта…

— Чё серьёзно? Тебе двадцать семь?! Нихуя ты старая…

— Благодарю, — смеётся она и вздыхает.

— А твоему парню?

— А нет уже парня… Я его бросила… — отвечает она с грустью. — Вернулась без хлеба и сказала, что хочу расстаться…

— Нафига?!

— Потому что ты был прав… Мне нельзя мешать ему делать детей…

— Блин, да я же не это имел в виду. Я бухой не так выразился… Я просто хотел объяснить, что надо сказать ему в глаза… и вместе бы решили…

— Да, успокойся ты… Я понимаю. Просто решила не вызывать жалость. Понимаешь?

— Нет, нихера не понимаю… Когда любишь — о жалости речи нет! Это другое!

— О-о-о… Любовь… Значит, всё-таки она есть, верно? — снова смотрит она на неё, а я крепче сжимаю руль, наблюдая за тем, как они начинают носиться по коробке впятером… У меня всё нутро скручивает. На части разрывает. Я её ненавижу… Она оставила меня с огромной дырой в сердце, которую никакими заплатками не прикроешь.

— А знаешь что… пошли! — дёргает