Снегурочка для босса - Тaтьяна Герасимова Страница 14

Я не могла не улыбнуться. Он всё превращал в чертежи и технические задания. И в этом была его странная, невероятная поддержка.

— Ладно, господин прораб. Задачу поняла. Изолировать переменную «Антон», не нарушая общего архитектурного замысла.

— Именно, — Вячеслав посмотрел на свои часы. — Нам пора вниз. У тебя через десять минут встреча с отделом визуализации.

Гордеев повернулся, чтобы уйти, но я схватила его за рукав.

— Слава. А что будет, когда я вернусь?

Мужчина обернулся. Ветер трепал его идеально уложенные волосы.

— Будет следующий этап работ. Со всеми вытекающими сложностями, расчётами и… — он наклонился и стремительно поцеловал меня в губы. Поцелуй был холодным, быстрым и полным обещания. — И наградами за качественно выполненную работу. Теперь беги. Ты опаздываешь на три минуты.

* * *

Предсказание Гордеева сбылось в тот же день. Антон заглянул ко мне в кабинет с лицом, на котором играла дежурная улыбка.

— Вика, привет! Слышал новость. Поздравляю с Цюрихом! Мы, выходит, коллеги по несчастью, — засмеялся он.

— Спасибо, Антон. И я тебя поздравляю, — вежливо улыбнулась ему. — Хотя почему «несчастью»? Конференция отличная.

— Ну, знаешь, пять дней слушать про энергоэффективность на ломаном английском… — он сделал выразительную гримасу. — Но да, возможность классная. Кстати, у меня там есть знакомый в оргкомитете. Если что, обращайся. И… может, кофе как-нибудь попьём? Обсудим, куда можно ещё сходить, чтобы время зря не терять.

— «Изолировать переменную», — вспомнился мне голос Славы.

— Спасибо за предложение. Но у меня, кажется, совсем другой фокус, — сказала я, указывая на стопку материалов по «Снежинке». — Я буду глубже погружаться в локальные материалы и технологии. Но если узнаю что-то полезное для логистического центра, обязательно передам.

Его улыбка немного потухла. Он понял, что я мягко, но чётко провела между нами границу.

— Ну, как знаешь. Тогда удачи с подготовкой.

Антон ушёл, и я осознала, что следующая неделя пройдёт под знаком настороженности. Я стала уделять больше времени формальностям: все вопросы по поездке решала через секретаря, все обсуждения с Гордеевым — строго в рабочем ключе и только по электронной почте. Это было утомительно, но необходимо.

Накануне отъезда в его кабинет привезли образцы новых итальянских керамогранитных плит для одного из объектов. Он позвонил мне и попросил зайти «дать профессиональное мнение по эстетической составляющей». В кабинете, кроме нас и десятков образцов камня на полу никого не было.

Я вошла, и дверь закрылась. Мы стояли среди холодных плит мрамора и гранита, и напряжение между нами было таким же плотным и прохладным.

— Ну? — он показал на разложенные образцы. — Что думаешь? Этот «бархатный» чёрный или тот, с прожилками?

— Тот, с прожилками, — сказала я, не глядя на камень, а глядя на него. — Он выглядит… живее.

— Согласен, — кивнул Слава, подходя ближе. — Безжизненное совершенство — это скучно. — Он сделал паузу. — Твой рейс завтра в 7:30.

— Я знаю.

— В аэропорту будет Антон. Он предложит поехать вместе на такси.

— Я уже заказала трансфер, — быстро ответила я.

— Умница.

Он взял со стола маленький, плоский чёрный футляр и протянул его мне.

— Возьми.

Я открыла подарок. Внутри лежали наушники. Дорогие, швейцарские, с шумоподавлением.

— Это… зачем?

— Чтобы не слышать ненужных разговоров в самолёте, — сказал он тихо. — И чтобы слушать свою музыку. Ту, что ты слушаешь, когда проектируешь. Чтобы не забывала, кто ты.

Это был не подарок. Это была броня. И метафора. Защита от внешнего шума и напоминание о себе. У меня снова встал ком в горле.

— Спасибо.

— Там, внутри, в память уже закачаны несколько треков, — Гордеев отвернулся, делая вид, что снова рассматривает плиты. — Для синхронизации. На всякий случай.

Я не спросила, что это за треки. Просто сжала футляр в руке.

— Мне пора, — прощалась с ним. — Нужно ещё доделать презентацию.

— Да, — не оборачиваясь, ответил мне на это. — Удачи, Виктория Сергеевна. Жду профессионального отчёта.

Я вышла из его кабинета. Только в лифте, спускаясь на первый этаж, позволила себе открыть футляр и одним глазом заглянуть в память наушников. В списке воспроизведения значилось три трека: «Clair de Lune» Дебюсси, «Time» Hans Zimmer и… песня в исполнении Ханны и NЮ «Как дитя», выражающая на данный момент все наши чувства друг к другу. Последнюю я как-то напевала себе под нос, работая над эскизом «Снежинки». Он запомнил это.

В самолёт на следующий день я села с уже готовым планом: работа, конференция, никакого личного общения с Антоном.

Я надела свои новые наушники, включила «Лунный свет», и мир отступил.

Но когда самолёт оторвался от земли и родной город скрылся в плотной облачной пелене, я внезапно с абсолютной ясностью поняла, что всё это — игра в профессионализм, тщательная синхронизация, чёрные швейцарские часы — ничего не стоило бы без одного простого, иррационального, не вписывающегося ни в одну смету факта.

Я соскучилась по нему. Ещё даже не улетев. И это был самый большой неучтённый риск из всех возможных.

Глава 13

Цюрих встретил меня хрустальным холодом и стерильной, почти пугающей чистотой. Всё здесь работало как часы, включая таксиста, который приехал за мной ровно минута в минуту назначенного времени. Идеальная, бездушная противоположность нашему хаотичному миру.

Антон, как и предсказывал Слава, действительно оказался со мной в одном отеле. Он поймал меня в холле во время регистрации.

— Вика! Какое совпадение! — его улыбка была шире, чем обычно. — Ужинаешь где-то? Могу порекомендовать отличный ресторанчик, не туристический.

— Спасибо, но я, пожалуй, отдохну, — вежливо отказалась я, чувствуя себя персонажем шпионского романа. — Завтра ранний подъём на конференцию.

— А, серьёзный подход, — кивнул он, но взгляд его стал оценивающим. — Ну, как знаешь. Увидимся завтра.

Мой номер был минималистичным и идеально тихим. Слишком тихим. Я включила наушники. Звуки «Лунного света» заполнили пространство, но тоска лишь сжала сердце плотнее.

Я смотрела на город, засыпающий в альпийском полумраке, и думала о том, что в Москве сейчас на два часа больше. Он, наверное, ещё в офисе. Или уже дома? В своём стерильном доме, где теперь не было ни следа нашего совместного хаоса.

Я достала телефон. Написать ему? Но мы договорились об осторожности. Вместо этого я сфотографировала вид из окна: острые крыши, шпили, снег, и отправила на его рабочую почту. Без текста. Только тема: «Контекст для будущих проектов».

Через двадцать минут, когда я уже собиралась в душ, пришёл ответ. Тоже без текста. Вложение — сканированная страница из блокнота. На ней его