Снегурочка для босса - Тaтьяна Герасимова

Тaтьяна Герасимова

Снегурочка для босса

Знакомство с героями

Виктория Соловьёва

Внешность: 30 лет, стройная, высокая, с выразительными серо-зелёными глазами, в которых постоянно мелькают то искорки вдохновения, то огонь негодования. Длинные каштановые волосы, которые она то собирает в строгий пучок на работе, то выпускает беспорядочными волнами. Одевается со стилем — в будни это элегантный минимализм (блузки, брючные костюмы), в жизни — удобные джинсы и объёмные свитеры.

Характер: Талантливый архитектор-романтик, мечтательница, которая верит, что здания должны нести эмоции, а не просто быть функциональными коробками. Эмоциональная, прямая, иногда импульсивная. Обладает острым чувством юмора и самоиронией. Ненавидит фальшь и рутину. В душе боится, что её талант так и останется невостребованным, а личная жизнь — чередой скучных, «правильных» парней.

Мечта: Реализовать свой прорывной проект и встретить мужчину, который увидит и полюбит не «удобную» её версию, а настоящую — страстную, талантливую и немного безумную девушку.

Вячеслав Гордеев

Внешность: 35 лет. Высокий, атлетического телосложения, с сильными, привыкшими к работе руками. Классически красивое, но часто напряжённое лицо с резкими чертами, тёмными глазами и строгим взглядом. Всегда безупречно одет, даже дома — дорогие кашемировые свитеры, идеально сидящие брюки. Движения экономичные, точные. Улыбается крайне редко, но когда это случается — преображается полностью.

Характер: Гениальный управленец и архитектор-прагматик. Помешан на порядке, контроле, эффективности и цифрах. Воспринимает мир через логику и сметы. На работе — непреклонен, резок, педантичен. За маской холодного перфекциониста скрывает ранимую душу, усталость от одиночества и глубокую, тщательно скрытую страсть. Обладает сухим, едким чувством юмора.

Слабости: Неумение выражать эмоции, патологическая боязнь хаоса и непредсказуемости, привычка строить стены вместо мостов. Считает любую слабость угрозой стабильности.

Мечта:(Которую он сам долго отрицал): Найти того, кто прорвётся сквозь его безупречные барьеры, заставит его чувствовать и добавит в его чёрно-белый, распланированный мир ярких красок и безумия.

* * *

«Снегурочка для босса» — это история о том, как самое большое безумие может стать самым разумным решением в жизни. О том, что даже самую прочную стену можно разрушить, если сложить её не из бетона, а из невысказанных слов. И о том, что настоящая любовь — это не хаос и не порядок, а смелый, гениальный проект, который вы строите вместе, кирпичик за кирпичиком, рискуя всем, но веря в прочность вашего общего фундамента.

* * *

Чтобы отстоять свой смелый проект «Снежинка», архитектор Виктория Соловьёва врывается в дом к начальнику, Вячеславу Гордееву — ходячему воплощению строгих правил. Разбушевавшаяся метель намертво запирает в доме двух антиподов: ледяного прагматика и пламенную мечтательницу.

Вынужденное соседство начинается с войны — битвы за ванную и саркастичных заметок. Но под маской железного босса Виктория обнаруживает человека, умеющего печь идеальные блины и смеяться до слёз в снежной дуэли. Искры от камина разжигают не только огонь, но и нечто большее, что уже невозможно контролировать устоявшимися регламентами.

Пролог

Если бы мне сказали, что я, Виктория Соловьёва, архитектор с обострённым чувством самосохранения, проведу ночь на диване у своего начальника, я бы покрутила пальцем у виска. А если бы добавили, что диван этот находился в загородном доме, отрезанном от мира разбушевавшимися природными явлениями, и причиной моего заточения здесь являлась бутылка дешёвого игристого и непоколебимая вера в свой гениальный проект, я бы вызвала санитаров.

И всё же вот он, мой личный апокалипсис: у меня разрядился телефон, мы остались без электричества, и теперь я лежала в полной темноте на ультрасовременном диване цвета «мокрый асфальт», вглядываясь в невидимый потолок, стилизованный под балки из дерева, которые так отчётливо врезались в мою память.

Всё в этом доме буквально кричало о его хозяине: минимализм, функциональность, стерильная чистота и никаких душевных порывов. Прямо как он сам — Гордеев Вячеслав Игоревич, мой босс, человеческое воплощение таблицы Excel многоступенчатого уровня.

Мы совершенно разные. Неуступчивые друг другу личности, которые и пяти минут не могут провести вместе, не начав спорить и отстаивать свою правоту.

Он считает эмоции нерациональным шумом, а я вижу в них источник вдохновения для каждого здания. Гордеев говорит «смета», я же перефразирую это в «атмосферу». Он видит метры бетона и стекла, а я — пространства, где люди будут счастливы.

И каково же было моё шоковое состояние, когда на следующее утро я обнаружила себя не в холодной и безликой гостиной своего босса, а в чужой, слишком просторной кровати под тяжёлым одеялом, с узнаваемым запахом цитруса и кедра, глубоко проникающим в мои лёгкие.

Это была постель Гордеева.

И самый жуткий вопрос, который бушевал в моих мыслях, был не «как это могло произойти?», а «что я, чёрт возьми, сделала со своим обострённым чувством самосохранения?»

Глава 1

29 декабря

Всё началось с дурацкого свидания, устроенного для меня лучшей подругой, стремившейся всеми силами наладить мою личную жизнь.

Сергей, «перспективный менеджер», два часа говорил о том, как много общего меня с ним связывает, и, не стесняясь в выражениях, строил планы на наше счастливое будущее.

Я смотрела на его идеально выглаженную рубашку и думала, что даже складки на ней выглядят куда более эмоциональнее, чем он сам.

— «Да. Подруга опять постаралась», — разочарованно вздохнула я, равнодушно ковыряясь вилкой в своей тарелке.

— «Он такой надёжный, Вик!» — слова Леры вновь прозвенели у меня в голове, когда она выпроваживала меня на очередное свидание.

Ага, надёжный, как бетонная плита. И кажется столь же неимоверно увлекательным.

— Виктория, вы меня слушаете? — его голос пробился сквозь шум моих мыслей.

— Конечно, — на автомате улыбнулась я. — Мне и в самом деле интересны ваши задумки, — не торопилась переходить с ним на «ты», чтобы как можно дольше держать дистанцию.

Внутри всё сжималось в тугой болезненный комок. Но не от него. А от тоскливой ясности, что это — не то. И завтра будет не то. И послезавтра. Потому что «то» — это когда дух захватывает. Когда сердце бешено стучит под рёбрами. А не желание заказать счёт поскорее.

Еле досидев в ресторане до одиннадцати часов, я отказалась от предложения «продолжить у него» под банальным предлогом усталости.

На прощальное рукопожатие ответила несмело, едва касаясь мужской руки своими холодными пальцами.

Выйдя на морозный декабрьский воздух, вдохнула поглубже, обжигая холодом лёгкие. Свобода. Горькая и одинокая.

Заказав такси, долго обдумывала, чем бы заняться перед