Не отпускай меня... - Елена Алексеевна Шолохова Страница 13

— Папа, пожалуйста, перестань! Хватит! Успокойся!

Он еще дергался, но я буквально повисла у него на руке. Аська и так была вся исполосована пунцовыми следами от армейского ремня. Видимо, он его там, в бане, схватил.

С огромным трудом мне удалось вытянуть его из Асиной комнаты и отвести вниз, на кухню. Спускаясь по лестнице, он еще яростно клокотал, громогласно ругался, грозил, что уничтожит Аськиного солдата. Но переступив порог кухни, резко притих. Будто выдохся.

Я хотела заварить папе чай с мелиссой и мятой, чтобы он успокоился, но заметила, что он вдруг побледнел, даже посерел и как-то обмяк, а еще потирает рукой левую грудь.

— Пап, тебе плохо? Сердце? — испугалась я.

Он даже не ответил внятно, только что-то промычал.

— Алиса! Папе плохо! Накапай ему скорее корвалол! Бутылек в холодильнике, сбоку, на дверце.

Алиса тут же встрепенулась, засуетилась, а я побежала в гостиную к телефону. Набрала скорую.

— Верник Павел Павлович, сорок пять лет. Мой папа — прокурор города, — добавила я, хоть диспетчер и не спрашивала, кто он. Но так к нему, возможно, приедут быстрее. Папина должность всегда на всех действует. А женщина на том конец провода показалась мне равнодушной и вялой.

— Адрес? — сразу как-то бодрее спросила она.

— Химки, коттеджный поселок, улица Мира, дом двадцать пять. Приезжайте скорее! — выпалила я на одном дыхании.

— Ждите.

Скорая приехала достаточно быстро, не прошло и пятнадцати минут. Мы к этому времени помогли папе перебраться в гостиную и уложили его на диван. Потом Алиса побежала на улицу встречать скорую у ворот и почти сразу вернулась уже с врачами.

Папу осмотрели, послушали, сделали ЭКГ на переносном аппарате.

— Да, изменения в работе сердца есть, — произнес пожилой врач, разглядывая ленту с кардиограммой. — Предынфарктное состояние. Однако это тоже дело такое, опасное. Поэтому лучше поехать с нами в больницу. Полежите недельку-другую, прокапаетесь, подлечитесь.

— Вот еще! — фыркнул папа. — Никуда я не поеду.

— Павел Павлович… — начал было врач.

— Сказал, не поеду! Дайте мне какую-нибудь таблетку и всё.

Но тут к нему подсела Алиса.

— Папочка, не отказывайся! Ты же сам говорил, что врачам виднее. Помнишь, когда меня положили в больницу с ангиной? Папочка, мы за тебя очень боимся. Что я буду делать, если ты умрешь? — всхлипнула она.

— Ну, ну, не плачь. Хорошо, — нехотя согласился отец. — Что там надо? Вещи какие? Паспорт?

— Пап, я всё соберу, — встала я.

Мы с Алисой тоже поехали в больницу. И вместе с папой сидели в приемном покое, пока его оформляли. Впрочем, долго ждать не пришлось. Его быстро определили в кардиологию.

Обратно мы возвращались пешком — автобусы уже не ходили.

Дома я поднялась к Аське. Она не вышла, когда папу увозили. И когда мы с Алисой вернулись, тоже не поинтересовалась, что с ним.

— Ась, как ты? Хочешь чаю? Или, может, поесть? — спросила я у нее.

Она лежала в спортивном костюме на кровати, лицом к стене. И даже не пошевельнулась. Я присела рядом.

— Ась, папу в больницу положили. У него предынфарктное состояние.

— Так ему и надо, — буркнула она.

— Что ты такое говоришь?

Она резко обернулась и посмотрела на меня с ненавистью.

— Что думаю, то и говорю! Я его ненавижу! Пусть сдохнет, я только рада буду.

— Замолчи сейчас же! Он твой отец!

— И что? Я его не-на-ви-жу, — по слогам отчеканила она. — И тебя ненавижу. И эту блаженную дуру Алиску ненавижу. Вы все мне уже вот где, — Ася полоснула ребром ладони по шее. — Век бы вас не видеть.

— Ты сейчас просто злишься, вот и говоришь что попало. Но ты сама виновата в том, что случилось.

— Иди к черту! Это ты во всем виновата. Таскалась за нами, следила, и отца в баню привела ты. Правильно Леша сказал про тебя. Ты — лживая лицемерка. А я еще и от себя добавлю: завистливая сучка ты, которая только притворяется хорошей. Тебя никто не любит, вот ты и завидуешь нам. Потому что мы любим друг друга. И мы все равно с ним поженимся, поняла? Он мне уже предложение сделал, а я согласилась. У него скоро дембель, и мы с ним уедем к нему. А вас я вообще больше видеть не хочу. Убирайся из моей комнаты!

16

Папа пробыл в больнице всего неделю. Не вытерпел дольше. К тому же Аська, пока его не было, выкинула очередной фортель — собрала свои вещи и ушла из дома.

Нашли мы ее быстро — она подселилась к подруге в общежитие швейного техникума.

Как мы с Алисой ни упрашивали ее вернуться домой, она ни в какую не соглашалась.

— Ну уж нет! Ни за что! После того, что он сделал, я туда ни ногой.

— Но там же наш дом! — искренне не понимала ее Алиса, с отвращением оглядывая убогую обстановку комнаты: ободранные обои, зашорканный пол, облезлую тумбочку, по которой полз жирный таракан.

— Тюрьма там, а не дом.

— Папу скоро выпишут. Что мы ему скажем? Вдруг ему опять плохо станет?

— Да мне по барабану. Он мне больше не отец.

Алиса ахнула.

— Как ты можешь так говорить про папу?!

— Он меня зверски избил, если ты забыла.

— А как ты жить будешь? — пыталась я ее образумить.

— Прекрасно жить буду! Как хочу, жить буду. Без его указок. И учиться буду, где хочу, а не в его институте, который мне нафиг не сдался. Это называется свобода, поняли? Сво-бо-да! И это кайф. Так что обратно вы меня в эту тюрьму не загоните.

Она сложила фигу.

— А на что ты жить будешь? Питаться, одеваться?

— До осени как-нибудь уж протяну, недолго осталось, а там Лёша дембельнется, и мы уедем.

— Куда?

— В Березники. Он оттуда родом. Там его мама живет. Справим свадьбу. Будем у него жить. И я стану Асей Гараниной. Звучит?

— Это где вообще?

— Это село. В ста километрах отсюда.

— И ты поедешь в село? — ужаснулась Алиса.

— И правда, — поддержала я. — Ты хоть представляешь себе, как там люди живут? Ни воды своей, ни отопления, ни туалета, ни душа. А из развлечений только огород и скот.

Меня-то трудности никогда не пугали, а вот Аську даже посуду помыть не заставишь. Так что в какое село она там собралась?

— С милым рай и в шалаше, — беспечно ответила Аська.

— А вы с ним