Покойся по кусочкам - Кэндис Райт Страница 11

— Ты сама сказала — подруга знает, что ты здесь. С тобой ничего не случится. Но тебе нужно рассказать нашему президенту, что произошло. Потом можешь идти.

Вот почему хороших самаритян так мало. Слишком много мороки.

— Мне понадобится твой пистолет, но ты получишь его обратно, когда уйдешь.

— Да, конечно, этого не будет. Могу отдать тебе пули, а ты вернешь их, когда я уйду. Но пистолет останется при мне.

— Я же говорил, что она…

— Умная, — перебиваю придурка, который явно нарывается на кастрацию.

— Оружие зарегистрировано на меня. Если не получу ствол обратно, а его потом используют в преступлении, у меня будут проблемы. Пули — не так критично.

Тут пару секунд смотрит на меня, затем кивает.

— Ладно. Доставай пистолет медленно и разряжай.

Делаю, как говорит, пока он подходит ближе, чтобы проверить. Когда парень протягивает свободную руку, высыпаю пули ему в ладонь и убираю пистолет обратно в штаны. Ловким движением прячу две пули в карман — на всякий случай.

Тут убирает свое оружие и показывает жестом идти вперед. Прохожу через ворота и останавливаюсь, пока он тихо говорит что-то проспекту — слишком тихо, чтобы я могла разобрать.

Затем он подходит ко мне и протягивает сигарету.

— Нет, спасибо. Курю только после хорошего секса.

— Правда? Ну, если ты не против, я бы не отказался.

Оглядываю его с головы до ног, потом качаю головой.

— У меня есть правило — не сплю с мужчинами, которые направляли на меня оружие.

— Забавно, но большинство женщин здесь наоборот любят, когда я направляю на них свой ствол, — ухмыляется он, пока мы идем к большому зданию.

Я закатываю глаза.

— Через десять лет мы либо будем лучшими друзьями и вспомним это со смехом, либо ты станешь предостерегающим примером, который я буду рассказывать своим дочерям с содроганием.

— У тебя есть дочери?

— Определенно предостерегающий пример, — бормочу я, когда мы подходим к двери.

Он толкает ее, и я вхожу в огромное помещение, заставленное мотоциклами. С восхищением оглядываюсь, но тут дверь захлопывается, и комната погружается во тьму.

6

— Тронешь меня и я тебя убью.

— Знаю, выглядит не очень, но клянусь, это просто отстойное совпадение. Дай секунду.

Замираю, напряженная и готовая к любому развитию событий. Слышу как Тут отходит, а затем тишина — только слабый звук музыки где-то вдали.

Через мгновение вспыхивает свет, заставляя меня прищуриться.

— Прости, — извиняется Тут. — Обычно свет включается автоматически. Должно быть, выбило автомат.

Он открывает дверь рядом с собой, музыка становится громче. Прохожу через здание и понимаю, что мы снова выходим на улицу. Не задумываясь, шагаю наружу и замираю, потрясенно глядя перед собой.

— Охренеть.

Я знала, что студия хотела снимать здесь из-за местоположения, но никак не ожидала такого. Теперь понимаю, почему. Передо мной — настоящий призрачный город Дикого Запада.

— Круто, да? — Тут ухмыляется. — Здание, через которое мы только что прошли, не особо примечательное, знаю. Его специально построили так, чтобы туристы не обращали внимания и не фоткали. Теперь этот вид полностью скрыт снаружи, а еще помещение идеально подходит для защиты байков от погоды.

Смотрю вниз по пыльной улице, вдоль которой выстроились деревянные здания, выглядящие так, будто они стоят здесь с самого основания города.

Будто читая мои мысли, Тут начинает объяснять:

— Когда-то это был настоящий город, потом его превратили в туристическую достопримечательность, а затем в пейнтбольный парк. Когда мы его забрали, старались сохранить как можно больше оригинальных деталей. Но внутри пришлось кое-что переделать — в основном ради безопасности. Ну и потому, что нам нравится электричество и вода.

— Кто бы спорил, — киваю я.

— Вот тут квартиры для проспектов и гостей из других клубов, — он указывает на ряд зданий слева. — А там у нас небольшой магазинчик, потому что бесит мотаться в город каждые две секунды за молоком и пивом.

— Молоко и пиво. Жизненно важные вещи, да?

— А как же!

Он указывает на пару зданий, среди которых прачечная, спортзал и даже настоящая старинная тюрьма.

— Будто шагнула в прошлое, — говорю я, всё еще в легком оцепенении.

— Подожди, пока не увидишь клубхаус.

Он ведет меня по пыльной дороге дальше от главных ворот, и я снова радуюсь, что спрятала те два патрона. Тут вроде нормальный парень, но и Банди19 сначала таким казался.

— Эй, Тут. Кто это с тобой?

Оборачиваюсь на голос и вижу, как к нам приближается парень с бутылкой в руке.

— Крейн, это…

— Эмити, — перебиваю я, пожимая плечами.

Он осматривает меня, задерживая взгляд на груди.

— Новая клубная зайка?

— Нет. И вообще, не думаю, что она в твоем вкусе.

— У нее есть сиськи. Она в моем вкусе.

— Прости, что разочаровала, но я ищу в мужчине нечто большее, чем пивной живот и ЗППП20.

— Огненная. Люблю женщин таких же, как виски, — он поднимает бутылку.

— Восемнадцатилетних и на кокаине?

Тут запрокидывает голову и громко смеется.

— Жаль тебя, Крейн. А я люблю таких мужчин, как полнометражный «Южный Парк»21 — побольше, подольше и необрезаный.

Тут начинает издавать странные удушливые звуки, пока Крейн просто хлопает ртом, уставившись на меня.

Телефон снова звонит, и я поднимаю трубку, уже зная, кто это.

— Просто проверяю, не нарезали ли тебя на кусочки и не сложили в чей-нибудь холодильник.

— Пока нет.

— Ты уже едешь домой?

— Нет. Позвоню, когда поеду. Или, знаешь, если меня начнут расчленять.

— Тогда скажи, чтобы оставили пальцы напоследок, — отвечает она и вешает трубку.

— Мне нужны новые друзья, — вздыхаю я, убирая телефон в карман.

— Ну, тебе повезло, Эмити. Кажется, ты только что стала моей новой лучшей подругой, — Тут, наконец, перестает смеяться и обхватывает меня за плечи.

— Мы ее оставляем? — спрашивает Крейн.

— Я вам не щенок, придурки, — ворчу я.

— Будь вежливее, Крейн, и, может, она еще вернется, — говорит Тут, ведя меня дальше.

— Всегда, блядь, вежлив. Спроси у своей мамочки, — орет Крейн, заставляя Тута резко остановиться.

— Игнорируй его. Пошли, — хватаю Тута за футболку и тяну вперед, потому что последнее, что мне нужно, — это оказаться в центре разборки.

Мы идем еще пару минут, пока не оказываемся перед огромным зданием.

— Добро пожаловать в салун22 — он же клубхаус, — говорит Тут, толкая распашные деревянные двери. Мы выходим на веранду, которая тянется вокруг всего здания, перед массивными дубовыми дверями.

Я оборачиваюсь к Туту.

— Мера безопасности, — объясняет он, толкая одну из дверей.

Как только захожу внутрь, меня оглушает музыка, и я невольно морщусь, привлекая внимание