Сегодня ты моя - Виктория Рогозина

Виктория Рогозина

Сегодня ты моя

Глава 1

— Осторожнее! — возмущённо выдыхает Ольга, когда незнакомец, проходя мимо, задевает её плечом. Его пальто цепляет тонкий капрон, и хрясь — стрелка моментально расползается по колготкам. Как будто этого мало: всего несколько секунд назад именно его чёрный внедорожник окатил её ледяной грязной водой из лужи, не снизив скорости. Мокрые волосы липнут к щекам, куртка потяжелело от воды, а настроение — где-то на уровне подошв. Но мужчина, виновник всех бед, даже не думает остановиться.

Внедорожник плавно притормаживает, он выходит из машины — высокий, широкоплечий, брюнет. Строгий костюм, длинный тёмный плащ, уверенная походка, как у человека, который привык, что мир обязан ему.

— Вы хотя бы извинитесь может? — не выдерживает Ольга, прижимая к себе промокший бумажный стакан кофе. — Или у вас в графике этого не предусмотрено? Вы мне ещё и колготки порвали.

Незнакомец медленно оборачивается. Его взгляд — холодный, скользящий, как лезвие. Он равнодушно оценивает её с головы до ног, будто пятно на ботинке. Затем достаёт из кармана несколько крупных купюр и лениво бросает на мокрый асфальт.

— Перестань визжать. Купи себе новые, — бросает он грубо и отворачивается, явно собираясь уйти.

У Ольги вспыхивает всё — щеки, макушка, остатки достоинства. Это же надо! Она не думает. Просто бросает в него свой стакан.

Шлёп.

Кофе, сливки и обида размазываются по его дорогому плащу.

Мужчина замирает. Очень медленно, по-опасному медленно поворачивает голову. Глаза — темнеют. Взгляд убийственно спокоен. Он собирается что-то сказать, возможно, уничтожить её словами… но девушки уже нет. Ольга пятками сверкает в противоположном направлении, промокшая, но вдруг до смешного довольная собой.

На губах мужчины медленно появляется усмешка. Хищная. Опасная.

— Тимур Андреевич, догнать? — спрашивает охранник, шагнув ближе.

— Нет, — отвечает он тихо, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры. — Пусть бежит.

Но в его голосе впервые за долгое время звучит интерес.

Тимур Андреевич не привык, чтобы ему кто-то перечил. Его боялись, уважали, перед ним спешили открыть дверь и тщательно взвешивали каждое слово. Даже намёк на дерзость в его адрес обычно карался холодно и безжалостно. Он привык жить в мире, где всё под контролем — люди, сделки, обстоятельства.

И вот — мокрая девчонка с колготками со стрелкой… облила его кофе. На губах Тимура появляется снисходительная, почти лениво-хищная улыбка.

— Геннадий, — произносит он негромко.

— Да, Тимур Андреевич, — охранник тут как тут.

— Найди её. Имя, адрес, где работает, с кем живёт. Всё.

— Будет сделано, — коротко кивает Геннадий. В голосе ни тени вопроса. Приказ есть приказ.

Кабинеты на верхнем этаже башни стекла и металла встречают его тишиной и запахом дорогого кофе. Он сбрасывает заляпанное пальто — уже отправлено в химчистку, костюм сменён. Всё снова безупречно.

Впереди — три часа переговоров. Обычная рутина: цифры, подписи, чужие нервы. Но сегодня в голове настойчиво всплывают карие глаза, вспыхивающие злостью. На губах — вкус наглости и кофе.

К вечеру он свободен. Чемодан уже в машине. Пространство вагона первого класса встречает мягким светом и тишиной. Тимур заходит в купе последним — как всегда. Прикрывает за собой дверь не до конца.

И замирает.

— Вот так встреча.

На нижней полке — она. Та самая. Нахалка.

Девушка вскидывает голову. В её глазах — секундное удивление, но его тут же сменяет раздражение и плохо скрываемая ярость.

— Вы?.. — Только и успевает выдохнуть она.

Тимур спокойно, почти медленно закрывает дверь купе, как будто отрезая пути к отступлению и ей, и себе. Щёлк.

На губах его играет тёплая, таинственная улыбка — опасная тем, что ничем не объясняется.

— Добрый вечер, — произносит он тихо, будто они старые знакомые, случайно встретившиеся в поездке. — Какая… неожиданность.

Ольга крепче сжимает смартфон в руках, словно оружие.

— Сменю место, — холодно бросает она, уже поднимаясь.

— Вы свободны в выборе, — Тимур чуть склоняет голову. — Только мест больше нет, — а если нет, то он сделает так, что их не будет.

Она замирает, впившись взглядом в его спокойные глаза. Поезд дёргается, трогается с места. Ей некуда деться.

Глава 2

Ольга медленно скрещивает руки на груди, подбородок упрямо вздёрнут. Она прекрасно знает, что ни о какой смене места речи быть не может. Она сама купила последний билет — за три цены, с переплатой и комиссией. И теперь судьба решила посмеяться, подсадив к ней его.

— Не стоит так смотреть, — тихо, почти лениво произносит мужчина, усаживаясь на противоположную полку. — Я безобиден... если меня не обливают кофе.

— Вы? Безобидны? — фыркает она. — Даже не смешно.

Его губы трогает едва заметная улыбка.

— Тогда начнём заново. Тимур, — он протягивает руку, как будто они встретились на светском приёме, а не в тесном купе после взаимной атаки.

Ольга даже не шелохнулась.

— Неинтересно, — сухо отвечает. — И руку уберите.

— Не хотите представиться? — чуть удивлённо, но скорее с насмешкой.

— А вы не хотите извиниться. Так что мы квиты.

Он откидывается на спинку сиденья, переплетает пальцы на колене. В его взгляде — интерес. Живой, настоящий. Не скучающий, не холодный, как раньше.

— Со мной обычно проще, — спокойно говорит Тимур. — Вижу, вы — исключение.

— Сочувствую, — бросает она и достаёт смартфон, демонстративно утыкаясь в экран.

Её пальцы дрожат совсем чуть-чуть, но он замечает. И то, что она делает вид, будто он стал воздухом — тоже.

Он смотрит. Не нагло, не вызывающе. Скорее с изучающим интересом, будто пытается разгадать головоломку.

В этот момент в дверь купе стучат.

— Можно? — проводница заглядывает внутрь, улыбаясь дежурной улыбкой. — Проверка билетов.

Ольга первой протягивает документ. Женщина сканирует, возвращает. Тимур делает то же самое. Проводница начинает привычный текст:

— Вагон-ресторан — в шестом. Душ — в конце вагона, по расписанию, нужно записаться. Туалет — справа и слева от выхода...

— Простите, — перебивает Ольга. — А нельзя ли... ну... поменять место? Может, кто-то согласится?

Проводница сочувственно сдвигает брови:

— Места все заняты, поезд полный. Но я уточню у начальника поезда. Если что — зайду, скажу.

— Спасибо, — кивает Ольга.

Дверь закрывается. Тимур смотрит на неё, и уголок его губ медленно приподнимается.

— Боитесь остаться со мной на ночь в одном купе? — негромко, с тенью иронии.

Она резко отворачивается, будто его не слышит.

— Или боитесь, что снова предложу вам деньги на новые колготки? — продолжает он, явно забавляясь.

— Боюсь, что задохнусь от вашего самомнения, — бросает она, не поднимая глаз от телефона.