Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата Страница 8

пор помнила наш вытоптанный двор. Там я и познакомилась с Дианой. Когда я жила с матерью, ее семья была нашими соседями. У них был такой красивый дом – свежевыкрашенный, с ухоженным газоном. Отец играл с детьми, мама целовала их ссадины. Касильясы были семьей, о которой я мечтала в детстве. Особенно когда дома становилось невыносимо и единственным утешением был блокнот.

Ди была моей лучшей подругой всю жизнь, всегда заботилась обо мне – в отличие от моей семьи. Не счесть, сколько раз мы с братом ужинали у них, пока маму не лишили прав. Это она нашла меня тогда… Стоп. Хватит. Не стоит перебирать прошлое. Оно того не стоило.

– Надо же. Не знала, что она вернулась, – сказала я ровным, безжизненным голосом. – Я разговаривала с мамой на прошлой неделе, она ничего не сказала.

Услышав о моей матери, Диана тихо хмыкнула. Для нее было загадкой, почему я еще общаюсь с этой женщиной. Честно говоря, я и сама часто жалела, но обсуждать не было смысла, да и желания – и так понятно, что она скажет, а слышать этого не хотелось.

– Решила предупредить. На случай, если соберешься наведаться, – пробормотала она.

Я редко бывала в Эль-Пасо, но Ди была права. Теперь уж точно не поеду, зная, кто там.

– Ладно, Вэнни, мне правда пора, – торопливо добавила подруга. – Скажи хоть, ты уже сообщила Миранде, что уходишь?

Я так привыкла называть босса Мирандой, что даже не замечала этого.

– Вчера.

– И?..

Она не давала мне закоснеть в своем мирке.

– И ничего.

Не было смысла врать и приукрашивать. Я мало что рассказывала об Эйдене из-за соглашения о неразглашении, но Ди знала достаточно, чтобы понять, почему он записан у меня как Миранда Пристли[1].

– О‐о, – разочарованно выдохнула она.

Ага. Поддерживаю.

– Он будет скучать по тебе, вот увидишь.

В этом я сильно сомневалась.

– Ладно, клиентка пришла. Позвони позже, Вэн-Вэн. Освобожусь к девяти.

– Конечно. Люблю.

– И я тебя. И да! Подумай о том, чтобы я покрасила тебе волосы, когда выберешься на свободу, – сказала она и бросила трубку.

Последняя фраза заставила меня улыбнуться. Все еще с улыбкой я пошла в кабинет разбирать почту. Разговоры с Дианой всегда поднимали настроение. Ее легкость и беззаботность действовали на меня успокаивающе, и она никогда не упрекала меня за переработки – сама трудилась не меньше.

Я часто вспоминала слова приемного отца, сказанные мне в семнадцать, когда я призналась, что хочу заниматься творчеством: «Делай то, что делает тебя счастливой, Ваннé. Никто о тебе не позаботится лучше тебя самой».

Этим я руководствовалась, когда уезжала в университет за полторы тысячи километров от родного города. Это же повторяла себе, когда не получила стипендию, а льгота покрыла лишь малую часть расходов на обучение. Я не отступала, хоть и пришлось оставить брата – с его благословения. И те же слова сказала ему, когда он получил стипендию в колледж, а я вернулась в Техас, чтобы быть ближе.

Иногда давать советы куда легче, чем следовать им самому.

В этом и была вся суть. Я боялась. Боялась, что клиенты уйдут и работы не станет. Боялась, что вдохновение иссякнет и я не смогу больше заниматься дизайном. Боялась, что дело, ради которого так старалась, прогорит. Я на своей шкуре знала, как жизнь может резко изменить курс.

Неожиданности так и работают – их не предугадаешь. Они не вписываются в твой график и не предупреждают о визите.

Глава 3

«Фу, как здесь пахнет потом», – мелькнуло у меня в голове, пока я пробиралась мимо кардиотренажеров в зале, где Эйден тренировался с нашего возвращения из Колорадо.

Этот комплекс, затерянный среди складов на окраине Далласа, был оборудован для тяжелой атлетики, гимнастики, силового экстрима и многого другого. Снаружи он выглядел неприметно, и найти его было сложно, если не знать точно, куда идешь. Владелец вложил кучу денег в каждый сантиметр, хотя залу было всего три года. Он рекламировался тем, что сюда приезжали мировые звезды спорта, но мне была нужна только одна из них.

За два года расписание Эйдена менялось нечасто, если не считать последние десять месяцев. После сезона, как только ему разрешили тренировки, он уехал в глухой городок в Колорадо, сняв дом у бывшей футбольной звезды. Там он занимался со своим школьным тренером. Я никогда не спрашивала, зачем ему понадобилось это захолустье. Наверное, он просто хотел спрятаться от внимания. Вокруг одного из лучших игроков НФЛ всегда крутились люди – что-то просили, советовали, а Эйден не был образцом общительности.

Он по натуре одиночка, но оглушительный успех в спорте обрек его на внимание публики и прессы с самого начала карьеры. Я узнала это из множества статей, которые читала перед публикацией в его соцсетях, и из сотен интервью, на которых мне доводилось присутствовать. Ему пришлось смириться с этим, став лучшим в своем деле, – так считали и фанаты, и даже те, кто не был его поклонником.

После двух месяцев затворничества – я поехала с ним, потому что он явно не мог обойтись без повара и уборщицы – мы вернулись в Даллас, а его тренер уехал в Виннипег. Здесь Эйден работал с другим наставником, пока в июле «Три сотни» не вызвали игроков в тренировочный лагерь.

Через пару недель начнутся официальные тренировки, а с ними – все безумие, окружающее Футбольную лигу и ее звезд. Но это уже не моя забота. Мне не придется вставать в четыре утра или носиться по городу, выполняя сотни поручений, пока Эйден занят. В августе я не буду планировать питание на дни с двумя тренировками и предсезонными играми. Я буду дома, вставать когда захочу и заниматься своими делами, а не чужими.

Но радоваться буду потом. Сейчас нужно было найти Эйдена, а в руках у меня была куча вещей.

За кардиозоной располагалась основная тренировочная площадка – огромное помещение в красно-черных тонах площадью под тысячу квадратных метров. Одна часть была покрыта искусственным газоном, другая – мягким черным покрытием для силовых. В шесть утра здесь было человек десять – футболисты и другие спортсмены. Мне нужно было найти самого крупного. Я сразу заметила Эйдена у пятисоткилограммовой покрышки. Да, эта махина весила пятьсот кило, вы не ослышались.

А я‐то думала, что крутая, когда за раз заносила в дом все покупки.

Позади стоял мужчина, лицо которого мне смутно знакомо, и наблюдал за Виннипегской Стеной. Я присела на маты поодаль, но достаточно близко,