Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата Страница 7

Менеджер махнул рукой в сторону экрана.

– Дам знать, как только найду кого-то.

И бесцеремонно отключился. Его манерам мог бы позавидовать медведь. Если бы не Зак и еще пара ребят из «Трех сотен», я бы решила, что все в футбольном мире – грубияны. Но нет, просто мне «повезло» именно с такими.

Впрочем, это больше не моя проблема, верно?

– Ванесса! – пророкотал сверху знакомый голос.

– Что? – крикнула я, закрывая чат. Интересно, он подслушивал? Хотя… это же он велел позвонить Тревору.

– Ты постирала белье? – донесся крик из спальни.

Я стирала его постельное по понедельникам, средам и пятницам. Каждую неделю с самого начала. Для человека, который тренировался без остановки и потел почти как дышал, Эйден был одержим чистотой. Я быстро поняла, как важны для него свежие простыни, и никогда не опаздывала.

– Да.

– Сегодня?

– Да.

С чего вдруг он спрашивает? Я всегда… Ах да. Я всегда оставляла на подушке пару мятных конфет – просто так. А сегодня не положила. Их не было в магазине. Вот он и забеспокоился. Сама виновата, что его избаловала. Эйден никогда не показывал, что замечает эти мелочи, и я думала, ему все равно. Оказалось, нет.

Он не ответил, и я представила, как он недоверчиво бормочет себе под нос, прежде чем понюхать простыни для проверки. После паузы я решила, что он убедился. Но тут он снова крикнул:

– Забрала вещи из химчистки?

– Да. В шкафу.

Я не поморщилась, не закатила глаза, не разозлилась. Выдержка у меня – как у самурая. Самурая, который мечтает свергнуть императора и устроить ему харакири.

Едва я убрала ноутбук, как снова раздалось:

– Где мои оранжевые кроссовки?

В этот раз я не удержалась и закатила глаза. Прямо как в детстве, когда я звала маму, не найдя вещь через пять секунд. Кроссовки были там, где он их оставил.

– В ванной.

Наверху зашуршало. Зак еще не вернулся в Даллас, так что это мог быть только здоровяк, ищущий обувь. Я редко прикасалась к его кроссовкам без нужды. Не то чтобы от них плохо пахло – как ни странно, нет, – но они промокали насквозь. Последние два месяца он тренировался так яростно, что пот достигал эпических масштабов. Мои пальцы старались обходить его обувь стороной.

Я листала кулинарную книгу в поисках идей для ужина, когда лестница задрожала под этой стотридцатикилограммовой громадиной. Серьезно, когда он спускался быстрее черепахи, дом содрогался. Удивительно, как ступени еще держались – видимо, строили на совесть.

Я знала, что он направляется на кухню, даже не оборачиваясь. Хлопнула дверца холодильника, послышалось чавканье.

– Купи мне крем от загара, – бросил он. – У меня заканчивается.

Я уже заказала его пару дней назад. В интернете выходило дешевле, но объяснять это Эйдену было бессмысленно.

– Уже сделано, здоровяк. И сегодня отнесу твои шорты швее. Швы разъезжаются.

Половина его гардероба была сшита на заказ – размер «для бегемота» в магазинах не найдешь. Меня раздражало, что даже пошивные вещи так быстро изнашивались.

– У меня сегодня тренировка, – сказал он, с грушей в одной руке и парой яблок в другой. – Если есть какие-то важные новости, скажи мне сейчас.

Вертя дужку очков, я пыталась собраться с мыслями.

– Утром оставила на столе несколько конвертов. Не знаю, видел ли ты, но выглядит серьезно.

По его красивому выразительному лицу пробежала тень задумчивости. Затем кивок.

– Роб уже отменил встречу с фанатами?

Я едва не скривилась, вспомнив разговор с его агентом – еще одним козлом, которого я терпеть не могла. Не удивлюсь, если его собственная мать его ненавидит.

– Я передала, но он не перезвонил. Уточню.

Он снова кивнул и наклонился со своей двухметровой высоты за спортивной сумкой.

– Обязательно уточни. – Он сделал паузу. – У Лесли в этом месяце день рождения. Отправишь подарок и открытку?

– Ваше желание – закон.

За все время работы только Лесли удостаивался от Эйдена поздравлений. Даже Заку он ничего не дарил – я бы точно об этом знала.

– Кстати, я приготовила твои любимые батончики, если хочешь взять с собой, – добавила я, указывая на контейнер у холодильника.

Он подошел, открыл, вытащил два батончика в пергаменте и забросил их в сумку.

– Завтра утром приезжай в зал с камерой и завтраком. Уеду рано, вернусь к обеду.

– Хорошо.

Придется поставить будильник на полчаса раньше. Обычно в межсезонье Эйден делал кардио дома, завтракал и ехал в зал на силовые. Но иногда вставал с рассветом и уезжал сразу. Зал был на другом конце города. Либо готовить завтрак дома и мчаться туда, либо вставать еще раньше, чтобы заехать к нему – что совсем не по пути. Нет уж. Я и так выживала на четырех-пяти часах сна. Терять свои драгоценные пять минуточек на подушке не собиралась.

Вставая, я взяла заранее приготовленную бутылку воды и протянула Эйдену. Взгляд скользнул по его мощной шее, прежде чем я заставила себя встретиться с ним глазами.

– Я, кстати, поговорила с Тревором об уходе. Он сказал, что найдет замену.

Его темные глаза, всегда холодные и отстраненные, на секунду встретились с моими, прежде чем он отвел взгляд.

– Хорошо, – кивнул он, убирая воду в сумку.

– Пока, – крикнула я ему вслед, когда он направился к двери в гараж.

Ответа не последовало, дверь закрылась. Но мне почудилось, будто он слегка пошевелил пальцами.

Кого я обманываю? Нужно быть полной дурой, чтобы хоть допустить такую мысль. Я не самая мягкая, но Эйден превзошел меня по части черствости.

С легким вздохом я пересекла кухню, и тут зазвонил мой телефон. Взглянув на экран, я ответила.

– Привет! – сказала я, зажимая трубку плечом.

– Вэнни, у меня совсем нет времени. Клиент через минуту, – послышался бодрый голос. – Просто хотела сказать: Родриго видел Сьюзи.

Тишина повисла тяжелая, неловкая. У Сьюзи был талант – портить все даже спустя годы.

Я хотела спросить, уверен ли он, но передумала. Ее лицо не спутаешь.

Я нервно кашлянула, пытаясь убедить себя, что не нужно считать до десяти.

– Где? – голос прозвучал хрипло.

– Вчера в Эль-Пасо. Он был у родственников жены, видел ее в магазине в нашем старом районе.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь…

Нет, не помогло.

Пришлось начать заново, на этот раз до десяти. Мысли пронеслись вихрем, одна тревожнее другой – не нужно быть гением, чтобы понять, зачем она там. Только один человек из нашего прошлого все еще жил в тех краях.

Я до сих