Влюбиться в твою улыбку. Книга 3 - Цин Мэй Страница 5

– Вот так. Сперва Ли Хвансок, теперь Хо Тхэрён – ты еще ни разу не раскусила человека с первого взгляда. Так на будущее лучше просто помалкивай.

– Почему ты мне тогда не сказал?

– А если бы я рассказал, ты бы поверила? Начала бы опять, что я человека поливаю грязью без доказательств или просто ревную.

Эх. Иметь капитана, который слишком хорошо тебя понимает, иногда очень утомительно. Он в любой момент может ухватиться за твои слабости и провести воспитательную беседу, а тебе и возразить будет нечего…

Глава 3

С птичьего рынка, с рыбкой в руках, они уехали примерно в полдень. От стресса (еще бы, на ее глазах «заботливый Ангел» превратился в «чудовище, которое спит с фанатками»!) Тун Яо страшно захотелось есть. Но она, стесняясь совершенно по-девчоночьи, помалкивала. Отвернувшись, девушка усердно делала вид, что ее очень интересует пейзаж за окном. Но чем дольше она сдерживалась, тем сильнее протестовал желудок.

База была уже близко, и все, о чем могла думать Тун Яо, – остались ли в холодильнике говядина и овощи, чтобы можно было заварить быстрой лапши. Той самой, «со вкусом трех деликатесов»[5], за полтора юаня пачка… Разбить туда яйцо, добавить ломтик сыра… И все это так ясно рисовалось перед глазами, что у нее едва слюна не потекла.

Но тут произошло нечто непредвиденное. В последний момент Лу Сычэн внезапно свернул не к базе, а в совершенно другую сторону.

– Мы куда?!

Тун Яо отчетливо представилось, что ее бесценная лапша расправляет крылья и уносится прочь. Она занервничала:

– Брат Чэн, база не там! Зачем ты сюда свернул? Ты что, дорогой ошибся?

– Нет.

– В смысле «нет»?

– В смысле не ошибся, – ответил Лу Сычэн. – Сиди спокойно. У тебя там что, иголки в сиденье, что ты ерзаешь все время?

Тун Яо резко откинулась обратно на спинку сиденья.

– Лу Сычэн, так куда ты едешь, в конце концов?

Вот так формально обратилась, по полному имени, без всяких там «братец»… Лу Сычэн усмехнулся, но поправлять не стал, продолжая спокойно рулить. Слышать, как она сквозь зубы зовет его по полному имени, было весьма забавно. Решив подурачиться, капитан расслабленно произнес:

– Да вот, хочу найти какую-нибудь деревню, где можно обменять тебя на винишко…

– Твою налево! Я хочу жрать просто до смерти! Всю дорогу только и думаю, как бы поскорее добраться до базы и навернуть тарелочку горячей лапши! Ни хрена у меня нет настроения на твои дурацкие шутки! Так что, если не хочешь, чтобы я запинала тебя в землю и не устроила тебе месяц без красного баффа (и пофиг мне – матч, не матч!), лучше выражайся по-человечески!

Лу Сычэн покосился на пассажирку как на буйнопомешанную и, убедившись, что она не шутит, а вполне серьезно готова кинуться и вцепиться ему в глотку, помолчал секунду и ответил уже нормально:

– Есть мы едем. Я тоже проголодался. А утром, когда брал колу из холодильника, заметил, что там вообще ничего не оставалось. Ну так что, по-прежнему рвешься на базу, грызть сухую лапшу и кошачьи консервы? И потом, столько усилий: голову помыла, накрасилась – и все ради птичьего рынка? Оно того стоило?

– А, то есть ради рынка не стоило, а чтобы умереть от голода на дороге – стоило?

Голод сделал Тун Яо такой отчаянной и смелой, что это было просто поразительно. Ее раздражало сейчас «все на свете, и даже воздух», как говорили в интернете. Лу Сычэн не стал тратить время на препирательства и просто спросил:

– Что ты хочешь съесть?

– Лапшу.

– А разве девушки не должны любить всякое там японское и тому подобное?

– Девушки? А это кто вообще? Я хочу лапшу. Такую горяченькую, с бульоном, мясом и яйцом. Если есть в мире отдельный пол для тех, кто любит лапшу, то я – именно этого пола.

Наконец Лу Сычэн припарковал машину на площади возле торгового центра неподалеку от их базы. Пластиковый пакет с уже задыхающейся рыбкой он подвесил на зеркало заднего вида и проколол в нем дырку для воздуха, а потом хлопнул по рулю:

– Вылезай. Есть пойдем.

Тун Яо задержала взгляд на пакете.

– А в новостях говорили: нельзя оставлять питомцев одних в машине… Золотая рыбка считается за питомца?

– Ничего не поделаешь, надо накормить другую голодную тварь, – ответил Лу Сычэн. – А то она уже лает и бросается на меня.

Тун Яо насупилась.

– Вот рыбка говорить не умеет, так что она в пролете. Довольна? А тебе совет на будущее: если в чем повезло – молча радуйся и меньше болтай. А теперь вылезай из машины и пойдем уже. Либо оставайся тут, вместе с рыбкой.

Тун Яо надула щеки и что-то досадливо пробормотала. Отстегнув ремень безопасности, она открыла дверь и выпрыгнула наружу. Одновременно с этим Лу Сычэн тоже вышел и громко захлопнул дверцу. Девушка обогнула автомобиль и поплелась за капитаном. Вид у нее был – ну вылитый голодный дух… Через пять минут они уже стояли у дверей какой-то лапшичной.

Народу в будний день было мало. Они выбрали столик в углу. Тун Яо открыла меню и тут же заказала именно такую лапшу, о которой мечтала, а потом с нетерпением уставилась на Лу Сычэна, сверля его взглядом. Наконец он не выдержал, захлопнул книжицу и мрачно сказал:

– Мне то же самое. Пока так. Главное, побыстрее, а то у нас тут кое-кто с голоду умрет.

Тун Яо скорчила в ответ уродливую рожу, а официант, едва сдерживавший смех, записал: «Две лапши». И, уходя, заботливо оставил Лу Сычэну одно меню. Капитан посмотрел на девушку, как бы желая спросить: «Ну что, довольна?» Затем вновь открыл меню и уже без спешки добавил к заказу еще несколько закусок.

Прошло какое-то время, но лапшу так и не принесли. Закуски на столе появились первыми. Лу Сычэн разломил палочки.

– Перекуси пока, червячка заморить. И хватит зыркать на меня как тигр. Тебе кто-то еду не дает?

Тун Яо ничего не ответила, но взгляд, который и правда был каким-то хищным, от Лу Сычэна отвела. Она съела куриное крылышко, голод чуть-чуть отступил, и даже парень, сидевший напротив, уже не бесил так сильно. А уж когда подали лапшу, они и вовсе оба притихли.

С того дня как Тун Яо лишили зарплаты, девушка не могла позволить себе есть столько мяса