Скажи мне через поцелуи - Мерседес Рон Страница 18

И в тот момент я поняла одну вещь.

Можно любить больше одного человека, да..., но я хотела любить только одного.

И этим одним был он.

Это я знала наверняка.

Он был тем, кто вызывал во мне такие чувства, которые мог пробудить только он.

Тьяго был единственным, чьи поцелуи заставляли меня хотеть умереть, чтобы потом воскреснуть...

Он был тем, чье присутствие заставляло меня хотеть убежать просто ради выживания... Черт возьми, любить его так, как я его любила, было не здорово ни для него, ни для меня.

Мог ли Тьяго любить меня правильно? Могла ли я дать ему то место, которое он заслуживал?

— Проведи ночь со мной, Кам, — попросил он, опуская свои губы, чтобы коснуться моих щёк, обожженных холодом. — Останься здесь, согрей меня своим телом, просто сделай это для меня, и потом ты сможешь решить, что хочешь делать... Обещаю, что не будут мешать... ни в чем, независимо от того, какое решение ты примешь, но думаю, что я заслуживаю одну ночь... одну единственную.

Предложение и образы, связанные с ним, почти заставили меня согнуться пополам, чтобы приглушить покалывание, вызванное огромными бабочками, заполнившими мой живот.

— Покажи мне свой новый дом... — попросила я, проглатывая слюну и с бешено колотящимся сердцем и головой.

То, что я сделаю в этой кемпере, станет переломным моментом, я это знала, мы оба это знали.

Он отпустил меня, и мы вместе пошли к двери.

Я чувствовала, как будто входила в разум Тьяго, часть меня отчаянно хотела увидеть, как такой загадочный человек, как он, может оформить место, как это, но когда он открыл дверь и пригласил меня войти, я почувствовала то, что ни за что не ожидала почувствовать, заходя в кемпер Тьяго Ди Бьянко.

Мебель была простая, но красивая. Справа, в относительно ограниченном внутреннем пространстве, стоял стол с диваном в серых тонах и подушками в клетку с синими оттенками. Я была уверена, что эти подушки он точно не покупал, и мне не терпелось узнать, откуда он их взял.

Маленькая кухня была сразу при входе, и в ней было два маленьких окна с занавесками в цвет подушек. На полу лежал коврик с изображением Железного человека, и я сразу поняла, что это он поставил. Тарелки и чашки были аккуратно сложены в сушилке, но все чистые, а слева стояла двуспальная кровать, которая казалась даже не помещаться в это пространство. Кровать была заправлена, как и должно быть. И, наконец, рядом стояла полка с книгами, выполняющая роль прикроватной тумбочки.

Была еще одна дверь, которую я предположила, что это ванная, и в углу стоял небольшой телевизор...

Я сделала шаг вперед и с удивлением посмотрела на рисунок, который я сделала несколько месяцев назад, из-за которого Тьяго так сильно разозлился.

Изображение нас в детстве с его сестрой Люси заставило мое сердце сжаться... но не с грустью, а с волнением.

Это место было точным отражением того, что собой представлял Тьяго... Строгость, забота, ностальгия, мужественность и, что самое важное, простота, потому что он был именно таким. Простой парень с маленькими мечтами, блестящим умом и фургон вместо дома.

Вот какой он был, и что больше всего меня удивило, так это то, что я не только подтверждала все это, но и то, что мне нравилось все, что я видела, что я чувствовала себя частью этого, частью его... и частью себя.

Меня удивило, что я почувствовала себя как дома.

8

ТЬЯГО

Увидеть её здесь..., в моём пространстве, среди моих вещей... Чёрт. Я не гордился тем, как развивались события, приведшие к этому конкретному моменту, и не мог радоваться ожиданиям, которых было много, несмотря на то, что я точно знал, что они всегда будут наполнены горьким привкусом, вызванным осознанием того, что я делаю что-то, что причиняет боль человеку, которого я люблю больше, чем себя, но мы же слабые, и, как я говорил Кам пару минут назад, мы — люди.

Я не мог контролировать, что происходило с моим телом и мыслями всякий раз, когда мои глаза встречались с этим удивительным существом. Я никогда не мог этого сделать: ни когда был ребёнком, и моя цель — кроме как вытворять глупости, чтобы её раздражать, ни сейчас, когда, смотря на неё, я мог только представить, как целую её, как ласкаю её, как живу с ней, как её друг, её доверенное лицо, как она становится моей, потому что в моём разуме она всегда была моей, с той самой минуты, как мои губы коснулись её губ в том приключении, которое мы начали, будучи детьми.

Но настоящая проблема была как раз в этом: в голове. В моём разуме она принадлежала мне, но не как предмет, совсем нет, я чётко понимал, что люди не принадлежат никому, а скорее так, как выходило за рамки моих собственных принципов или предвзятых суждений. Моя душа требовала её, мой разум нуждался в ней, а моё тело желало её каждый день. Я был влюблён.

И не спрашивайте меня, как я это узнал или как я был так уверен, это просто так, человек это понимает, если есть сомнения, значит что-то не так, и вот почему моя неопределённость, мои страхи сделать ошибку, потому что Камила тоже чувствовала чтото к моему брату... Если нет, почему она плакала по нему? Почему она скучала по нему? Почему ей не хватало меня?

Правда ли, что мы способны любить больше одного человека? В моей голове это не укладывалось, но, возможно, потому что я, такой упрямый и замкнутый, так сказать, эмоционально старомодный, не мог представить, чтобы любить кого-то, кроме неё.

Я не мог её осудить, человеческий разум сложен, но это не отменяло того, что каждая слезинка, пролившаяся по моему брату, опускала меня на самое дно моего личного горя.

Я был ревнивым?

Я не был в этом уверен, но то, что я чувствовал, когда видел её с ним или представлял её с ним, это было не то, с чем я хотел бы жить или к чему привыкать.

Это было сложно... всё было сложно, потому что я понимал причины, по которым она могла быть влюблена в Тейлора. Как бы я мог этого не понять?

Но