Нора Робертс - Секс как орудие убийства Страница 75

– Железно! Обожаю морочить голову всяким дура­леям! Даллас, сними обручальное кольцо. Я отдам его Рорку.

Ева инстинктивно согнула пальцы, заставив чувст­вительную Мэвис вздохнуть.

– Не волнуйся. – Она похлопала Еву по руке. – Я помню, как он надевал его тебе на палец. Почти год назад. Свадьба была замечательная.

Ева снова расслабилась и закрыла глаза, вполуха слу­шая болтовню подруги. Когда Мэвис радостно замур­лыкала, она поняла, что пришел Леонардо. Потом сно­ва послышалось воркование и звук поцелуя.

– Великолепная работа, Трина! – Низкий голос прозвучал совсем близко; Ева поняла, что Леонардо на­клонился и пристально рассматривает ее лицо. – Я бы ее не узнал. Какую ты выбрала основу? Силитрекс или пластисинал?

– Силитрекс. С ним удобнее работать, а Еве не нужно, чтобы грим держался слишком долго.

Почувствовав прикосновение пальца к щеке, Ева от­крыла один глаз и увидела маячившее перед ней широ­кое золотистое лицо Леонардо.

– Уже все? – спросила она.

Леонардо весело улыбнулся, блеснув белыми и золо­тыми зубами.

– Почти. Ты будешь довольна. А как будет с глаза­ми? – спросил он Трину.

– Временный гель. Мы их закроем. Кроме того, она наденет солнечные очки янтарного цвета. А теперь по­кажи, что у тебя. Отличный наряд! К нему подойдет красная губная помада, а щеки и веки покроем тенями теп­лых цветов. Кто займется ее ногтями?

– Ногти красить не нужно.

– Женщина, которая идет на свидание, обязательно красит ногти, – безапелляционно заявила Трина. – На руках и ногах. Потерпи еще пятнадцать минут, – по­обещала она.

На самом деле времени понадобилось вдвое больше. Еве отчаянно хотелось сбежать, но она была окружена со всех сторон и чуть не заплакала от облегчения, когда Трина наконец надела на нее парик, выкрашенный и завитый накануне вечером.

Трое палачей отошли на несколько шагов и начали разглядывать ее.

– Ну, могу сказать только одно: я в грязь лицом не ударила. – Трина щелкнула пальцами. – Давайте наряд и украшения!

Через два часа после начала метаморфозы Ева пред­стала перед принесенным Леонардо зеркалом. Сначала она вздрогнула, а потом начала критически изучать себя.

Теперь она знала, что такое свиш (От английского слова «to swish» – рассекать воздух со свистом.). Это действитель­но был со свистом рассекающий воздух кусок ткани в виде открытой спереди рубашки. Рубашка была убийст­венно-красной и достигала середины лодыжек. Но даже такая рубашка – во всяком случае, по мнению Евы, – не могла сделать более скромным скинсьют ( От английских слов «skin» – кожа и «suit» – костюм.). Этот наряд недаром называли второй кожей. За что Ева его и нена­видела.

С таким же успехом можно было ходить по городу голой.

Зато нельзя было не принять, что это тело было женственнее ее собственного. Хотя груди принадле­жали не ей, Еве было неловко: еще дюйм – и ей при­шлось бы вызвать в суд саму себя за вызывающий внешний вид.

Волосы были гораздо длиннее и светлее, подбородок круглый, нераздвоенный, щеки нежные и тоже круглые. С такими щеками и таким подбородком ее рот казался небольшим, но ярко-красная губная помада привлекала к нему внимание. Глаза стали ореховые, с зелеными крапинками, и только их выражение принадлежало Еве Даллас.

– О'кей. – Она кивнула и посмотрела на компью­терное изображение Стефани у себя за спиной. – Вы молодцы. Но надо провести еще одну проверку.

Она пересекла комнату и вошла в кабинет Рорка.

Он разговаривал по телефону и при этом рассматри­вал голограмму какого-то здания, висевшую над пись­менным столом.

– Изменения первого этажа одобряю. Да. Но мне нужно увидеть… – Он осекся и смотрел на Еву добрых пять секунд. – Прошу прощения, Янсен. Я пере­звоню.

Рорк дал отбой, чем-то щелкнул, и голограмма ис­парилась.

Потом он встал и пару раз обошел вокруг Евы.

– Потрясающе. Просто потрясающе… Ты здесь? – пробормотал он и заглянул в глаза жены. – Да. Ты здесь.

– Как ты догадался?

– Трина – настоящий мастер своего дела, но она ничего не может поделать с этими глазами копа. – Не обращая внимания на то, что Ева нахмурилась, Рорк при­поднял ей подбородок. – На ощупь кажется нату­ральным.

– Проверь грудь, – предложила Трина, появившая­ся за спиной Евы. – Последний крик моды. К сожале­нию, не могу сказать, что она досталась ей от господа бога. Валяй, пощупай!

– Ну, если ты настаиваешь… – Проигнорировав грозное рычание Евы, Рорк обхватил ладонями ее гру­ди. – Добра хватает.

– Они исчезнут, как только я его поймаю. Так что не тешь себя надеждами.

– У них и вкус настоящий, – похвасталась Трина.

Брови Рорка полезли на лоб.

– Серьезно?

– Не вздумай! – Ева шлепнула его по рукам. – Ну, выноси приговор. Он клюнет?

– На такую наживку? Еще как, лейтенант. Но вам придется слегка изменить походку. Передвигаться про­гулочным шагом, а не лететь сломя голову.

– Прогулочным шагом. Поняла.

– И старайся не смотреть на него так, словно он уже сидит в комнате для допросов. Ты идешь на пикник в парк. Попробуй вспомнить, что это такое.

– Я никогда не была на пикнике в парке.

Рорк провел пальцем по тому месту на подбородке, где прежде была ложбинка.

– Мы это исправим. И очень скоро.

Ева ехала в машине наблюдения по северной части парка.

– Давай начнем с Бакстера, – сказала она Фини, который сидел рядом.

Первый из экранов показал фонтан в виде подпрыг­нувшего дельфина. Ева слышала журчание воды, об­рывки бесед посетителей и слезные мольбы Бакстера, просившего милостыню. Когда детектив поворачивал­ся, изображение слегка колебалось.

– Занимаешься привычным делом, Бакстер? – спросила Ева.

– Кончай свои шутки! – огрызнулся он.

– Я вижу, у тебя неплохо получается. Но помни – все, что ты выклянчишь у этих несчастных простаков, пойдет в фонд Гринписа.

Пока Фини по очереди связывался с членами брига­ды, Ева пыталась оценить обстановку. Как она и пред­сказывала, солнечный июньский день привлек в парк множество людей. Она следила за тремя учителями, ко­торые пасли пришедшую в ботанический сад группу школьников, как отару овец.

– Возможный объект! – донесся из колонок голос Пибоди. – Мужчина, белый, черные волосы до плеч, желто-коричневые брюки, легкая голубая рубашка. Несет корзинку для пикника и черную кожаную сумку. Идет по тропинке на восток, в секцию редких видов.

– Я его вижу.

Ева внимательно смотрела на экран. «Так вот что такое прогулочный шаг», – подумала она, следя за тем, как он слегка помахивает корзиной. На его руке было двухцветное золотое кольцо с рубином.