Любовь и ненависть в наследство - Татьяна Аксинина Страница 41

– Надежда Васильевна, я не хочу выходить замуж. Мои страхи здесь не причем, я передумала. Но я боюсь сказать об этом жениху и его родителям.

– А вот это зря. Лучше сейчас сказать, чем себе жизнь портить. Если они люди умные, поймут.

– Ой, не знаю даже, как им сказать.

– Как можно быстрее! С неприятным делом надо кончать, а не откладывать.

– Но ведь там все с деньгами связано, общий бизнес.

– Глупая! Тебе же не с деньгами жить и не с бизнесом, а с человеком! Запомни, нет безвыходных ситуаций. Но что я тебя учу, ты сама знаешь, как тебе поступить.

– Теперь знаю.

***

Домой я возвращаюсь поздно. От дум разболелась голова. «Надо разобраться с призраком и с Гарри. Или сначала с Гарри, а потом – с призраком?» Я отказываюсь от ужина и поднимаюсь в свою комнату. Что это?! Портрет Марианны висит снова в моей комнате! В комнате темно. Свет падает из раскрытого окна на стену. В освещенном квадрате край портрета. Я вижу ее хищные глаза и злую улыбку! «Кто? Кто посмел принести ее портрет? Но не призрак же, они вроде бы бесплотные. Значит, это сделали люди? Или я чего-то не знаю про призраков. Надо было хоть пару фильмов посмотреть, подготовиться». Почти спокойная, я спускаюсь на первый этаж в гостиную. Вся семейка в сборе. Полумрак. Почему они сидят без света? Я чувствую, что ОНА сейчас появится. Я озираюсь по сторонам. Откуда она придет сегодня?

Темная фигура появляется в проеме двери. Уличный фонарь сзади освещает ее. У привидения белое лицо. Темные волосы рассыпаны по плечам. И розовое платье, все как на портрете.

– Кто Вы? И что Вам здесь надо? – обращаюсь я к загадочной фигуре.

– Полина, ты с кем разговариваешь? – Наталья вертит головой, не замечая привидения. – Здесь нет посторонних, все свои.

«Опять! Я одна ее вижу!» Я закрываю лицо руками, мне страшно. «Но Надежда Васильевна сказала – не бежать от страха. И Артем придет на помощь, надо только успеть крикнуть: «Полундра!» Успею ли? Сердце сейчас выпрыгнет». Слышу шорох у двери. Я убираю руки, женская фигура медленно спускается в сад по ступенькам крыльца. «Теперь – или никогда!» Я решительно иду за ней.

– Полина, ты куда? Вернись! – кричит Виктор мне вслед из гостиной.

Женщина в розовом платье оборачивается, она увидела меня.

– Стой! – Кричу я.

Она отворачивается от меня и бежит к озеру. «Не убежишь! Я все равно догоню тебя! И я узнаю, кто скрывается за белой маской призрака». Мы бежим с женщиной по узенькой тропинке вдоль берега. Тропинка петляет в кустах, обильно растущих у воды. Постепенно тропа поднимается на крутой обрыв. У меня холодеет душа: «Все, как в моем сне. Я уже видела когда-то и эту дорожку, и обрыв. Красный яр! Отсюда сбрасывали неверных жен. Нет, пусть даже это мой бред, но я не отступлю! Я уже заставила привидение убегать от меня, заставлю исчезнуть». Я слышу тяжелое дыхание женщины в розовом платье, она устала. Ей тяжело бежать в туфлях на высоких каблуках. На самой круче я нагоняю ее. Я протягиваю руку, чтобы схватить ее. Она прыгает в сторону и уворачивается. Я хватаю женщину за волосы. Но что это? Грива ее волос оказывается в моей руке. Парик! На ней был парик. Здесь намного светлее, я вижу очень реальную женщину, совсем не призрачную. Она дышит, как загнанная лошадь. На ее лице – белая маска. Я срываю маску, и вижу перед собой – Кристину! Я замираю от неожиданности. А кто же сидел в гостиной третий? Наверное, Римма, я же против окон едва видела силуэты.

– Ах, ты – дрянь! – кричит злобная красная Кристина, косички ее торчат во все стороны, как змеи на голове медузы Горгоны. Она с силой толкает меня с обрыва. Я падаю вниз. Спиной я пролетаю через колючий куст, растущий на самом краю обрыва. Я пытаюсь удержать в руках колючие ветки. Боль обжигает ладони. Отчаянно кричу: «Полундра!» Зачем? Разве Артем меня услышит? Вода смыкается надо мной. Боже, как здесь глубоко. Я пытаюсь выгрести наверх. Что-то холодное касается моих ног. «Мама!» – испугавшись, кричу я и захлебываюсь водой. Какая-то тень метнулась ко мне. Водяной? А у него сильные руки. Он выталкивает меня на поверхность. Я кашляю, вода разрывает мои легкие, я наглоталась воды.

«Потерпи, сейчас, будет хорошо», – чей-то голос успокаивает меня.

…Я сижу, завернувшись в старую куртку. Артем усадил меня к себе на колени, и двумя руками прижимает меня к себе. Он укачивает меня, как маленького ребенка. Меня бьет дрожь, я не могу согреться. Слезы катятся из глаз. Артем вытирает мои щеки. Огрубевшие пальцы царапают мне кожу. Лодку он вытащил на берег.

– Успокойся, все позади. Перестань.

– Артем, а как ты здесь оказался? Если бы не ты, то я бы утонула.

– Нет, не утонула, ты же плаваешь в воде, как русалка.

– Меня что-то холодное схватило там, внизу, за ногу. Я захлебнулась. Кто это был? Ты не знаешь?

– Не кто, а что. Ключи здесь бьют холодные. Местные жители называют озеро ключевым. И глубина здесь под обрывом больше тридцати метров. Здесь не купаются и не рыбачат.

– А ты не боялся и рыбачил под обрывом?

– Нет, у меня что, крыша поехала? Не понравился мне прошлой ночью твой рассказ. Весь день думал о тебе, а вечером что-то тревожно на душе стало. Какой тут сон! Сел в лодку, и к вашему берегу. Думаю, хоть посмотрю на твой дом, как там, тихо, нет ли. Подплывать стал, слышу, крики начались. Увидел, как ты выбежала.

– Темно же было, как ты меня узнал?

– Узнал как-то. А вы что, подрались на обрыве? Нашли место, где драться!

– Нет, это она меня сбросила, Марианна! То есть не она, а Кристина в ее платье и парике. Она Марианну изображала, чтобы меня напугать! Они с ума меня свести хотели, чтобы деньгами моими управлять. Я теперь это поняла. Отсюда их «чудодейственные» снотворные таблетки, от которых я дуреть начала. И намеки на знакомого профессора. Он бы мне мигом диагноз поставил. Меня бы записали в психи, а Наталью – в опекуны.

– Ну, и дела! Тебе в милицию идти надо.

– Нет, не пойду. Это наше дело, семейное.

– Ну, как знаешь. Хочешь, в моей избушке ночуй. Не бойся, я к тебе приставать не стану.

– А