Друг. Любовник. Муж. 3 часть - Александра Седова Страница 21

— А я с тобой! Рано или поздно очередная твоя фанатка мне кислоту в лицо выплеснет или ножом пырнет! — отталкиваю его со всей силы, ору во все горло чтобы отпустил. Ему больно, но терпит. Не отпускает. И чем сильнее я ору, чем сильнее толкаюсь, тем крепче меня сжимает.

— Такого больше не повторится. Я охрану найму… Я сам буду везде тебя возить… Я ни на шаг не отойду… — шепчет как заведенный. Боится отпустить. Знает, что если отпустит, то навсегда.

— Я не смогу быть с тобой. — Говорю тихо, спокойно, словно прощаюсь с покойником у вырытой могилы. Внезапная смена истерики на серьёзный тон заставила его меня отпустить. Бледный как сама смерть, с тёмными волосами упавшими на вспотевший лоб, пахнет моим любимым парфюмом… Такой родной и любимый… Причина того что меня сломали, унизили, морально убили…

Не понимаю что творю, не понимаю чего хочу. Хочу только оказаться подальше от него. Пользуясь моментом его слабости, добиваю его словами:

— Дан был прав, я тебя не люблю! Ты просто оказался рядом когда мне было плохо. — Безжалостно убиваю его словами. Вижу как он задыхается, как загибается. Ненавижу себя за это, но почему-то уверена в том что так будет лучше. Мне будет лучше держаться от него на расстоянии.

Глава 18

Ночной кошмар из которого нет выхода, в котором раз за разом повторяются события уничтожившие во мне все хорошее, сломавшие, растоптавшие душу и заставившие ненавидеть себя, снова нагрянул подобно мартовскому снегу, когда его совсем не ждёшь. Я уже проснулась, но не могу пошевелиться. Не могу открыть глаза. Не могу позвать на помощь. Сонный паралич вызывает чувство дикой паники. Это страшно, когда ты в сознании но не можешь двигаться. Прислушиваюсь ко звукам в комнате, понимаю что я совершенно одна, что некому меня вытащить. Кит уехал ещё ночью после скандала. Я один на один со своими страхами и этой напастью. И когда кажется что я вот-вот умру по-настоящему, сонный паралич отпускает. Возвращается возможность двигаться, говорить, открывать глаза. Как припадочная резко встаю с кровати и несусь к зеркалу, чтобы убедиться что я ещё жива. Падаю пятой точкой на пуфик у туалетного столика, смотрю на свое отражение и не узнаю.

— Что я делаю? — спрашиваю сама себя запустив пальцы в волосы. Я буквально чувствую как схожу с ума. Как бы я ни старалась заглушить эту боль, как бы сильно раз за разом не стирала из памяти воспоминания того вечера в лесу, они все равно меня убивают. Выжигают до тла и без того травмированную душу. Все эти годы хорошей и спокойной жизни во время которых затянулись раны, улетели в пропасть. Загрубевшие шрамы лопнули обнаруживая приобретенные за всю жизнь травмы. Чем дольше смотрю на свое отражение, тем сильнее себя ненавижу. Убеждаю себя, заставляю поверить в то что Никите будет лучше без меня. Не хочу тянуть его за собой в эту топь гнили и отчаяния, в которую превратился мой внутренний мир. Я чувствую себя грязной и сломанной, использованной. Мне кажется что если он будет рядом, как и любой другой человек, он непременно испачкается в моей грязи.

Звонок на мобильный стал спасением от мрачных мыслей. Беру трубку не глядя на номер и слышу голос Феди:

— Выходи, я подъехал, — говорит словно в спешке, интонацией поторапливает.

— Зачем? — не могу понять что происходит, пытаюсь вспомнить все планы на этот день и о чем мы с ним в последний раз разговаривали.

Федя тяжело и слишком громко вздыхает в трубку, от чего в ухе зазвенело.

— Кирюх, у вас вылет через несколько часов! Кот со своей сами доберутся, Дан и Кит уже в аэропорту. Осталось доставить к ним твою царскую задницу. Давай живее!

Точно! Вылет в Египет! Я совсем забыла об этом отпуске. Хочется послать всех подальше и воспользовавшись моментом остаться дома чтобы постараться привести мысли в порядок. Но с Федей лучше не спорить. Это не Дан и не Заур, спокойно воспринимающие отказы. Феде ничего не стоит зайти и вытащить меня из дома за шкирку чтобы отвезти в аэропорт.

Быстро достаю чемодан, скидываю в него первые попавшиеся вещи, второпях расчесываю волосы, надеваю лёгкие летние шорты и короткий бежевый топ, чтобы не задохнуться от жары. Уже выходя из дома, вспомнила о загран паспорте!

— Че так долго? — недовольно бурчит Федя, укладывая мой чемодан в багажник.

— Поехали уже, а то опоздаем! — улыбаюсь ему, как на камеру для очередной фотосъёмки, играя роль счастливого человека который впервые за долгое время отправляется на отдых.

В международном аэропорту слишком душно и слишком многолюдно. Но нашу компанию видно из далека, благодаря Дану и его громкому смеху. Этот клоун как всегда занимается любимым делом, веселит всех вокруг заставляя радоваться этой поездке.

Подходим к ним, Федя мой чемодан тащит. Смотрю на Никиту, а он в ответ насильно улыбается. Судя по всему, решил не посвящать друзей в подробности наших отношений и я благодарна ему за это. Кит как ни в чем не бывало берет из рук Феди ручку моего чемодана переняв на себя эту ответственность, как и полагается мужу.

По громкоговорителю оповещают об окончании регистрации на рейс и о начале посадки на самолёт.

Парни прощаются с Федей, хлопают его по спине, жмут руки, дают свои наставления относительно работы и смешат к стойке регистрации.

— Старый, если что, сразу звони, понял. — Говорю ему и обнимаю, вдыхая запах его дезодоранта и кондиционера для белья которым Настя стирает его вещи.

— Разберусь. — Обнимает в ответ и слишком резко, не рассчитав силу удара, хлопает меня по спине. Чуть позвоночник не сломал! — Кирюх, ты главное отдохни хорошо! Скоро Васька вернётся, ей нужна здоровая и счастливая мать. — Как всегда больше всего переживает за свою крестницу.

— Обещаю, Египетские пирамиды содрогнутся от моего отдыха! — шучу и снова улыбаюсь, на этот раз искренне. Люблю я, этого бородатого парня. Особенной сестринской любовью. Каким бы он не был, он мой друг. Самый близкий из остальных друзей, который ни смотря ни на что всегда поддержит и никогда не осудит.

В самолёте Заур поменялся с Даном местами, чтобы сидеть рядом с Алей, из-за чего Дан оказался прямо позади меня и весь полет дёргал спинку моего кресла чтобы побесить и напомнить о своём существовании.

Никита рядом, не проронил ни слова. Старается лишний раз не смотреть в мою сторону,