Подонки «Плени и Сломай» - Кейт Блейз Страница 13

Кейн сел рядом — специально близко. Кэтрин ощущала тепло его тела, сердце колотилось где-то в горле.

— Красиво, — прошептала она, глядя в окно.

— Очень, — ответил он, глядя на неё.

Внизу она заметила маленький купол церкви. «Бог смотрит на нас сверху», — подумала она.

Кейн проследил за её взглядом и тихо произнёс:

— Даже отсюда видно, как там темно. А здесь — свет. Выбирай.

Она промолчала.

В какой-то момент его телефон выскользнул из рук и с глухим стуком упал на пол. Кейн наклонился, делая вид, что ищет. Когда выпрямился, его ладонь легла ей на колено.

Кэтрин замерла. Его пальцы оказались тёплыми, и от их прикосновения по коже побежали мурашки. Он медленно повёл рукой вверх по внутренней стороне бедра, задирая подол юбки.

Она не протестовала. Не могла.

Кейн перевёл взгляд на неё. Она глядела растерянно, но в глазах горело то самое, чему она боялась дать имя.

— Тебе нравится? — спросил он тихо, глядя на её губы.

Впервые в жизни у него возникло желание поцеловать. Просто потому что захотелось.

— Да, — выдохнула она.

«Она дрожит, но не отстраняется» — подумал он.

Ладонь скользнула выше. Кейн подался вперёд, прижимая её к стенке кабинки. Его дыхание касалось её шеи.

Пальцы нащупали ткань трусиков, провели по ней. Одновременно он приник губами к её шее. Кэтрин вздрогнула, из горла вырвался тихий стон.

Он прикусил кожу — дрожь прокатилась по её телу.

«Какая отзывчивая», — мелькнуло у него.

Пальцы продолжали ласкать через ткань, нащупывая клитор. Она закусила губу. Он потянулся к её губам. Она разомкнула их. Его язык вторгся в её рот — требовательно, но не грубо. Она замерла на мгновение, а потом ответила. Робко, неумело, но искренне.

Поцелуй длился. Его пальцы продолжали своё дело, и Кэтрин ощущала, как внутри закручивается тугая пружина.

Внезапно Кейн отстранился.

— Нам пора выходить, — произнёс он хрипло.

Кэтрин моргнула, возвращаясь в реальность. Кабинка уже приближалась к земле. Она судорожно начала поправлять юбку, одёргивать блузку.

— Это... это грех, — бормотала она. — Господи, прости меня...

Кейн перехватил её подбородок, заставляя поднять глаза.

— Посмотри на меня.

Она посмотрела. В его взгляде отсутствовала насмешка. Только тепло.

«Она уже моя, — подумал он. — Просто ещё не знает».

Он поцеловал её — легко, почти невесомо. Отстранился, всё ещё держа её лицо в ладонях.

— Всё хорошо, — прошептал он.

Кабинка остановилась. Они вышли.

Обратная дорога прошла в молчании. Кэтрин сидела, прижимая мишку, и смотрела в окно. Внутри всё перемешалось: стыд, страх и тёплое, пульсирующее желание, чтобы он не останавливался.

Она украдкой взглянула на Кейна. Он улыбался.

Машина остановилась у ворот церкви. Кейн взял её за руку.

— Не закрывай окно сегодня, — произнёс он тихо.

— Что?

— Сегодня будет жарко. Окно не закрывай.

Он отпустил её. Кэтрин вышла на ватных ногах. Смотрела, как чёрный автомобиль исчезает за поворотом.

Поднявшись в комнату, она помедлила, но всё же распахнула окно. Ночной воздух коснулся разгорячённой кожи, и она вздрогнула — вспомнила его руки, его губы.

Глава 10. Аминь во плоти

Ужин тянулся бесконечно. Кэтрин сидела напротив отца, механически перекладывая вилкой кусочки запечённой рыбы, и кивала в ответ на его рассказы о прихожанах. Голос пастора звучал, но слова рассыпались, не достигая сознания — перед глазами стояло другое: темнеющее небо, огни парка внизу, его лицо в нескольких сантиметрах.

— Дочка, ты сегодня какая-то рассеянная, — заметил пастор Мур, откладывая салфетку. — Всё в порядке?

— Да, папа, — улыбнулась она через силу. — Просто устала. Много занятий было.

Он посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом — тем самым, от которого в детстве невозможно было ничего скрыть. Но сейчас Кэтрин отвела глаза первой.

— Иди отдыхай, — мягко сказал он. — Завтра новый день.

Она поднялась, чмокнула его в щёку и почти выбежала из кухни, ощущая, как внутри всё дрожит.

В своей комнате она прислонилась к двери спиной и закрыла глаза. Воспоминания нахлынули с новой силой: прикосновения его пальцев к её коже, жар его губ, интонации его голоса. «Сегодня будет жарко». Она тогда не поняла. А теперь...

«Это грех, — подумала она. — То, что я чувствую — грех. То, что позволила — грех».

Кэтрин разделась и встала под прохладные струи душа, надеясь смыть с себя это липкое, сладкое наваждение. Вода стекала по телу, но память хранила его прикосновения — там, где он гладил, где целовал, где оставил маленький синяк на шее.

Она провела пальцами по этому месту и вздрогнула — не от боли.

Выключив воду, она завернулась в полотенце и подошла к шкафу. Длинная ночная сорочка из белого хлопка — подарок тётки на прошлое Рождество — скользнула по телу, скрывая всё, что должно оставаться скрытым. Кэтрин завязала тесёмки на горловине, поправила кружево на рукавах и подошла к окну.

Оно было открыто. Ночной воздух врывался внутрь, колыхая занавески.

Она замерла, глядя в темноту. Сердце билось где-то в горле. «Я знаю, что он придёт. Я боюсь этого. И я этого жду. Господи, прости меня, я жду этого».

Кэтрин отвернулась от окна и подошла к иконе в углу комнаты. Старый образ Пресвятой Девы Марии с Младенцем висел на уровне её лица — тёмный лик, тусклый свет лампады. Рядом стояла тонкая свеча, которую она зажигала в особо важные моменты. Пальцы дрожали, когда она подносила спичку к фитилю. Пламя вспыхнуло, затрепетало, отбрасывая живые тени на лик Богородицы.

Перед этой иконой молилась ещё её бабушка. Перед этим образом она сама училась складывать руки и шептать первые в жизни слова к Богу.

Она остановилась перед иконой, сложила ладони. Тишина давила на уши. Где-то в коридоре мерно тикали старые часы, отсчитывая секунды перед чем-то неизбежным.

— Господи, — начала она шёпотом. — Прости меня, грешную. Прости за мысли мои нечистые, за желания мои плотские...

Она запнулась. Слова не шли. В голове царила пустота, и одновременно её переполняло слишком много всего.

— Отче наш, — выдохнула она, начиная заученную с детства молитву. — Иже еси на небесех! Да святится имя Твое...

Она не слышала, как он вошёл.

Только почувствовала — спиной, каждой клеткой — чьё-то