Там, где встречаются приливы и гром - Лина Казак Страница 98

Оценивает. Решает.

Он выбирает Зева. Я стискиваю зубы. Он ошибся с выбором.

Вода поднимается из земли тонкими лентами, застывая острыми осколками, и их не меньше тридцати.

Все нацелены в спину Зеву.

Нет. Нет.

Я бросаюсь через поляну, двигая ногами быстрее, чем когда-либо в жизни, и подняв руку, чтобы подчинить воду. Мне удается замедлить их полет, растопив несколько осколков, но маг воды удваивает усилия.

Тошнотворное хлюпанье. Зев убивает противника.

Он оборачивается.

Я закрываю его собой, притупляя одни осколки, растапливая другие. Но их слишком много, они летят слишком быстро. Две острые льдинки пронзают мою плоть: одна впивается в плечо, другая в бедро. Сдавленный крик вырывается у меня из груди, и я валюсь назад, на Зева.

Он ловит меня. Он всегда меня ловит.

Молния обрушивается с устрашающим ревом — я не уверена, гром это или сам Зев. Металлический запах горелой плоти бьет в нос. Обезображенное тело мага падает на землю.

Зев разворачивает меня к себе.

— Будь прокляты Небеса, Майя, — рычит он, дикими глазами осматривая мои раны. — Я же сказал, что сам разберусь. — Я уже привыкла, что он злится на меня, но сейчас в его голосе звучит страх.

— Тебя едва не ранили, — задыхаясь, бормочу я. — Я не могла просто смотреть на то, как тебя убивают.

Он тяжело дышит. Я почти чувствую вкус его ярости в воздухе.

— Если бы с тобой что-то случилось, тогда…

— Тогда что? — шепчу я, в груди теплится надежда, даже когда раны кровоточат. — Если бы со мной что-то случилось, что тогда?

Он баюкает мое лицо в ладонях, прижимаясь лбом к моему.

— Я…

Зев медлит, слова замирают у него на губах.

Я хмурюсь, собираясь спросить, что не так.

И тут…

— Ты всегда была сплошным разочарованием, дочь.

Кровь стынет в жилах.

— Но такого я от тебя не ожидал.

Глава 80



Его слова выбивают из меня дух. Отец стоит перед нами, и лунный свет отбрасывает зловещие тени на его лицо.

Он выглядит в точности как тот монстр, которого я знаю.

— Зачем ты здесь? — рычу я, оскалившись. — Пришел убить меня?

Боль обжигает плечо и бедро. Зев обхватывает меня рукой за талию.

Долгий миг отец разглядывает меня с непроницаемым лицом.

— Нет. — Он сцепляет руки за спиной. — Забрать тебя домой.

Хватка Зева на моем боку крепчает, по его телу проходит дрожь.

— Ты лжешь, — шиплю я. — Твои воины пытаются меня убить.

— Хм-м, — произносит он с таким видом, будто мы обсуждаем обед. — Возможно, они не могут простить то, что ты устроила в лагере. — Отец поднимает руку к небу. Гремит гром. — Возможно… я тоже не могу.

Приливы, кровь стынет в жилах.

— Мне не нужно твое прощение, — выплевываю я и делаю нетвердый шаг вперед, стиснув зубы от боли. — Это ты должен умолять меня.

— О чем именно? — спрашивает он холодным как лед голосом.

Зев выступает вперед, заслоняя меня собой, но я упираюсь ладонями в его спину.

— Нет. — Горячие, злые слезы застилают зрение. — Я сделаю это сама.

Челюсти Зева крепко сжимаются, но он неохотно отступает.

Я открываю рот…

…и отец атакует.

Плотная струя воды летит по воздуху прямо мне в грудь.

Но я готова.

Взмах руки, и вода с плеском разбивается о землю.

— Скажи мне, неблагодарная дочь, — цедит отец. — Чем я обидел тебя?

— Ты убил мою мать! — Я посылаю ледяное копье ему в голову, стараясь не обращать внимания на жжение в бедре. Он легко уворачивается. Кровь стекает по моей ноге. — Ты лгал об этом годами! Манипулировал мной, превращал в свое оружие! — Вода заливает его ноги и застывает. Острая льдинка несется к его шее.

Все исчезает, растаяв в воздухе.

— Ты мучил меня этими гребаными штормами, оставлял страдать в одиночестве!

Холодная ярость бьется о ребра, хотя нога вот-вот подогнется. Ледяное копье прочерчивает острую линию на щеке отца, и в груди расцветает удовлетворение. Но мои атаки становятся медленнее, они требуют слишком много энергии. Во мне почти ничего не осталось.

— Ты слаба, — рычит отец. — Всегда была слабой. Проклятое Приливами разочарование. Тебе вечно было мало. Позорила меня на советах своими жалкими мольбами о простолюдинах. Так похожа на мать. Я дал тебе все.

Я едва уклоняюсь от ледяного копья, летящего в голову.

— Ты НИЧЕГО мне не дал! — кричу я, и слова раздирают саднящее горло.

В стороне стоит Зев — весь натянутый как струна, с обнаженным мечом, — но он не двигается. В небе рокочет гром, и я не знаю, это мой муж или мой отец.

— Я дал тебе Дака, — произносит отец убийственным, вкрадчивым голосом.

Воздух покидает мои легкие.

— Думала, я не знал, что происходит в моем собственном дворце? — продолжает он. — Я позволял это только потому, что Дак поклялся сохранить твою невинность.

Желчь обжигает горло.

— Ты лжешь, — шиплю я. От усталости конечности наливаются свинцом. Я уже борюсь за то, чтобы просто не упасть.

Он пожимает плечами.

— Верь во что хочешь. Мне стало скучно, дочь. Воины советовали мне не появляться здесь. Говорили, это слишком опасно, но я хотел увидеть все собственными глазами. В последний раз взглянуть на свою хнычущую предательницу. На свою наследницу. Прощай, Майя.

В воздухе трещит молния.

Еще одна ослепляющая вспышка. Затем еще. Они яростно озаряют ночь одна за другой.

Сердце колотится о ребра.

В груди тесно. Это был он. Его шторм убил маму.

Мама…

Нет. Нет. Я заставляю себя подавить панику, которая грозит задушить меня. Убийца мамы стоит прямо передо мной.

Хватит разговоров.

Я призываю воду из влажной земли, собирая ее в тонкую ленту. Плечо разрывается от боли, и каждое движение тревожит ледяной осколок, который медленно тает, стекая розовым ручьем по груди.

Но я игнорирую это, направляя воду в ноздри отца. Он кашляет, легко выталкивая ее своей силой, но я только отвлекала внимание.

У меня наготове ледяное копье.

Оно летит по воздуху прямо ему в грудь.

И замирает. В нескольких дюймах от моей мести.

Копье летит обратно.

Я пригибаюсь. Мои руки взмывают вверх в последнем рывке. Я смогу. Я расколю копье пополам и отправлю оба осколка назад. Он этого не ожидает. Мама наконец обретет покой. И я тоже.

Глубокий вдох.

Ближе.

Почти.

Еще чуть-чуть…

Первым меня достигает холодный ветерок, словно ледяные пальцы скользнули по коже.

В последнюю секунду копье

резко уходит

вправо.

Я слышу звук прежде, чем понимаю, что произошло.