Там, где встречаются приливы и гром - Лина Казак Страница 88

губы приоткрываются от удивления, и она понимающе улыбается. — Но есть и другое напряжение — то самое, правильное. Клянусь Пламенем, я думала, нам придется отдирать его руку от твоего локтя ломом там, в лесу. Виру яростно тебя защищает. А ты позволяешь ему это. Ты не кажешься мне человеком, который позволяет другим заслонять себя. Он не сводит с тебя глаз с того самого момента, как пришел, и я точно знаю: он здесь только потому, что здесь ты.

— Откуда вы можете это знать? — шепчу я.

— Назови это материнской интуицией, — говорит Таирна с грустной улыбкой. — Я не видела его многие годы, но я знаю его сердце, Майя. — Она взбалтывает эль в кружке. — Он совершал ужасные вещи. Но разве не все мы такие? Иногда нас заставляют делать страшное — и даже находить в этом удовольствие — из-за лжи, которой нас кормили. Из извращенного чувства долга. Я знаю, что мой Виру не получал удовольствия от того, что его заставляли делать.

Она права. Я сама с трудом справляюсь с тем, что сделала, ведомая жаждой мести за смерть матери, когда виновник все это время называл меня дочерью.

Таирна сжимает мою ладонь.

— А теперь, пожалуйста, ради святого Пламени, пригласи моего Виру на танец, пока его не хватил удар.

Я вытираю слезы и выдавливаю слабую улыбку. Стул скрежещет по полу, когда я встаю, хотя звук тонет в громкой музыке. Таирна была права — Зев смотрит на меня. Я почти сгибаюсь под его яростным взглядом. Он замечает влажные дорожки на моих щеках, его ладонь сжимается в кулак, прежде чем недовольный взгляд устремляется к матери, обвиняюще прищуриваясь.

Я делаю глубокий вдох.

Уверенным шагом я иду через зал.

Зев не сводит с меня глаз.

Я справлюсь.

Он ведет себя холодно и жестоко только потому, что ему больно.

Приливы, надеюсь, Таирна права.

Мускулистая рука опускается мне на плечи, останавливая меня.

— Майя!

Тумас разворачивает меня и прижимает к себе, положив ладонь на поясницу. Он кладет мою руку себе на плечо, раскачиваясь в такт зажигательной мелодии.

— Потанцуй со мной. — Он широко улыбается, на его щеке появляется ямочка. Я спотыкаюсь, наступая ему на ногу, но он только смеется. Тумас кружит меня, юбка платья взлетает вверх, а затем он снова притягивает в свои объятия.

Я выглядываю из-за его плеча и нахожу глазами Зева. Он все еще у бара, его лицо помрачнело и осунулось. Его стакан с глухим стуком опускается на стойку. Яростный взгляд прикован к месту, где лежит рука Тумаса — к моей пояснице.

Я хочу, чтобы он пронесся через весь зал, вырвал меня из рук друга и заявил свои права.

Но он этого не делает.

Тумас снова кружит меня, увлекая вглубь танцпола, и я теряю Зева из виду. Тумас наклоняет голову, его губы оказываются у самого моего уха:

— Ты в порядке?

Его прикосновения привычны, но я напрягаюсь. Не потому, что они мне неприятны, а потому, что за нами наблюдает кто-то другой.

— Просто… слишком много впечатлений сразу.

Тумас мычит что-то неопределенное, продолжая кружить меня. Я пытаюсь подражать беззаботным движениям остальных, но тело кажется слишком скованным и неповоротливым, будто я не создана для такой радости. Я снова спотыкаюсь, и он смеется.

— Сура сказала, что ты хотела потанцевать, но боялась. У тебя отлично получается.

Я хмурюсь. Интриганка Сура. Прошли годы, а она все еще надеется, что я буду с ее братом.

Видимо, даже мое замужество ее не останавливает.

Когда песня заканчивается, я высвобождаюсь из рук Тумаса и оглядываюсь.

Но его уже нет.

Глава 74



Сапоги гулко стучат по полу, я на всех парах влетаю в узкий коридор, пламя факелов дрожит от порыва ветра за моей спиной. Дверь предательски громко скрипит, объявляя о моем опоздании. Четыре пары глаз разом устремляются на меня.

Я снова опоздала на совет. Но вместо ледяных стен и косых взглядов меня встречает уютный полумрак кабинета Таирны и ее теплая улыбка. За большим столом собрались Зев и советники — Райкен и Лизза.

— Майя, — приветствует меня Таирна, в уголках ее глаз собираются морщинки. — Опять задержалась в лазарете?

— Да. — Я выдавливаю смешок. — Тумасу стоит получше приглядывать за сорванцами в кузне.

Осталось два свободных стула: один рядом с Райкеном, спокойным и приятным мужчиной лет сорока, другой — возле Зевейра. Закусив губу, я направляюсь к Райкену, но Зев с глухим ворчанием сам отодвигает для меня стул рядом с собой.

Я замираю. Снова кусаю губы, но поворачиваю и сажусь возле мужа. Он даже не смотрит в мою сторону.

— Волкийцы прибудут на этой неделе, — продолжает Таирна. — Мы должны быть готовы к атаке.

— У Арбинжа есть база у побережья, — глухо произносит Зев, указывая на потрепанную карту, расстеленную на столе. — Там стоит не меньше тысячи человек. Хватит ли у Волки солдат?

Свет фонаря бликует на его тяжелом железном наруче, металл со скрежетом проходится по дереву. Я невольно бросаю взгляд на собственные запястья. Таирна сняла с меня кандалы несколько дней назад, и с тех пор я помогаю в лазарете, сменяясь с другим целителем и парой санитаров. Но Темному Командору, несмотря на то что он сын Таирны, такой милости не оказали.

Я рассеянно провожу большим пальцем по пустому безымянному пальцу. С той ночи на танцах мы с Зевом разговаривали лишь изредка и только на советах. Вне этих стен я видела его всего пару раз, и почему-то всегда в те моменты, когда Тумас сжимал меня в медвежьих объятиях. Зев после такого сразу исчезает.

Я засыпаю и просыпаюсь одна. В те ночи, когда он все же приходит в комнату, устраивается на маленьком диване, когда я уже сплю. О его присутствии я узнаю лишь по аккуратно сложенному одеялу и оставшемуся запаху хвои и дыма.

Что-то острое, отчаянное и мучительное скребет ребра там, где раньше было сердце. Но в этой зияющей дыре в груди мне некого винить, кроме самой себя.

— А эта база? — голос Таирны вырывает меня из раздумий. Она указывает на другую точку, в глубине материка.

Зев потирает небритую челюсть.

— Человек пятьсот, — он хмурится. — Нет, меньше после последнего нападения Повстанцев. Четыреста.

Таирна пристально смотрит на него, затем переводит взгляд на советников. Райкен пожимает широкими плечами, а Лизза отрицательно качает головой, отчего ее шоколадные кудри приходят в движение.

— Мы не нападали на эту базу, — говорит Таирна, и между ее бровей залегает глубокая