Академия Теней: Исповедь лисьего проводника - Анна Рия Страница 8

Неплохо. Хотя переигрываешь с томными вздохами. Слишком наигранно. В следующий раз добавь естественности.

— А ты как хотел? — огрызнулась я шёпотом, всё ещё приходя в себя. — Я не профессиональная искусительница! Я ведьма, мне положено внушать страх тишиной, а не флиртовать с одарёнными, но не очень, парнями!

У тебя получается… с оттенком зловещей кокетливости. Новое слово в искусстве обмана.

Я закатила глаза. Время тянулось бесконечно. Каждая минута ощущалась как вечность. Я уже представляла, как Крипа поймали с поличным, как он указал на меня, как за мной приходят — алые плащи, арбалеты, гончие…

Из переулка вынырнула его худая фигура. Крип оглядывался по сторонам, нервно дёргая головой, как птица. Подошёл вплотную и сунул мне в ладонь что-то ледяное, гладкое, слабо светящееся серебристым светом.

— Держи, — прошипел он, и в его голосе на мгновение прорезалась прежняя злость. — И чтоб я больше не слышал об этом! Поняла?

— Конечно, милый, — защебетала я, пряча камень в складках платья. — Больше не услышишь, дорогой. Слово леди.

Сердце уже валялось где-то у ботинок, оставалось только раздавить его каблуком. Я развернулась, готовая бежать, и…

Глава 8. А вот и костёр

Держать голову так, будто она всё ещё сидит на плечах, а не насажена на пику у ворот. Вот всё, что мне оставалось. Я смотрела ему в глаза, вложив в свой взгляд всю возможную дерзость — жалкие крохи, собранные с самого дна души.

Тихо хмыкнула, провела кончиками пальцев по его костяшкам, сжимавшим край моего стола, и прошептала так, чтобы слышал только он:

— Не здесь и не сейчас.

Его взгляд стал лишь хмурее, злее. В серых глазах полыхнуло что-то тёмное, древнее, как сама Тьма. Грозовая туча, готовая разразиться молнией — прямо в меня.

— Я решаю, где и когда, — его голос был низким, опасным шёпотом, и он сжал стол так, что дерево жалобно хрустнуло.

Он резко выпрямился и с силой ударил ладонью по столу. Громкий хлопок эхом разнёсся по мёртвой тишине аудитории. Я вздрогнула — не смогла сдержаться. Все студенты разом обернулись на нас, замерли в немом ожидании. Честно говоря, они и до этого пялились, но теперь откровенно ждали крови. Моей, желательно.

Но прежде чем Каэлан успел изречь следующую угрозу, в дверях возникла высокая тёмная фигура. Не магистр Горм. Сам ректор Академии, Артаниус Ворн.

Человек, чьё лицо, казалось, было высечено из того же чёрного камня, что и стены этого проклятого места. Его появление действовало лучше ледяной воды за шиворот. Тишина стала абсолютной, как в склепе.

— Лорд Каэлан Вальтар, — голос ректора был тихим, но резал воздух, как лезвие бритвы. — Если у вас есть неотложные дела с адепткой Элирой, я настоятельно рекомендую обсудить их в соответствующем месте. Моя аудитория — не рыночная площадь для выяснения отношений.

Слово «лорд» прозвучало не как титул. Как напоминание о субординации. Как пощёчина бархатной перчаткой.

Каэлан замер. Его плечи напряглись, желваки заходили под кожей. Он медленно, очень медленно повернулся к ректору, и я увидела, как жилки на его скулах запрыгали от сдержанной ярости.

— Ректор Ворн, — он кивнул с почтительной сдержанностью, но в глазах бушевал алый огонёк. — Виноват. Я отвлёкся.

Он бросил на меня последний взгляд — безмолвное, но абсолютно чёткое обещание скорой расплаты. Потом развернулся и вышел, его плащ развевался за ним как чёрное знамя войны. Войны против меня.

Ректор проводил его холодным взглядом, а затем перевёл на меня. Его глаза были как два осколка обсидиана — ничего не прочтёшь, но чувствуешь, что режут.

— Адептка Элира, зайдите ко мне в кабинет после занятий. — Его взгляд скользнул по моим дрожащим рукам, по листу пергамента, на котором я непроизвольно размазала чернила в бесформенное пятно. — Нам есть что обсудить относительно… вашего места в этих стенах.

Он удалился так же бесшумно, как и появился. Воздух с шумом вернулся в аудиторию, наполнился взволнованным шёпотом. Я медленно опустилась на стул, пытаясь унять дрожь в коленях.

Избежала ярости Каэлана. Угодила прямиком в кабинет к самому ректору. И судя по тону, его интересовало не только моё «академическое преступление», о котором все чудесным образом узнали.

Отлично. Просто отлично.

Я потянулась за упавшим пером, и пальцы дрожали так, что я едва его удержала. Стены Академии Теней смыкались вокруг меня всё теснее. Я чувствовала их холод кожей, слышала их шёпот в каждой тени.

Оставшиеся лекции пролетели как сплошной тревожный шум в ушах. Я сидела, уставившись в одну точку, и мысленно перебирала самые отчаянные варианты спасения. Может, применить заклинание подчинения на Каэлане? Внушить ему, что он болен, что ему повсюду чудятся ведьмы и лунные камни?

Но мысль о том, что будет, если заклинание не сработает, заставляла кровь стынуть в жилах. Меня сожгут ещё до того, как я успею произнести второе слово. Или того хуже — передадут Крипу для «изучения». А он, чувствую, будет очень рад поквитаться за вчерашнее «свидание».

Лекции, как назло, закончились невероятно быстро. Прозвенел рог, и я с ощущением, что иду на собственную казнь, поплелась по бесконечным мрачным коридорам к кабинету ректора.

Два стража с костяными лицами — в прямом смысле, кажется, — молча пропустили меня внутрь. Дверь закрылась за спиной с тихим, окончательным щелчком. Я вздрогнула. Этот звук преследовал меня с первого дня. Щелчок клетки.

Кабинет ректора Ворна был таким же, как и он сам: аскетичным, холодным и внушающим трепет. Полки с фолиантами тянулись до самого потолка. Переплёты — из кожи, слишком тонкой и бледной, чтобы быть животной. Я старалась не думать об этом.

В камине потрескивали странные синие поленья. Они не давали тепла, только отбрасывали на стены пляшущие тени, которые, казалось, жили своей жизнью. Сам ректор сидел за массивным столом из чёрного дерева. На столе — ничего, кроме идеально чистого чернильного прибора и одного-единственного свитка.

Он не предложил мне сесть.

— Адептка Элира, — начал он, и его голос был тише шелеста осеннего листа, но от этого не менее грозным. — Давайте опустим предварительные прелюдии.

Пауза. Маленькая, но я почувствовала её всем телом — как укол иглы.

— Украденный реагент меня не волнует, — он небрежно отмахнулся, будто речь шла о потерянной пуговице.

Сложил пальцы домиком и уставился на меня своими пронзительными глазами. Я почувствовала, как его взгляд скользит глубже, под кожу, под кости — туда, где я прятала свою суть.

— Объясните мне, почему наследник