Змеиного царевича невеста - Марианна Красовская Страница 8

— Гости города, — пробормотал Зубослав. — Кикиморы.

Я обернулась. Волосы у девушек голубые и зелёные. Вон оно как! Красиво. А меня в кикиморы примут? Я могу быть мерзкой и противной. Хотя девчушки были очень даже миленькие.

— А это точно кикиморы?

— Не знаю, я к ним в дипломы не заглядывал. Но что ведьмы — точно. У нас все, у кого есть ноги — или ведьмы, или русалки, или берегини.

Я захлопала глазами. Ничего не понятно, но очень интересно.

— А разве у русалок не хвост?

— Хвост.

И молча попер дальше.

Двигаться у него получалось очень быстро, но слегка рывками. И ещё его качало. Но я на двух ногах едва поспевала за недовольным змеем.

— Слав, а русалки ведь в воде должны жить?

— Во-первых, я Зуб. Или Зубослав. Или Зубослав Аскольдович.

— Аскольдович? — удивилась я. — Как-то не по-русски.

— Ага. Отец у меня из-за моря-окияна. Не нашенский. Мама очень разборчивая была.

— А дед позволил?

— Она единственный ребенок, бабка сильно под старость лет родила да и то — не без помощи ведьм. Наверное, оттого и прожила потом недолго, ведьмы любят оплату жизненными силами за свое колдовство брать. Наги живут долго, до трёхсот лет, а то и больше, а бабушке и двухсот не было, когда дед овдовел. Но ничего, приняли в род Полозовых и Аскольда, все уже привыкли давно.

— А тебе сколько?

— Двадцать пять.

— Ясно.

Не сто двадцать пять, уже хорошо. Хотя мне какая разница?

— Слав, а у тебя в семье сколько детей?

— Я седьмой. У меня шесть старших сестёр.

Показалось ли мне, или в его голосе мелькнуло злорадство?

— У вас с мальчиками туго, да? — сделала выводы я.

— У нас в принципе с детьми туго. Спасибо твоей бабке, конечно. Это она артефакт сперла и прокляла нагов напоследок.

— Дай угадаю, она замуж за змея не хотела? А ее не спрашивали даже, поставили перед фактом?

— Угу.

— И не надо так делать. Я ведь внучка ее, смекаешь?

— В тебе крови не осталось совсем. И магии тоже. Не нужно мне угрожать.

Я вздохнула. Какой-то неправильный змей. Слишком спокойный. Этак он действительно согласится на свадьбу, а мне этого не нужно!

За тяжкими раздумьями я и не заметила, что мы свернули на другую улицу, потом ещё на одну, и остановились возле одноэтажного серого дома.

— И это царский дворец? А! Наверное, загородная резиденция, да?

— Не нравится, можешь не заходить. Я тебя не заставляю.

Я с уважением глянула на змея. А он неплох! Пашка с моих подколов терялся и краснел, а этот ничего, огрызается.

— Ну, иногда внутри что-то бывает лучше, чем снаружи.

— Например?

— Например, арбуз.

Зубослав на мгновение замер, обдумывая мои слова, а потом кивнул.

— Кстати, хочешь загадку?

— Давай.

— Снаружи зелёное, внутри красное.

— Э… арбуз? — как-то неуверенно предположил парень.

— В общем, да. Но и крокодил тоже.

Зубослав вытаращил глаза, а потом заржал. Я польщенно улыбнулась. Надо же, и шутки понимает. Нормальный ведь человек, даром, что змей.

Глава 6

Настоящие змеи

Зубослав

Алена мне внезапно показалась даже забавной. С амулетом истинности спорить смысла нет. Он никогда не ошибается. И даже если невеста моего деда сбежала из-под венца, я уверен на все сто — если б осталась, они были бы вместе счастливы. От дур, увы, амулет не охраняет. Вон, девица из Яви его носит, и ничего ей не делается.

Выходит, вот эта наглая, вредная, жадная и забывчивая — моя вторая половинка. Гордится тут нечем, впору задуматься — а так ли я сам хорош? Или судьба слепа и сводит не столько по характеру, сколько по… совместимости телесной? Может, у нас просто дети красивые должны быть? Ведь по сути своей, что такое «истинная пара»? Впрочем, вопрос этот встал передо мной впервые. Надо хоть почитать, ознакомиться с теорией, прежде, чем приступать к практике. Нам ведь в универе всегда говорят: сначала поглядеть в инструкцию, потом в самоходную ступу лезть. Сначала рецепт — потом ингредиенты в котёл кидать. Даже кашу простую сварить — дело довольно сложное, я пробовал как-то. Выкинул потом, есть это было нельзя. А тут семью создать и всю жизнь в ней прожить.

Родители у меня редко ссорились, а если и ругались, то не всерьез, даже весело и с огоньком. А вот Златоглаза, третья по старшинству сестра, замуж вышла крайне неудачно. И муж у неё вроде из хорошей семьи был, и не злой наг (не бил ее, дома не запирал, не изменял), но не сложилось. Все время они недовольны друг другом были. В конце концов отец слез дочери не вынес и ее домой забрал, а муж и не подумал ее возвращать. Так что Златка сейчас вместе с матушкой ждут нас дома. Возможно, даже с обедом.

— Зубушка! — раздалось снизу приторно-ласковое, едва я только втолкнул Алёну в дом (она упиралась, пришлось применить немного силы). — А мы уже заждались!

Мне немедленно захотелось сбежать и укрыться в лесу на пару дней. Обычно таким тоном мама разговаривает со мной тогда, когда я где-то очень сильно облажался, например, проиграл в рулетку гномам или нажрался с Герой русальей «живой водки» и потом заблевал лестницу, а Златка не знала и поскользнулась…

Да ещё это ее «Зубушка»!

Алена, кстати, тоже скривилась, будто лимон съела. Наверное, родители что в Яви, что в Нави одинаковые.

Матушка и Злата выплыли нам навстречу с нижнего этажа. Расфуфыренные, как птицы Сирин, все в фамильном золотье. У сестрицы пальцы не сходятся, столько она колец на них нацепила! Фу, какая пошлость!

— Ай, какая хорошенькая, — пропела мать, ринувшись Аленку пощупать. — Ай, какая быстрая!

Ведьма отскочила в сторону, выворачиваясь из цепких маменькиных рук.

— Соблюдайте социальную дистанцию, — пробурчала она из-за моей спины. — Я ведь из Яви, мало ли, какая зараза у меня.

— Какая заботливая! — с восторгом выдохнула Властимила, мать моя змеюка. — Добро пожаловать в семью, доченька моя младшая.

— А что, вот так сразу, да? — хмыкнула Алена. — А где же «у вас товар, у нас купец»? И брачный договор нужен, я без брачного договора не согласная.

— Давайте пойдём обедать, а там и познакомимся поближе, — матушка нынче сама дипломатичность, аж зубы сводит.

— Я только переоденусь, — сказал я, разводя руками. — Я после боевой тренировки, между прочим.

Только теперь мать увидела, как я одет, вернее, раздет. Простая кожаная жилетка с давно порванной шнуровкой — и