Любимая двойная попаданка - Дора Коуст Страница 8

Во-первых, не знала, на что способен маркиз Алданский. Вдруг при личной встрече возьмет да и расправится с Арсарваном, чтобы выместить на нем свою злость после вмешательства герцогини.

Во-вторых, мне совсем не хотелось, чтобы сам граф натворил что-нибудь эдакое, за что его потом могли бы в лучшем случае арестовать. Как человек с тяжелым характером и ярким чувством справедливости, он был скор на расправу. Особенно в том, что касалось беззащитных.

Но вместе с тем я была согласна, что маркиза следовало проучить. Конечно, обратиться к брату Татии я не могла по понятным причинам, но пригрозить этим мне никто не мешал.

Пешком мы дошли до самого рынка. За ним по правой стороне вдалеке высился дворец герцога и герцогини, но мы двигались прямо по главной дороге, которая уводила к городским воротам. Именно там у портальной станции Арс решил нас подождать, но переход оплатил молча.

Когда мы проходили через развернувшееся серебристое марево, так похожее на ртуть, я сама взяла его за руку.

— Маша, — предупредил он сдержанно, чуть нахмурившись.

— Именно я. За время перехода меня не подменили, — протянула я весело, пытаясь сбить его с угрюмого настроя. — И вот скажи, друг мой разлюбезный… А когда это тетушка Эния узнала, что я именно Маша, а не Татия?

Я смотрела на него с лукавым прищуром. На слух никогда не жаловалась. Арсарван точно назвал меня Мари при Матушке, но делать на этом акцент при свидетелях я не стала. А ведь наш разговор слышали и слуги тоже. Как мне уже пришлось убедиться, на дураков они не походили.

Услышав мой вопрос, Арс остановился. Не испугался, не разозлился — просто замер, глядя мне прямо в глаза. А еще сжал мою руку крепче, будто боялся, что я прямо сейчас выдерну ладонь из его пальцев.

Признание далось ему с явной неохотой:

— Матушка Эния легко догадалась, что ты не Татия. Она для меня единственный близкий человек, с кем я могу без стеснения и не подбирая слов делиться всем, что меня заботит. Она знала, в каких я отношениях с женой, и изменения для нее были очевидны. Лгать ей у меня с детства язык не поворачивался. Если ты переживаешь…

Не разжимая моих пальцев, он повел меня дальше.

— Я не переживаю, что она кому-то расскажет, — перебила я, решив расставить все точки над ё. — Но наш разговор слышали Агланья, Имка, Горына и даже возничий.

— Они не смогут ничего рассказать кому-либо, — убежденно отозвался Арс. — Даже если захотят, в чем я сильно сомневаюсь.

— В каком смысле? — прищурилась я.

— Не так давно я собирал всех слуг в своем кабинете. Наличие демона в доме неизбежно подкидывает определенные проблемы, и, в отличие от тебя, его так просто не спрячешь.

Я была настолько удивлена, что не могла подобрать слова. О том, что хозяин дома снова устраивал общее собрание для слуг, никто из этих самых слуг мне не рассказал. Это, пожалуй, даже немного обижало.

— Все они добровольно заключили новый договор. На этот раз магический, — продолжил удивлять меня Арсарван, — Пункт о молчании также был включен в него. Я не маг, поэтому процессом руководил Бергамот.

— А право отказаться у них было? — уточнила я придирчиво.

— Мы никого не принуждали, каждый подписал бумаги по доброй воле. И если раньше у них, возможно, имелись сомнения или подозрения на твой счет, то теперь, я уверен, они точно знают, что ты не Татия, и их это целиком устраивает. Поверь мне, в поместье они оставались работать до нашего развода. Но так как держать большой дом я не планировал, заранее написал им рекомендательные письма.

— То есть… дома я теперь могу не скрываться? — Я даже замерла.

Была не столько ошарашена, сколько приятно удивлена.

— Все равно стоит быть осторожными, — напомнил Арс, мягко потянув меня вперед за собой. — К нам в дом, как видишь, в последнее время часто заявляются незваные гости.

Я ошеломленно кивнула. Появилось ощущение, будто с души сняли огромный камень. Мне даже дышать стало легче.

И именно в этот светлый момент у моего уха раздался страшный мужицкий храп. Я едва не подпрыгнула на месте. Нет, плечо напоминало о том, что я везу на нем лишний килограмм, но за разговором, в котором котофей не участвовал, я о нем совершенно забыла.

А он не то что не участвовал, он просто нагло спал.

— Солдат спит, служба идет? — спросила я громко, призывая наглеца к совести.

Совесть, в отличие от кота, не проснулась, но в попытке перевернуться на моем плече на другой бок он едва с него не свалился. Когти вцепились в платье, но ткань быстро восстановилась прямо на моих глазах, после чего Бергамот взглянул на нас с Арсом более осознанно.

— Я что-то пропустиу? — поинтересовался этот пушистый комок шерсти.

Мы с графом почти одновременно закатили глаза. И вот угораздило этому демону свалиться именно на наши головы.

Пока разговаривали, почти дошли до пункта назначения. Город мало чем отличался от тех, что я уже видела раньше. С ними резко контрастировала только столица, но так было всегда и во всех мирах.

Увидев впереди каменный забор, я сразу поняла, что за ним дом маркиза. Отчего-то здесь аристократия будто соревновалась в том, кто лучше спрячется за высокой изгородью.

На широких воротах висел крупный герб с рыжей лисицей. Она удивительным образом подходила моему восприятию Алданского. Он представлялся мне эдаким плутом и мошенником.

Чем ближе мы подходили, тем лучше я могла рассмотреть охрану на воротах. Стражники в разномастной одежде больше походили на бандитов, нежели на защитников. В их настроении так и читалось легкое: «А не пошли бы вы?»

Настойчиво попросив меня остановиться подальше от ворот, Арсарван сам подошел к стражникам. Судя по их живой жестикуляции, нас действительно посылали далеко и надолго.

Подозревая, что мордобой начнется прямо здесь и сейчас, я набрала в грудь побольше воздуха и решительно двинулась к воротам:

— Милостивые господа, — окатила я стражу ледяной волной высокомерия, надменности и злости, — Я долго буду ждать? У меня срочное послание маркизу от моего брата, герцога Рейнара ар Риграфа. Если я сейчас же не встречусь с вашим хозяином, обещаю, вас обезглавят прямо на моих глазах!

— Да! — воинственно добавил милый белый мохнатый котенок с моего плеча.

Пока меня, как листик на ветру, трясло от