Брошенная снежная королева дракона - Юлий Люцифер Страница 8

Очень красивый ответ для человека, который не хочет говорить правду.

— Значит, ни на чьей, — кивнула я. — Можете идти.

Она поклонилась и уже у двери добавила:

— В западном крыле слишком мало людей, которым можно доверять.

— Во всем дворце их, подозреваю, не больше.

На это Морвейн не ответила.

Когда я осталась одна, первым делом раскрыла записи лекарей.

И почти сразу поняла, почему дракон так легко приучил себя не смотреть на свою жену.

Если читать эти бумаги сухо и без сочувствия, снежная королева давно превратилась в проблему, а не в человека.

Слабость.

Приступы истощения.

Нестабильность магического ядра.

Нарушения сна.

Холодовая аритмия.

Потери сознания.

Периодические провалы памяти.

Рекомендован покой. Исключить эмоциональные потрясения. Ограничить участие в управлении.

Ограничить участие в управлении.

Вот и вся формула.

Берем женщину, которую и без того постепенно выдавливают из брака. Добавляем боль, истощение, пару десятков обмороков, шепот о нестабильной магии — и получаем идеальную картину. Хрупкая, больная, не справляется, не годится для трона, не выдерживает совета, не должна вмешиваться.

Очень удобно.

Слишком удобно.

Я листала дальше.

Почерк у разных лекарей менялся, но выводы — почти нет. Все говорили о последствиях. Никто — о причине. Будто болезнь росла сама по себе, как снег на крыше.

Ложь.

Я чувствовала это не разумом даже — позвоночником. Слишком уж аккуратно все было оформлено. Слишком выверенно.

А потом среди ровных записей мне попалась короткая строка другим почерком, угловатым, нервным:

Рекомендую проверить воздействие печати на сердечный контур. Симптомы неестественны.

Ни подписи, ни продолжения.

Я перечитала еще раз.

Воздействие печати.

Той самой, о которой говорил план… нет, не план, а слова Морвейн и обрывки памяти. Печать на сердце. Древняя магия. Что-то, что не давало этой женщине быть нормальной даже до моего появления.

Я закрыла папку.

Все. Достаточно.

Сидеть и ждать, пока мне соизволят принести карту, не хотелось. Тем более что именно сегодня я увидела главное: двор привык думать, что меня можно держать в стороне. А значит, любое мое движение будет неожиданностью.

Самое время двигаться.

Я встала.

Ноги еще были ватными, но уже не так предательски дрожали. Подошла к зеркалу, быстро оценила отражение и недовольно скривилась. Полное королевское облачение для прогулки в западное крыло не годилось. Слишком торжественно. Слишком заметно. Слишком похоже на официальную демонстрацию.

Мне нужно было другое.

Не слабость.

Не пышность.

Не парад.

Я дернула за шнур у стены. Через минуту в комнату вошла одна из молодых служанок — та самая, что утром боялась даже дышать рядом со мной.

— Ваше имя? — спросила я.

Она вздрогнула.

— Илина, ваше величество.

— Илина, мне нужно другое платье. Без шлейфа, без лишних украшений. Теплое. И плащ.

Она моргнула, явно не понимая, зачем королеве вдруг понадобилось что-то удобное.

— Да, ваше величество.

— И еще. Никому не говорить, куда я иду.

Девушка побледнела.

— Но… если спросят…

— Ты не знаешь.

— Да, ваше величество.

Через четверть часа я уже была одета иначе. Все еще дорого, все еще по-королевски, но куда проще: узкое платье цвета зимнего неба, тяжелый пояс из серебристых звеньев, теплый плащ с меховым воротником. Корону я оставила — к сожалению, снять ее без боли все равно не удавалось, а идти без нее означало бы дать лишний повод для сплетен. Зато волосы собрали частично, чтобы не путались и не делали из меня хрупкую фарфоровую статую.

В таком виде я стала себе нравиться больше.

Не жертва.

Не кукла.

Не ледяной экспонат.

Женщина, которая идет туда, куда ей давно запретили входить.

Я вышла без свиты.

Илина побелела так, будто собиралась упасть в обморок вместо меня, но промолчала. Морвейн, к счастью, поблизости не оказалось. Или, наоборот, оказалось слишком много ее невидимого участия, чтобы меня остановить. Неважно.

Главное — я шла одна.

Западное крыло оказалось другой частью того же мира.

Если восток, где располагались мои покои, был строгим, почти монашески-холодным, то здесь дворец менялся. Оставался снежным, величественным, ледяным — но в деталях проступала чужая рука. Больше мягкого света. Больше живых цветов в высоких вазах — белых, зимних, но все же цветов. На подоконниках стояли чаши с ароматическими смолами, и воздух был чуть теплее, чуть гуще, пах не только морозом, но и пряной сладостью.

Будто кто-то очень старательно пытался отогреть место, которому сама архитектура велела быть холодным.

Ее запах.

Ее вкус.

Ее след.

Прекрасно.

По дороге мне встретились двое слуг. Один уронил поднос. Вторая девушка едва не присела до пола, кланяясь так быстро, что чуть не зацепила юбкой лестничную балясину.

— Где леди Эйлера? — спросила я у них.

Они переглянулись.

— В зимней гостиной, ваше величество, — прошептала девушка.

Я кивнула и пошла дальше, слыша за спиной нервное шуршание и шепот.

Зимняя гостиная нашлась в конце длинной галереи, где вместо одной стены были сплошные арочные окна с видом на снежные сады и дальние башни. Двери туда стояли распахнутыми.

Я остановилась на пороге.

И сразу поняла, почему Морвейн предупреждала.

Эйлера не просто оправилась от утреннего замешательства.

Она подготовилась.

Комната выглядела так, словно никогда и не принадлежала чужому дому. Мягкие кресла, синие огни в камине, белые меха, хрустальные чаши с фруктами, которых я в этом климате вообще не ожидала увидеть, два открытых альбома с акварелями на столике, музыкальная шкатулка, тихо выводящая мелодию, слишком теплую для ледяного дворца. И в центре всего — сама Эйлера.

Она сидела у окна, листая книгу. Не в вызывающем алом, как во вчерашнем воспоминании, а в мягком кремово-сером платье, которое делало ее почти невинной. Почти.

Она подняла глаза еще до того, как я переступила порог.

И не встала.

Вот это уже было красиво.

Не грубость.

Не скандал.

А крошечное, безупречно рассчитанное нарушение.

Ровно такое, чтобы запомнилось.

— Ваше величество, — сказала она спокойно. — Не ожидала видеть вас здесь.

— Зато я как раз ожидала увидеть вас именно здесь.

Только