Наедине с драконом. Замуж (не) пойду! - Настя Любимка Страница 8

— Что-то еще?

— Много веков поддерживают человеческие королевства, так как, исходя из данных демографической статистики, у драконов чаще рождаются дети мужского пола. Женщин-дракониц мало, а человеческие женщины лучше всего подходят драконам в…

— Стоп!

Мужчина откинулся на спинку высокого стула и громко рассмеялся. Я же просто смотрела на него, не понимая, что же такого смешного сказала.

— А про эльфов что вам известно? — отсмеявшись, спросил он.

— Примерно то же самое. За исключением дружбы с человеческими королевствами. Эльфы, как и дроу, нас не очень-то любят.

— Трикси, мне все больше не нравится то, как обучал тебя твой отец. И вообще удивляет, как ты сумела получить квалификацию перед тем, как подала свою анкету-резюме в наш отдел.

Лорд Дислав неожиданно перешел на «ты». При этом сделал это так органично, что я и не посмела протестовать.

— Для меня были наняты лучшие учителя, по словам мачехи и отца. И за два года они впихнули в мою голову много того, о чем я даже не догадывалась, когда жила при храме Богини Луин. Я жила и воспитывалась как простолюдинка, не как леди. Мать отдала меня в храм, когда мне исполнилось десять. И я никогда не стремилась не то что попасть в высшее общество, но даже магом быть не хотела. О волшебных народах в храме рассказывалось до смешного мало. Я первых эльфов-то лишь в столице увидела, а дракон на моей памяти всего один — вы. Откуда ж мне знать, врали ли учителя?

— Я не просто так спросил о том, что ты знаешь о драконах. Мы не женимся по расчету, и наши женщины замуж по расчету тоже не выходят. Все происходит только по любви. Но при определенных условиях. Избранник или избранница должны понравиться обеим ипостасям: человеческой и драконьей. Помимо прочего, чтобы ритуал бракосочетания свершился, избранница должна или уже любить дракона, или быть в него влюбленной.

Если все обстояло так, как он говорил, то я точно ему не подходила.

— Самая большая проблема в тебе. Ты не сможешь никого полюбить в том состоянии, в котором сейчас находишься. К сожалению, я слишком поздно понял, что происходит. А потому прежде, чем начну доказывать, что я — самый лучший кандидат в твои мужья, мы вернем тебе утраченное.

— Утраченное?

— Верно. Не самый приятный разговор нам предстоит. Предлагаю пройтись по саду.

И первым поднялся из-за стола. Я же тоскливо посмотрела на воздушный десерт, съесть который все так же была не в состоянии.

— Я прикажу слугам принести тебе десерт и чай после прогулки, Трикси.

— Благодарю.

* * *

В саду, идя вдоль только начавших цвести деревьев, я ждала, когда он вернется к разговору. Но дракон молчал, медленно шагая по дорожкам. И это начинало действовать мне на нервы.

— Я же прав, и тебя ничто кругом не радует? Никак не отзывается в твоей душе. Ни эта солнечная погода, ни аромат цветов, витающий в воздухе, — произнес он наконец.

Гранд тем временем носился по дорожкам совершенно счастливый, как будто и правда был настоящей собакой.

— Да, вы правы. Такой радости, какую испытывает мой страж, я совершенно точно не ощущаю.

— Чуть больше трех лет назад я встретил тебя в Орунском парке. Ты носилась по дорожкам вместе с чужими ребятишками точно так же, как твой страж сейчас. Я до сих пор помню тот твой смех.

Я задумалась. Почему-то ничего такого не вспоминалось. Ни парка, ни ребятишек, ни тем более наблюдавшего за мной дракона.

— Вновь мы встретились, когда ты отчаянно пыталась уговорить секретаря взять твою анкету-резюме для рассмотрения на вакансию писаря. Тот сопротивлялся и доказывал, что ты не подходишь для работы в Ведомстве: ни опыта, ни нужной квалификации. Я стоял за твоей спиной, но ты даже не заметила меня, как и моего знака секретарю. А на собеседовании, уже в моем кабинете, отчаянно краснея, путаясь в терминологии и под конец запутавшись окончательно, ты вдруг выпалила: «А найдется ли работа для девушки-не мага? Если в этом отделе не найдется, то может, в другом будет местечко?»

— Вы шутите?

— Нисколько. Все именно так и было.

— Я не помню такого.

Почему я ничего не помнила? И почему мне, по большому счету, было все равно?

— И тебе неинтересно, отчего так случилось… — не спросил, а констатировал лорд Дислав.

— Если честно, не очень.

— Эти три года у тебя отбирали самое ценное — твою душу, а вместе с ней мало-помалу из твоей жизни уходили краски, иссякали эмоции. Темный дар меняет, Трикси, но не настолько, чтобы человек не помнил ничего хорошего о своей жизни или перестал испытывать положительные эмоции. А ты наверняка не первый год просыпаешься от кошмаров. Что тебе снится чаще всего?

— Подземелье в поместье отца и наказания.

— Вот как…

Мужчина резко отвернулся. То ли выражение своего лица скрыть хотел, то ли вырвавшуюся из него тьму. Напрасно. Мой страж, учуяв лакомство, буквально налетел на дракона. Впрочем, тот жадничать не стал и поделился своей магической энергией.

Именно ей теневые стражи и питались. Видимо, той, что я непроизвольно отдавала ночью, Гранду не хватало. Или тьма моего начальника была вкуснее.

— Многие высокородные человеческие роды сейчас вырождаются. Люди забыли, что магия сама решает, кто ее достоин. Как, впрочем, и о том, что в союзах, в которых нет любви, магически одаренные дети могут и не родиться. Твой отец был единственным ребенком в семье. До него на протяжении трехсот пятидесяти лет картина была такой же удручающей. Скорее всего, и тебя бы не было, если бы в отчаянной попытке получить наконец наследника герцог Фиор не провел ритуал. Вот только…

Дракон наконец обернулся. Его лицо было холодным и мрачным, словно он не желал говорить дальше.

— Магия избрала не его жену, а твою матушку, которая работала в поместье служанкой. Вероятно, герцог даже не запомнил лица служанки, вряд ли вообще помнил о том, что с ней сделал. И едва ли произошедшее было по обоюдному согласию. Иначе девушку ни за что не выпустили бы из поместья, а тебя забрали бы сразу после рождения.

Я молчала. Я не помнила, чтобы мама что-либо рассказывала об отце. Жизнь у нее была не сахар, она много работала и очень редко меня видела. Потому и в храм отдала, навещая по большим праздникам. До конца своей жизни она оставалась одинокой, не вышла замуж, и