Секрет княжны Романовской - Глория Эймс Страница 8

Вальс закружил нас так легко, будто мы несколько лет тренировались в паре. Каждый поворот, каждое движение дарили ощущение волшебства. Магия в воздухе переплеталась с ароматом старинного дерева и свежих цветов. Вокруг кружились лица, улыбки, блестели глаза, и в каждом взгляде читалась радость за молодую красивую пару и надежда, что они будут счастливы.

Сердце колотилось, как птица, которая вот-вот вырвется из клетки. Скользя по паркету, я чувствовала, как прошлое и настоящее сплетаются в единое целое. Каждый шаг, каждое движение напоминало о том, что жизнь — это не только результат моего выбора и моих решений, но и случайные мгновения, которые остаются в памяти навсегда.

«В конце концов, это не просто вальс, — мелькнула романтичная мысль, — это путь в новую жизнь!»

Вальс кружил в волшебных вихрях, унося прочь тревоги и сомнения. В этом танце, в этих мгновениях, пронизанных магией, менялась не только моя судьба, но и судьбы тех, кто был рядом.

Мимо пронеслась симпатичная пара — Эжени и юный Александр Ольденбургский. Девочка, при ее еще угловатом подростковом телосложении, умудрялась не только аккуратно ступать по паркету, идеально выполняя фигуры танца, но и вести непринужденный разговор. Впрочем, заливаясь при этом краской до самых корней волос.

Маша танцевала с каким-то молодым военным и тоже смотрелась очень мило. Было еще несколько пар, в основном — молодежь. Видимо, вальс считался здесь слишком быстрым для солидного старшего поколения.

А я танцевала все увереннее, все более смело. Рука Николая, тыльной стороной деликатно поддерживавшая меня чуть ниже лопатки, но выше талии, стала точкой отсчета нового ощущения от этого мира, от моей новой жизни.

«Что же, раз мне выпал шанс прожить мою юность заново, то почему бы не сделать это с таким приятным, симпатичным и, судя по всему, неглупым молодым человеком…» — подумала я, любуясь аристократичными чертами его лица.

Музыка стихла, а спустя короткую паузу зазвучала медленная мелодия, как раз для родителей и их ровесников. Пары, которые только что танцевали, разошлись из центра зала, а их место степенно заняли взрослые танцоры.

Папенька с маменькой (я их теперь даже мысленно называла только так), обменявшись игривыми взглядами, вышли тоже и начали неторопливо танцевать: то медленно шли, будто прогуливаясь под руку, то разворачивались, меняя направление и удаляясь на расстояние вытянутой руки. И сейчас стало очевидно: между ними все та же нежность, что связала их в начале брака.

Было странно видеть, как чувства и привязанности берут верх над всеми тонкостями стратегических союзов и браков по расчету. Даже в аристократических кругах любовь властвовала надо всем остальным.

То ли этот мир все-таки сильно отличался от нашего с его историей хитрых дворцовых интриг, то ли мы, неразумные потомки, задним числом приписали слишком много холодного расчета тем, кто мог себе позволить жить по велению сердца, не отчитываясь перед другими.

Мы отошли к столу, уставленному прохладительными напитками. И тут я поняла, что хочу и есть, и пить, и дышать, и танцевать — разом нахлынула такая невероятная жажда жизни с наслаждением каждым моментом, что я даже засмеялась — тихо, счастливо.

— Вы прекрасны, — растроганно произнес Николай и погладил мой локоть, обтянутый длинной манжетой перчатки.

— Вы тоже, — улыбнулась я и смущенно поднесла ладони к лицу, чувствуя себя удивительно легко и радостно…

Глава 12. Жок

Немного перекусив тарталетками с самыми разными начинками, мы еще потанцевали, и легкость движения становилась все более привычной и естественной для меня.

Я всегда была довольна собой, своей внешностью и своим телом. Но тридцать два — все-таки уже не девятнадцать. А сейчас я чувствовала себя необычайно юной и свежей, с легкостью исполняя сложные танцевальные движения.

— Хотите, покажу новый танец, которому недавно обучился? — весело предложил Николай.

Запыхавшись в танце настолько, что пока еще не могла говорить, я просто кивнула.

— Только музыка нужна другая… пройдем на террасу, там тише!

Мы вышли, и в лучах вечернего солнца, залившего террасу теплым мягким светом, Николай начал напевать бойкую мелодию ритмом на две четверти. А затем, притопнув, схватил меня за талию и легко переставил в сторону на шаг. После ступил рядом, чуть подпрыгнул и повторил маневр, только на сей раз повернул меня боком, прикрыв глаза ладонью от низкого солнца, я оглянулась и поняла, что мое движение как раз было запланировано. Еще несколько интересных движений с поворотами и притопыванием — и снова, поставив руку козырьком ко лбу, я оглядываюсь на партнера по танцу.

Получилась довольно резвая пляска сродни народному танцу. А завершалась она бодрым кружением, на последнем такте которого Николай подхватил меня на руки, а затем остановился и бережно поставил на землю.

— Что это? — переведя дыхание, спросила я. — Это… просто замечательно!

Действительно, энергичная народная пляска была ничем не хуже утонченных пируэтов старинных бальных танцев. Хотя я не исключала, что просто это Николай был таким превосходным танцором, что у него получалось решительно все. А заодно получалось и у меня — ведь вел он превосходно.

— Танец называется «жок», — объяснил Николай. — Увидел во время пребывания в Молдавии и… был просто очарован!

И если бы не внезапная запинка в его гладкой речи, когда он рассказывал о своем пребывании в Молдавии, я бы так и восприняла эту историю. Приехал, искал развлечений, забрел в деревеньку, а там как раз был праздник. И радушные селяне охотно обучили юношу, в котором не признали члена царского дома.

Но его внезапное, хоть и малозаметное замешательство подсказало: есть что-то, о чем он не хочет рассказывать своей невесте. Не столь значительное, чтобы повлиять на дальнейшую жизнь, однако нечто важное для самого Николая.

«Что же, оставлю этот факт незамеченным, — решила я про себя. — Что бы там ни было, лично ко мне это имеет мало отношения».

Это уверенное знание пришло само.

Почему-то сейчас я стала понимать движения души других людей гораздо лучше, чем раньше. Словно воздух усадьбы, пропитанный магией, подсказывал, на что обратить внимание, какие нюансы учесть.

«Возможно, и я владею какой-то магией?» — вдруг задумалась я. Подняла ладонь, разглядывая тонкие аристократичные пальцы, никогда не знавшие тяжелого труда. Красивые, холеные ногти, гладкая кожа.

Нет, с высочайшей вероятностью — просто очаровательная юная княжна. Но и этого достаточно, чтобы прижиться в таком удивительном магическом мире, где мне так нравится (а в том уже не было сомнений).

Впрочем, не лишним будет спросить Аскольда, как у Шурочки обстояли дела с магией. Больше ведь ни у кого не узнать… Почему