Седая целительница - Зарина Солнцева Страница 69

Беззлобно бросил Микитка, поднимая меня с снега и переложив на сено в санях.

— Слушай, Снеж, а девка-то свободная? Не помолвлена?

— Свободная, как степной ветер, — поудомнее устроилась я в стоге вкусно пахнущего сена. — Только, кажись, старше тебя на весну, Микит.

— Цыц, — внезапно пригрозил он мне указательным пальчиком. — А вот об этом будем знать только ты да я.

— Ты чего, Микит? Серьезно, что ли?

Ответить он мне не успел, к повозке подошел Даньяр. Он выглядел радостным, но маленько пришибленным.

— Чудо самое настоящее, Снеж. Кто сказал бы — не поверил. Чтобы человечка троих младенцев родила! И запах у них причудливый, будто они щенки.

— А они и есть такие. — Целитель присел на подлокотник саней, устало омывая испачканные руки белым снегом. — Полукровки, мать их сама такая, в третьем поколении.

— Неужто такое может быть, Снеж?

Даньяр недоверчиво покосился на Микитку, ожидая моего вердикта. Но меня лишь хватило на слабый кивок.

— А как же она в наших землях оказалась? Белые сказали, что нашли ее в лесу почти окоченелую.

— Сказала, что муж ее печенегам продал взамен на карточный долг. Взяли, паскуды, двойной ценной за мать и нерожденного младенца. А над ней, видимо, боги смиловались и помогли бежать в укромный момент.

— Слава богам, что на патруль напоролась. — согласно кивнул младший брат мужа.

— Вот, Снеж, держи.

Русала появилась около телеги с лукошком в руке. Отпустив глаза вниз, под пристальным взглядом Аньяра и Микитки, сунула мне в руки еще теплый пирожок, приятно пахнущий мясом.

— Я пойду, там надо помочь Яринки на источниках, помочь с младенцами.

И сиганула подальше от нас, Микита хитро прищурился, не сводя взгляда с округлых бедер молодки, проговорил:

— Я, пожалуй, тоже пойду, новорожденных проверить.

* * *

К самой ночи меня вернули в селение, несмотря на все мои недовольства. С мрачным Даньяром и Ярополком, что отмокал с младенцем в руках в водных скважинах, авторитетно согласился и Микитка. Пригрозив, что всем все скажет о моем интересном положении. Оставив спящую после долгих родов Младу и малышей на руках волков, что сменялись каждые два часа, держа тельца новорожденных в теплой водичке, я вернулась в селение.

Как добралась до кровати — не помню. Кажется, всем было интересно, что случилось, да как. Требовали рассказ. Но Аглая, увидев мое состояние, всех веником прогнала.

Засыпая, я слышала голос Горана. Он просил прощения, целовал мои руки. Умолял простить. И за что-то благодарил. Какой дивный сон.

Глава 23

Что-то тяжело лежало на моем животе, не настолько, что болезненно давило. Но ощущалось.

Сонно повернувшись на бок, я тут же тепло прижалась к печке, приложив щечку к теплой стенке.

Снежа, какая печка?

Ты не дома, и в нашей спальне камин, а не печь. Оттого так холодно по утрам. Резко распахнула глаза и напоролась на синие туманы напротив.

Горан.

А как он здесь? Сказал же, что на охоту ушел с другими волкадаками, кбесерками. На седмицу не меньше.

— Утро доброе.

Улыбнулся он краем губ, огладив пальцами свободной руки мои растрепанные волосы.

В его обьятиях вдруг так спокойно стало. Былое зло забылось. Я просто вспомнила, как он обещал старейшинам бошки оторвать, если меня обидит.

Приятное томление разлилось на душе. А еще вспомнила Млада. Муж печенегам продал и ее, и дитя, точнее детей. Ну не мразь же?

Внезапно захотелось ему все сказать. Про нашего сына. Пока очи напротив спокойны и даже радостно блестят. Но Горан опередил меня словом.

— Почему же не сказала? Молчала… Глупенькая. Я же чуть с ума не сошел, пока сюда бежал. Дитя. В тебе растет наш ребенок.

— Откуда тебе это ведомо?

Привстала я на локте, наградив его любопытным взглядом.

Мне было внове видеть его настолько… Потереным? Мягким? С тихим намеком на счастье в отблеске серых глаз. Да, наверное, так. У него даже голос дрожал от волнений.

— Твой батька сказал на охоте.

— Батька? Ты виделся с Бураном?

Кажется, матушка проболталась. Хотя, она же должна была его хоть как-то отговорить от войны. Вот, видимо, и нашла, куда надавить.

— Да, — кивнул он мне, робко глянул на мой живот, — Можно я к нему прикоснусь?

Пока мы говорили, он успел убрать ладонь, а сейчас просил позволения. Тепло заполнило мою душу. Как радуються. Словно дитё малое!

— Можно.

Смущенно качнула я головой и отвела взгляд. Хотя невольно прижалась к нему ближе, черпая желанное тепло.

Может, Урсан был прав и стоит позволить Горану искупить вину? Мы уже женаты, скоро малыш родиться? Какой смысл упираться?

Но не так быстро. Мои мучения будут медленно искупляться.

— Что ты натворил, Деян⁈ Что это?

Этот вопль заставил нас с Гораном испуганно перегленуться и бегом покинуть постель. Бежа на звук пронзительного визга, я слышала, как Горан сзади бубнит.

— Осторожнее, там лестница! Не беги, упадешь!.. Чуть медленне, Снежинка! Не туда, там крутой поворот!

Ворвавшись вихрем на кухню, я узрела странную картину. Довольный донельзя Деян по одну сторону стола с обожанием глядит на напротив, где воинственно размахивая скалкой, Стешка готова убить его одним взглядом. Чуть лохматая, с опушенной на одно плечо горловиной платья, где на белом округлом плечике виден ровный след от чужих клыков.

— Ты что, паршивец, натворил⁈ Отвечай, мерзавец! Попользовал меня, пока я спала⁈ Ух, гад такой, ну погоди у меня, я тебе устрою! На тебе твой род и закончиться! Хозяйство с корнем оторву!

И кинулась на него, размахивая скалкой. Терпеть удары волкодак не стал, аккуратно сжал в обьятиях девушку, с улыбкой глядя на нее, и бессовестно поцеловал в лобик.

— Ну что ты, краса моя еришистая, дергаешься так? Не сделал я ничего дурного, так покусал немного. И всё.

— Зачем покусал?

Непонимающе уставилась я на Горана, и тот слегка нахмурил брови, обняв меня за плечи.

— А это второй метод жениться на молодке. Первый — уронить семя в ее лоно, второй — пустить клыки в плечо. Рана заживет… Чуть позже, но аромат волкодака останется на девушке навсегда.

— Ах ты ж скотина! — вскрикнула Стешка, выгибаясь змеей, услышав слова Горана, — Жениться надумал? Небось снасильничать мечтаешь⁉

— Не трону я тебя, Стешка! — неожиданно посмурно зыркнул взглядом на нее, чуть подняв голос, Деян, — Что женой своей сделал — правда это. А на ложе ляжем, когда сама решишь. Честью воина клянусь.

Стеша застыла в его обьятиях, подозрительно переспросив:

— Обещаешь?

— Обещаю. — торжественно кивнул он ей. И она вроде