Седая целительница - Зарина Солнцева Страница 68

— Не срок.

Качнула я головой, задумчиво ее рассматривая. Роды не остановить. Она так и будет мучиться, в принципе, если нужного отвара ей дать, то бедра широкие, девка молодая, потужится и детишек вытолкает. Другое дело, что мертвых. Они еще живы в ее утробе. А снаружи не выдержат. Маленькие еще.

— Что делать будем, Снежка?

— Молю вас… Молю, спасите мое дитя… спасите…

Шептала в перерыве между стонами и криками бедняшка.

— Оставить не можем, родить тоже.

Выдохнула я, устало потирая переносицу. Микита по ту сторону телеги поджал тонкие уста.

— Снежка, мы с мужиками не тащили ее через все озеро. Чтобы ты мне сейчас пожимала плечами. Придумай что-нибудь, тебя же сама Маричка обучала!

Ни одной путной мысли в голове не было. В родовых делах я была не так сильна. Вот Марфа, она поднатаскана. Но и вряд ли она помогла сотворить чудо.

— Матушка!

Девка почти закричала, ухватив меня за руку в порыве боли, и я почуяла, как по локтю полоснуло что-то острое. Скосила глаза вниз, наблюдая, как багровые капли спускаются по коже, и зависла на длинных ногтях девки, так смахивающих на когти.

Медленно до меня начала доходить, что меня смущало в ее запахе.

— Ты волчица…

Шепнула я поражено, и, устало раскрыв глаза, Млада покачала головой.

— Не я… Прабабка была. Кровь смешалась… Я не могу оборачиваться… Ааааааа!

Меня резко осенило. Глянула на Микитку, и тот, заметив безумный блеск в моих очах, приподнял одну бровь.

— Привязка кровью! Можно привязать новорожденных к взрослым волкам магией. И насыщать их чарами, пока они медленно привыкнут к миру живых. А для того, чтобы переход не был резким, уместим их в теплую воду.

— Обманка. — Понятливо закивал целитель. — Они будут ощущать себя как в утробе матери. Если чар будет достаточно, а привязка крепкой… То, может быть, и спасем.

— Боги… Я уже не могу…

— Млада, не смей засыпать! О детях думай!

Рявкнула я, легонько шлепнув ладонью по личику. Девчонка с трудом распахнула глаза.

— Нет времени ее куда-то нести. Неужто тут роды будем принимать?

— Здесь неподалеку старая банька есть. Мы через лес с мужиками срежем. Донесем.

Яраполк оказался совсем рядом. И, в отличие от побледневших молодцев, держался мужественно. Тревожно осматривая несчастную.

Мы с Микитой переглянулись и почти одновременно проговорили:

— Несите!

* * *

— Давай, милая… Давай, голубушка… Еще чуток! Поднатужься! Ну давай!

Микита стал чудесным целителем, с хорошими думами и безграничным терпением. Пока я осела у ног роженицы, принимая дитя, он сидел возле нее на корточках, пока бедняжка руками держалась за петлю на балке над головой, придерживая ее за спину и ободряюще смахивая пот и слезы с ее лица.

— Давай, милая, еще раз!

— Аааааааа!

Позади колыхнулась дверь, заскрипели половицы под сапогами бравого воина. По одному запаху я поняла, это Яраполк.

— Даньяр уже отправил за Марфой и Русалой. Они все примут. Здесь рядом под землей пещера есть с горячими источниками. Мы с мужиками подумали, если в скважины постепенно добавлять лед, то вода будет тепленькой. Как ты и просила.

— Ааааааа!

Снова закричала Млада, и вот я уже вижу головку.

— Яраполк, раздевайся!

— Чего? — Не понял мужчина, но объяснять времени не было.

— Раздевайся, говорю. Дите уже идет, надо привязать к волку. Ну же, миленький… Готовься лезть в скважину.

— А? Сейчас. Вроде как понял волкодлак и скрылся из виду.

Я давно потеряла чувство времени, пока наконец не взяла первого младенца на руки. Надо было насытить его магией. Но я не воздушница, а он даже не кричит.

Не успела я испугаться. Окровавленный комок с моих рук вырвала не пойми откуда взявшийся Стешка.

— Дай-ка мне его сюда… Вот так, крошка… Терпи, дыши.

И вздохнула в крошечные уста воздух, дитя задергалось. Мазнув по мне обнадеживающим взглядом, медноволосая покинула избу с дитем на руках. Я развернулась к Младе, Микита держал ее в сознании своей магией, но надолго даже его не хватит.

И снова стоны боли, слезы, мольбы. Наши с Микитой просьбы тужиться, пока не раздался желанный недовольный писк новорожденного.

Время скрутилось в спираль, выцеживая из меня все силы и магию. Но я радовалась, что все получается. Занявшись последом, мы наконец-то оставили юную мамочку в покое. На руки подоспевшей Марфы, что принялась ее омывать.

Точнее, мы хотели сделать это вместе, пока я не покачнулась и чуть не упала без чувств.

— Тихо-тихо…

Микита оказался за спиной так быстро, что я и не заметила. Взял меня на руки и вынес наружу. Так как баньку затопили, чтобы мы не замерли, и теперь там было ужасно душно.

Отпустив меня прямо в сугроб, целитель взял в ладонь горсть снега и вытер им мое лицо, а потом и к обсохшим губам поднес.

— Ну что ты, милая, пугаешь меня?

Пожурил он меня, позволив опереться головой в его плечо. Я наконец-то облегченно вздохнула. Смогли. Боги помогли. И мы спасли деток.

— Срок ранний, но дите-то чуешь?

Я тут же подняла на него изумленные очи, на что Микитка лишь цокнул языком, с укором вернув мне взгляд.

— Мать, я же целитель или сапожник⁈ Конечно, почуял.

— Всего две семицы, но и я его чую.

Аккуратно отпустив широкую ладонь на мой еще плоский живот, златовласый на миг прикрыл глаза, прислушиваясь.

— Кажись, мальчонка.

Я улыбнулась в ответ. Все-таки боги его даром наградили вдоволь.

— Так, сейчас мы все сделаем… Эй, девка⁈ А ну пойди сюда. Чего поживать у ваших богатырей раздобыть сможешь?

Русала… А она здесь как? Быстро шаркая сапожками по снегу, моя подруженька подошла ко мне и с тревогой глянула на мое побледневшее лицо. А потом сдвинула сурово чернявые брови на Микитку.

— Я тебе не девка, чужак!

— Как это не девка? Самая настоящая и красивая. Вот коса какая чернявая да толстая, и щеки Мороз поцеловал. Небось на выданье? Хорошо, если да. А то я резко надумал жениться.

Вот те на, как он быстро ее охватил. Что я, что Русалка сидим и глазками хлопаем. И я бы думала, что он шутит, но вот как взглядом ее ощупывает.

— Ты, красавица, чего поживать для нашей бедовой Снежке добудь. А потом мы с тобой с глазу на глаз поговорим.

Румяная, как маковый цветок, Русала поспешила убежать к нашим воинам. Да так, что аж пятки сверкали.

— Зачем ты ее дразнишь?

Фыркнула я ворчливо на друга детства, но тот так и провожал взглядом ее широкие бедра и ладный стан.

— Сама замуж вышла и