Помощница некроманта - Елена Княжинская Страница 6

— Я не собираюсь отправлять тебя на каторгу, — произнес Кристиан. — Я даже не знал, откуда тебя привез Роджер. Этот проходимец не утруждает себя объяснениями и не интересуется чужим мнением. Не разводи воду в доме, идем. Здесь тебе все равно делать нечего.

— Отчего же? — Белла ухватилась за его слова, чувствуя, что мужчина колебался и, кажется, не желал ей зла. — Я могу многое.

— Например? — Темная бровь изогнулась дугой. — Что ты можешь?

Арабелла задумалась. Этой ночью, борясь со сном, она успела перебрать в памяти все те знания, умения и навыки, которыми обладала, и не нашла среди них ничего, что могло бы пригодиться некроманту. Не могилы же ей копать, пряча следы его преступлений. В том, что он нарушал закон, не приходилось сомневаться. Достаточно было взглянуть на его немого слугу. От него веяло тленом. Не разлагавшейся плотью, а чем-то неуловимым, возможно, энергией смерти.

— Я… — начала девушка. От страха мысли в голове путались, а потому ни одной достойной внимания идеи не возникло. — Если вы скажете, чем занимаетесь, то я обязательно что-нибудь придумаю. Я столько всего умею!

— Петь, танцевать, играть на флейте, рисовать и отдавать приказы. Я все перечислил, или еще что-то осталось?

Некромант не щадил. Видимо, все маги, связанные с Тарусом, отчасти теряли человечность, способность сочувствовать и сопереживать. Но хуже было другое: Кристиан будто знал, кем в прошлом была навязанная ему рабыня. Ее и на рудниках дразнили белой костью и норовили толкнуть или подставить только за то, что она была дворянкой. Будто родственников выбирали! Она только выше поднимала голову, чем еще сильнее раздражала надзирателей и других каторжан.

— Я многому научилась от своей госпожи, — медленно, запинаясь, лгала Белла. — Читать, писать, вести себя в обществе.

— Встань! — приказал Кристан. Рабыня подчинилась. Мужчина обошел ее по кругу. — Твоя речь, осанка, изящество, с котором ты двигаешься даже в этих лохмотьях, выдает тебя с головой. Научиться подобному сложно. Ты же впитала подобную манеру поведения с молоком матери. Поверь, бриллиант будет сиять и в грязи. Моя мать была дочерью барона. Мне ли не знать?

— Я…

— Нет, — некромант выставил ладонь вперед. Белла послушно замолчала, но так и не опустила головы. — Не нужно обманывать и притворяться. Тебе нечего здесь делать. Мне не нужны посторонние люди в доме. Идем.

Спорить было бесполезно. Белла нехотя последовала за своим хозяином. Кристиан даже не потрудился запереть дверь дома. Зачем, если там оставался Дерк, одного вида которого было достаточно, чтобы отбить желание ходить к некроманту в гости. Прав был лорд Эриас, когда сказал, что мужчина мертвыми интересуется больше, чем живыми. Он совершенно не нуждался в обществе людей.

Омытый дождем город сегодня уже не выглядел таким пугающим, как накануне. В лучах восходящего солнца блестел шпиль городской ратуши, сиял купол храма пресветлой Элве, покровительницы магических искусств. В лужах отражались низкие каменные дома и деревья. Луж было так много, что приходилось чаще смотреть под ноги, а не по сторонам, чтобы не намочить обувь. Белла привычным жестом чуть приподняла подол платья и тут же поймала взгляд Кристиана. Я же говорил, дворянка — так и читалось в его глазах. Спорить не имело смысла.

Чем дольше они шли, тем уже становились улицы, тем меньше людей попадалось им на пути. Те редкие прохожие, что встречались, предпочитали отойти в сторону, а то и вжаться в стену. Их провожали испуганно-любопытными взглядами, но никто не решался подойти ближе. Репутация некроманта делала свое дело.

Наконец, они достигли лачуги, вросшей в землю. Черные провалы окон, покосившиеся стены, крыша, крытая листами железа — все говорило о крайней степени запустения. Но именно перед этим домом остановился Кристиан. Не постучал, приложил ладонь к одному из кирпичей. Дверь тут же с противным скрежетом открылась.

— Заходи.

Белле снова пришлось подчиниться. Но стоило ей переступить порог, как она не сдержала удивленного возгласа. То, что снаружи выглядело жалкой лачугой, оказалось просторным добротным домом. Далеко не каждый мог позволить себе паркет из вишневого дерева, резную мебель с бархатной обивкой и магические светильники вдоль стен. О том, сколько энергии требовалось на поддержание иллюзии, и вовсе страшно было подумать.

Арабелла провела рукой по спинке кресла, желая убедиться в том, что оно настоящее.

— Оно настоящее, — произнес незнакомец, будто прочитав ее мысли.

Еще мгновение назад здесь никого не было, а теперь появился старик в сером бесформенном балахоне и остроконечном колпаке, расшитом звездами. Он сделал приглашающий жест рукой и первым занял одно из кресел.

— Развлекаешься? — спросил Кристиан. Улыбнулся, став похожим на человека, а не на мраморную статую, лишенную эмоций.

— Что еще мне остается? — вернул улыбку незнакомец. — Эдриан, к вашим услугам.

Белла присела в реверансе, едва не протянула руку для поцелуя. Прав был Кристиан: сложно избавиться от привитых с детства правил поведения. На некроманта даже не смотрела. Спиной чувствовала его взгляд, взгляд человека, получившего еще одно доказательство собственной проницательности.

— Итак, господа, чем обязан чести принимать вас? — спросил Эдриан.

— Нужна твоя помощь, — ответил Кристиан. Подошел к Белле, оттянул край высокого воротника ее платья, обнажив ошейник. — Нужно избавиться это этого.

— Как интересно! Ты не только играешь со смертью, но и помогаешь беглым рабам?

— Если не можешь или боишься, так и скажи. Я поищу кого-нибудь еще.

— Провоцируешь? Не стоит. Никто не сделает подобную работу лучше меня.

Несмотря на преклонный возраст, который тоже мог оказаться искусно наведенной иллюзией, хозяин дома легко поднялся с кресла. Не спрашивая разрешения, рукой оттянул ошейник. Прикосновение теплых пальцев к коже не вызывало отторжение, скорее создавало неудобство. Мужчина не был Белле ни мужем, ни близким родственником, а, значит, позволял себе недопустимые вольности. Сложно было удержаться и не сделать ему замечание, но на кону была ее свобода, и девушка терпеливо сносила все манипуляции.

— Она тебе очень дорога, или ты хочешь пополнить ею ряды твоих умертвий? — будничным голосом уточнил Эдриан.

— Поясни, пожалуйста, — ответил Кристиан. — Ты знаешь, что по утрам я не расположен разгадывать твои загадки.

— Дело в том, что наш милостивый король, — маг иллюзий произнес последние слова, не пытаясь скрыть сарказм в голосе, — заботясь о подданных-рабах, внес запрет передавать их от одного хозяина к другому чаще двух раз в месяц. Судя по тому, что я вижу, девчонку только на днях перепродали. Об этом свидетельствуют метки на ошейнике. Так что снять это украшение я могу, но,