Помощница некроманта - Елена Княжинская

Елена Княжинская

Помощница некроманта

Глава 1

Кожа под металлическим ободком чесалась. По правде сказать, чесалось все тело, но шея прямо-таки зудела. Арабелла подняла руку и тут же усилием воли заставила себя опустить ее. Сцепила пальцы в замок. Ничего, можно потерпеть. Достаточно лишь подумать о других проблемах. Если чему-то ее и научили последние месяцы, то именно терпению.

Экипаж подскочил, когда под колесо попал камень, и ухнул вниз. Тряхнуло ощутимо. Значит, это не королевский тракт, а какая-то объездная дорога, о которой власти не слишком заботились. Ехали не в столицу, а прочь от нее. От сердца немного отлегло. На пересмотр приговора Арабелла не надеялась, потому решила: чем дальше от Рениора, тем лучше.

Экипаж снова качнуло, да так, что равновесие удержать не удалось. Если бы сидевший напротив мужчина не протянул руку, падение было бы неизбежным.

— Спасибо!

— Не стоит, — отмахнулся ее спутник. Достал тонкий накрахмаленный платок, вытер ладонь. — Ты и так выглядишь не лучшим образом. Не хватало только разбитого носа или синяка на скуле.

Арабелла проглотила слова, ставшие комом в горле, кивнула и отвернулась к окну. Лучше смотреть на темно-зеленые занавески, чем на лорда Эриаса, что брезгливо поджимал губы.

Она и сама стыдилась своего внешнего вида: коротких сломанных ногтей, въевшейся в кожу каменной пыли, непозволительно коротких для женщины волос, что так и норовили показаться из-под серой косынки. Темно-коричневое платье украшала не вышивка, а брызги грязи. Они пристали к подолу намертво. Арабелла, как ни старалась, не могла их стереть. Проще выбросить, чем привести эту в порядок, но другой одежды у нее не осталось.

— Да, надо было бы сперва отправить тебя в купальню, — продолжил лорд Эриас. Прижал платок к лицу. Другой платок. От первого, должно быть, избавился. — Как человек может так низко опуститься?

Щеки вспыхнули. Арабелла прикусила кончик языка, чтобы сдержаться и не сказать лишнего. В прошлом она не стерпела бы подобное отношение, но с тех пор слишком многое изменилось. Теперь ей не на кого рассчитывать. Не хватало еще испортить отношения с этим человеком. Пока он не сделал ничего, на что следовало обижаться. Не в ее положении. А слова?.. Пусть говорит. В какой-то мере он прав. Она и сама не отказалась бы от ванны с розовым или апельсиновым маслом, мягкой мочалки, что в умелых руках служанки не только помогала избавиться от пыли, но и снимала усталость.

Последние несколько месяцев приходилось довольствоваться малым. Кувшин воды в сутки — все, что полагалось рабыне на руднике. Сложно было поддерживать чистоту в таких условиях, но этому напыщенному аристократу не понять. Она и сама многого не понимала, даже не задумывалась, принимая как данность чистую постель, свежеприготовленную пищу, наряды из дорогих тканей, внимание молодых мужчин, чьи родословные насчитывали сотни лет. Теперь все в прошлом.

Тяжелый вздох не остался незамеченным. Лорд Эриас обернулся к своей спутнице.

— Кто ты? — спросил он, будто увидел ее впервые.

— Я не понимаю.

— Как твое имя? Фамилия? Кто твои родные?

Арабелла сглотнула, опустила глаза. Говорить о семье было по-прежнему тяжело.

— Белла. У меня нет семьи и нет фамилии. Я никто.

— У тебя нет больше имени. Помни об этом. Будь благодарна за то, что жива.

“Откажись от прошлого, от магии, смирись, чтобы выжить, — убеждал ее королевский дознаватель. — Заплатишь штраф, переждешь какое-то время. Глядишь, и получишь помилование”.

Арабелла поверила. Убедила мать отречься от нее, чтобы позор старшей дочери не лег на всю семью, не перечеркнул будущее младшей сестры. Подписала бумаги на продажу земель, что должны были стать ее приданым. Стерпела боль от клейма, которое выжгло не только черную звезду на ключице, но и магию. Приговор и правда смягчили, заменив смертную казнь пожизненной каторгой, лишив титула и имени. Ни деньги, ни связи, ни заслуги предков перед короной не помогли добиться большего.

— Что со мной будет?

Она все-таки решилась спросить, хотя не рассчитывала на откровенность. Не для того лорд Эриас вез ее ночью в закрытом экипаже, чтобы делиться своими планами.

— Господин.

— Что?

— Привыкай добавлять слово “господин” всякий раз, когда обращаешься к аристократу. — Арабелла кивнула. — Ты меня слышала?

— Да… господин.

— Следи за языком, смири гордыню, тогда никто тебя не обидит. Любое место лучше рудников, или ты думаешь иначе?

— Нет, господин.

— Ты девственница?

Неожиданный, неуместный вопрос застал ее врасплох. Арабелла с трудом промолчала, хотя наглеца следовало поставить на место. Лишь подняла глаза. Сердце билось где-то в горле. Ладони вспотели.

Оставалось только догадываться, чем вызван был интерес лорда Эриаса. Он фактически спас не только честь, но и жизнь девушки. За прошедшие десять часов не позволил себе ничего лишнего, если не считать обидных слов. Не для того же выкупил ее через посредника, чтобы снова продать. Кому? Зачем?

В служанки Арабелла не годилась. Она не знала ничего из того, что умели делать слуги. Вышивала как все благородные дамы, изучала языки, знала больше дюжины танцев, сносно готовила. Последнее было причудой отца, который считал, что любая женщина независимо от положения обязать разбираться в кулинарии. В лучшем случае Белла могла стать экономкой или развлекать гостей игрой на музыкальных инструментах, или просто развлекать.

Последняя мысль заставила сжаться от страха. Неужели Эриас решил сделать ее своей любовницей? Хотелось забиться куда-нибудь подобно испуганному зверю, что еще пытается спастись, хотя знает, что конец его предопределен.

— Я не услышал ответ на вопрос. Мне начинать жалеть о том, что я тебя купил?

— Все зависит от ваших целей, господин, — произнесла Арабелла, собрав волю в кулак, — но торговать собой не стану. Лучше сразу убейте меня.

Ответ она не получила. Экипаж остановился. Лорд Эриас открыл дверь, не дожидаясь, пока это сделает кучер, спрыгнул с подножки и витиевато выругался. Белле и в голову бы не пришло, что аристократы умеют так выражаться.

Арабелле пришлось выбираться самой. Она по привычке придержала пыльный подол платья, когда спускалась с подножки, и все же оступилась. Нога заскользила по грязи. Белла успела выставить вперед руки, смягчив падение. Грязь, жирная, как сметана, хлюпнула и неохотно отпустила свою жертву.

— Да, вид совсем нетоварный, — нахмурился Эриас. Щелкнул пальцами, создавая защищавший от дождя щит над головой. — Но с учетом обстоятельств…

Слова били кнутом по гордости, чувству собственного достоинства. Глаза защипало, но ни одна слезинка не пролилась.

— В вас нет ни чести, ни жалости, господин.

— О первом не