(Не)желанная истинная северного дракона - Илана Васина Страница 6

С этими мыслями я положила влажные сапожки рядом с зоной сухого жара у костра. А чтобы они не потеряли форму при высыхании, мне пришлось пожертвовать широким куском льна, которым дракон обмотал мне голову ещё до того, как я очнулась на лошади.

В тонком платке я не видела большого смысла, ведь у дублёнки, на которой сейчас сидела, был капюшон. Поэтому я порвала ткань на два куска, скомкала и плотно набила голенища и носки.

Потом принялась терпеливо следить за процессом сушки, поворачивая обувь каждые пять минут, чтобы жар распределялся равномерно. Так всегда поступали служанки с моей мокрой обувью… Какое счастье, что я росла непоседливым, любопытным ребёнком, которому вечно хотелось всё узнать!

Постепенно тёмная, влажная кожа начала светлеть, теряя мягкость и становясь ощутимо жёстче. Через полчаса пар уже почти не поднимался.

Я проверила внутреннюю подкладку пальцем. Внутри всё ещё чувствовалась лёгкая влажность, но снаружи кожа подсохла достаточно, чтобы сохранить форму и не развалиться.

За этим увлекательным занятием время пролетело незаметно. Когда за моей спиной раздался шелест шагов, я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась.

— Это ты! — с облегчением произнесла.

В глазах тиарха я заметила настороженность. Он молча рассматривал подсохшие сапоги в моих руках. В глазах дракона золотой вспышкой сверкнуло недоумение.

Фредрик Бьёрн, тиарх Северного Пика

Я внимательно смотрел на деву — спокойную и сосредоточенную… которой к лицу оказалось моё наказание. Она ведь поняла, что это было наказание? Не могла же не понять?

Да и причина, по которой его заслужила, тоже была бы любой понятна.

Чужачка будто намеренно провоцировала меня с момента пробуждения. Вместо того чтобы поблагодарить за спасение, — дерзила. Глазищами своими сверкала так, будто на бой звала.

Девы по-другому должны смотреть на тиарха.

Взгляд потупив и голову склонив в знак почтения.

Впрочем, случись её непокорность пару оборотов солнца назад, я бы глазом не моргнул. Отогрел бы ноги и спокойно отправился с ней в замок. А уж в замке подумал бы, как приструнить глупую гордячку. Но сегодня от её слов буря подступила ко мне так близко, что я чуть не сорвался прямо в пещере.

Плохо.

До сбора следующей дани осталось несколько полных лун. И нет гарантии, что люди принесут нам мертвий без примесей. Тот, что они отдали тиархам в прошлый раз, работал всё хуже. Я с тревогой прикоснулся к браслету, слишком быстро теряющему свойства.

Зверь внутри лютовал. Набирал силу. Разум мутился. И выдержка стала совсем поганой в последнее время. Решения всё сложнее принимать на холодный рассудок… Какой из меня тиарх, если дикое неистовство зверя постоянно дышит в затылок?

Вот и сейчас.

Дева сглупила всего лишь — и этим вывела из себя.

Одно радует. Несколько кругов над грядой и пара снежных штормов всё ещё помогают успокоиться. Полетал — и будто приятной, тихой изморозью внутри всё покрылось. С этой тишиной я вернулся в пещеру в надежде найти покорную деву, усвоившую свой урок.

Вот только она не выглядела покорной. Скорее…

Я глухо зарычал, не в состоянии определить её настрой. Ярко-красные волосы мешали сосредоточиться. Сбивали с толку. Слепили.

— Прикрой волосы, — приказал.

— Зачем? — удивилась она, распахнув синие глаза.

Зверь внутри заворчал недовольно.

Насилу сдержался.

Процедил:

— Просто. Надень. Платок.

— Тут такое дело… — дева виновато отвела взгляд. — Мне пришлось сапоги сушить, и платка… больше не осталось.

Я нахмурился, только сейчас заметив, что сапоги набиты изнутри каким-то тряпьём. Фыркнул с досадой. Стянул с себя рубашку из льна и повязал ей на голову. Стоило мне это сделать — и наконец-то чужачка стала похожа на нормальную деву.

Глаза в пол. Дыхание сбилось. Зарумянилась вся.

Я не сразу понял, что заставило её поменяться. Говорят, у людских дарнов не принято обнажаться перед чужими девами. Видно, тело считается у людей чем-то постыдным. Неожиданно для себя самого мне понравилось её смущение. Захотелось продлить этот момент, но дева вдруг отпрянула. Отвела взгляд.

— Я готова работать на тебя, почтенный тиарх. Готова искать тебе мертвий. Но… — она набрала побольше воздуха и выпалила: — хотела бы получить вознаграждение за свою работу.

Её просьба меня удивила.

— Я уважил людские законы. Заплатил за тебя твоему попечителю, и немало. Зачем мне платить по второму разу? Разве по людским законам принято дважды платить за одно и то же?

Она вспыхнула, покачала головой и сжала губы. Сердито. Но когда открыла рот, произнесла мягко, почтительно:

— У нас нельзя продавать людей, как вещи. Грегор продал тебе долг попечителя. Теперь, по людским законам, ты обязан заботиться обо мне, но я не обязана на тебя работать.

Её слова ударили по гордости ледяным хлыстом. Кровь закипела от гнева. Обманывать тиарха? Найду. Вырву лжецу язык, прежде чем превратить его в кусок льда. А потом подниму его в воздух и брошу с высоты в пропасть.

Дева вдруг поёжилась, обхватила себя руками и робко шагнула поближе.

— Прошу тебя, не злись. Он ведь и меня обманул, а мы много лет были знакомы. Ты главного не услышал. Я готова на тебя работать. Мертвий искать. Просто… за оплату.

— Какую оплату ты хочешь? — прорычал я.

— Моя младшая сестра болеет. Её зовут Олия. Со смерти родителей у нас были опекуны, но в реальности только я о ней заботилась. Мне бы оплатить целителям её лечение — и я буду искать тебе мертвий усерднее, чем жаждущий ищет воду. И ещё одно… последнее.

— Да? — невольно нахмурился.

— Когда я найду тебе мертвий — ты ведь отпустишь меня к сестре?

Глава 8

Мия

— Как найдёшь мертвий, — произнёс задумчиво, — верну тебя в твой Нок-талар. А вот сестру лечить — с этим сложнее… — он замолчал. — Я могу заплатить целителям, а дальше — уже на их совести.

На мгновение я застыла, не веря своим ушам.

Этот хмурый дикарь, который то и дело сыпал колкостями, оказался вполне способным на человечность. Нет, конечно, я не обманывалась на его счёт. Он был вынужден пойти мне навстречу, чтобы заручиться качеством моей работы. Но всё же... его ответ кардинально менял ситуацию.

Я больше не была бесправной пленницей, пока Олия умирала вдали, нет! Теперь я работала на человека, который заплатит за жизнь моей сестры. И это было крайне важно,