Три вида удачи - Ким Харрисон Страница 52

— У меня закончился сахар, — сказал он ровно, на мгновение задержав взгляд на мне. — Хочешь сходить со мной в магазин?

Мои плечи тут же опустились от облегчения — приятно было знать, что рядом есть люди, которым до меня есть дело. Никому не доверяй, да? — мелькнуло в голове, вспомнив сообщение Херма.

— Прости, — тихо сказала я. — Я не думала, что мы так шумим. Заходи.

Сахар нужен. Точно. Он постучал, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке.

Плак махал хвостом, обнюхивая обоих мужчин, пока они молча оценивали друг друга. Лев двигался с какой-то странной готовностью, которой я раньше у него не видела: серьга-лодстоун блеснула, и в нём отчётливо чувствовался военный опыт. Бенедикт же выглядел просто раздражённым.

— Эй, — сказал более низкий и жилистый Лев, останавливаясь рядом со мной, держа кружку наготове.

Мне стало неловко, и я похлопала Плака.

— Лев, это Бенедикт Стром. Бенедикт, это Лев Эвандер. Мой сосед.

Я не знала, как теперь называть Бенедикта. Он больше не был моим начальником, а школьная влюблённость выглядела жалко.

Лев вздрогнул, его рука почти выскользнула из рукопожатия Бенедикта.

— Бенедикт? — переспросил он, потом словно спохватился. — У моей… э-э… сестры муж по имени Бенедикт. Я должен был это запомнить. Я ужасно путаюсь в именах.

Тонкие губы дёрнулись в улыбке.

— Рад знакомству, Бен, — сказал Лев, пожимая ему руку.

— Взаимно, — улыбнулся Бенедикт, и было очевидно, что он пил.

— Мы обсуждали то, что я вчера ушла из его проекта, — сказала я.

По лицу Бенедикта быстро пробежала тень эмоций.

— Мне пора идти, — сказал он, и Лев сместился ближе ко мне, подальше от двери.

— Ага, приятной вечеринки, — сказал Лев, и меня кольнуло чувство вины.

— Бенни, подожди… — начала я.

Плак тявкнул, и мой голос оборвался, когда пёс рванул в спальню, будто его ужалили.

А потом я закричала — меня толкнули, и я полетела на пол.

Да что за чёрт, — подумала я, взбешённая, когда вспышка боли прошла от локтя к затылку. Вскрик Бенедикта был громче моего, и я увидела, что он тоже лежит на полу, с широко раскрытыми от изумления глазами. С глухим стуком Лев откатился к двери, прижимая руку к боку и присев так, будто ожидал, что кто-то сейчас проломит стену.

— Что за… — начала я, и тут над нами прокатился громовой удар, заставив посуду в шкафу задребезжать и всех нас повернуться к балкону.

Лицо Льва стало пустым.

— Это был взрыв, — сказал он, поднимаясь на ноги.

Я тоже встала, стряхивая с себя тонкую прядь дросса, и последовала за Бенедиктом и Львом на балкон. Губы сами разомкнулись, когда я увидела странно окрашенное небо. Вверх и вниз по улице люди высовывались из окон или выходили на тротуар. Завыли сигнализации, и тревога во мне вспыхнула, когда я проследила за указывающими пальцами — к вздымающейся над деревьями мутной дымке, похожей на невидимое пламя.

Это был дросс. Дросса было больше, чем я когда-либо видела: он двигался, как волна, налетающая на скалы, — высвобожденная энергия врезалась в университетские здания и заливала кампус.

— Это база? — прищурившись, спросил Бенедикт, глядя вдаль.

— Нет, база южнее, — Лев обшаривал взглядом небо. — Это с кампуса.

Он шагнул назад и потянулся к телефону.

Они его не видят, — подумала я, прижимая руку к ноге, где дрожал Плак.

— Вышибло вышки, — нахмурившись, сказал Лев. — Связи нет.

— Эм… мне нужно идти. — Пульс резко участился, когда искажение прокатилось над библиотекой, погребая её в дымке, прежде чем поползти дальше, как лавина в замедленной съёмке. — Бенни, я беру твою машину. Ты со мной?

Это и не было вопросом, и Бенедикт нахмурился.

Где-то взвыла сирена, и я вздрогнула от характерного хруста металла — кто-то врезался. Значит, был выброс. Дросс хлынул на университетский кампус. Для такого количества дросса мог быть только один источник. Хранилище.

О боже. А если они положили туда часть того колючего дросса — и оно рвануло?

— Куда? — буркнул Бенедикт, переводя взгляд к окну, откуда доносилась сирена.

За всю мою жизнь дросс почти всегда численно превосходил тень — за единственным исключением. Поддержание высокого уровня локализованного дросса давало нам место, куда можно было сбрасывать свободно блуждающую тень, и избавляло от необходимости учить всех удержанию тени. Только загоняя тень в замкнутую дросс-систему вроде хранилища, мы могли её подавить.

Но если хранилище взорвалось, у тени снова появился шанс нарастить численность — так, как не случалось уже почти двести лет. Не затмение тени. Эпоха тени.

Я рванула на кухню, выдёргивая из розеток всё, до чего могла дотянуться, пока мужчины стояли на балконе и пытались осмыслить происходящее. Столько дросса текло, как лава. Его невозможно было остановить. Невозможно было поймать. Оставалось только уйти с его пути. Большинство зданий в Сент-Уноке были приспособлены под дросс, но пока он не будет локализован или не уйдёт в пустыню, это будет кошмар.

Дыша часто, я схватила телефон, чтобы позвонить в лум. Но что-то подсказало мне, что его там больше нет, и паника сжала сердце ещё сильнее, когда я не смогла поймать ни одну сеть.

Бесполезно, — подумала я, засовывая телефон в задний карман.

— Лев, ты можешь присмотреть за Плаком? — выдохнула я. — Мне нужно идти. Бенни, ты со мной.

Я замялась, глядя на его пустое лицо.

— В лум! — крикнула я.

Лицо Бенедикта стало пепельным.

— Это был лум? — прошептал он и рванул к двери.

— Бенни! — я успела схватить Плака за ошейник прежде, чем он бросился следом. — Подожди меня! Чёрт тебя побери, Бенни! Ты же прямо в это влетишь!

Но он уже исчез — его ботинки гулко простучали по лестнице, и входная дверь с грохотом захлопнулась.

— Пусть идёт, — сказал Лев, не отрываясь от телефона. — Ты только помешаешь экстренным службам.

— Я и есть экстренные службы, — сказала я, и он поднял голову, сжав челюсти.

— Эшли на выпускном, — сказал он. — Я еду с тобой.

Я обернулась к окну, когда Бенедикт нажал на клаксон.

— Лев. — Я перевела дыхание. — Пожалуйста. Останься здесь. Мне нужно знать, что Плак в безопасности. Если я увижу Эшли, я отправлю её домой.

Он снова прищурился, глянув на меня, потом его взгляд скользнул к моим палкам у двери. Он погладил Плака и притянул пса ближе.

— Мы поговорим, когда ты вернёшься. Я не нянька.

Я кивнула.

Если вернусь.

— Спасибо, Лев. Я у тебя в долгу. — Я в последний раз почесала Плака за ухом и сбежала вниз