Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 50

Вольган деловито кивнул на чулки, портившие ему весь вид.

— А вам хочется на них смотреть?

— Хочется. Не будете против, если сниму рубашку?

Механически стягивая чулок, я подняла глаза на Влада. Его пальцы добрались уже до середины пуговичного ряда и нацелились на четвертую. К моему стыду, заглянуть под серебристо-серую ткань было любопытно. Хотелось визуально оценить сходство ректора и ледяного атланта. Исключительно в исследовательских целях.

— Делайте все, что нужно, — кивнула робко. — Только вы утром обо всем забудьте, ладно?

— Постараюсь.

Пока я выпутывалась из розовой пены и кружевных чулок, Влад подобрался к одному из кроватных столбов. Привалился к нему с древесным скрипом, застыл.

А я не могла оторвать взгляда от серой лужицы ткани на темном ковре. Это, видно, и есть рубашка. И раз она тут, то на ректоре ее больше нет.

— Лара, поднимите глаза.

— А? — переспросила, бессознательно расправляя тонкое кружево на коленях.

Пытка! Мучительная, бесконечная пытка!

Почему он просто не прижмет меня к подушке, не задерет юбку и не сделает быстро то, что пообещал? К чему эти неспешные раздевания и соблазнительные танцы вокруг столбов, доводящие меня до лихорадочного жара? Уже и во рту пересохло, и с губ песок сыпался.

— Посмотрите на меня. Ответьте. А я привлекаю вас как мужчина?

— Это кошмарно неловкий вопрос, тэр Вольган, — пробубнила, с ногами забираясь под покрывало.

Ресницы мелко дрожали, не позволяя толком разглядеть «атланта», подпирающего массивный деревянный столб.

— Вы свой ответ получили, — напомнил он строго. — Я вам интересен? Нравлюсь хоть немного?

— Думаю… думаю, да.

Издевается⁈

Как он может не привлекать?

С плечами в ширину комнаты! С буграми мышц, которые, богини милостивые, слишком тихо сидели под тканью рубашки и почти о себе не намекали… С вот этим всем рельефом неприличным, в огонь бросающим? Да незаконно так выглядеть на сидячей, по большей части бумажной работе!

— Да, тэр Вольган, — еще раз повторила я, вдруг осознав, что ему, как и мне, это важно услышать.

Зачем, право слово? Он ведь не закомплексованная тэйра, утратившая былую красоту.

— Вы весьма привлекательный мужчина. О-очень, — добавила, пугливо опуская взгляд. — Я, правда, мало что в этом смыслю, но, уверена, почти любая сочла бы…

— «Любые» меня не волнуют, — он подобрался ближе и присел на край кровати. Навис над подушкой, упираясь ладонью в скрипучее изголовье. — Главное, чтобы вам нравился.

— Нравитесь, — призналась скованно.

«Лучше бы это случилось с тем, кто вам приятен…»

Влад был приятен. Трудно спорить с участившимся сердцебиением и потом на дрожащих ладошках.

Но дело ведь совсем не в этом. Не в этом, правда?

Во рту образовалась форменная пустыня. Будто низко над нами палило безжалостное светило, иссушая и заставляя молить об источнике.

Думая о спасительном источнике, я почему-то глядела на ректорские губы. Они шептали что-то, но я не разбирала смысла.

Длинные серебристые волосы падали вниз, едва-едва касаясь меня острыми кончиками. Я осторожно вытащила руку из покрывала и дотронулась черным пальцем. Качнула прядь, убеждаясь: настоящая.

Так странно находиться тут. Слышать его вдохи, чувствовать запах, что идет от кожи. Понимать, что мощное тело вот-вот рухнет на меня. Сокрушит и подомнет. И причинит боль, да.

— Почему вы пришли ко мне? — спрашивал Влад, поглаживая по волосам. Щурился, разглядывал лицо, спрятанное в голубоватой зимней тени.

— Потому что вы не пугаетесь тьмы… и еще вы знаете… о причинах, что заставляют меня идти на это, — прошептала, выбираясь из одеяла по пояс. Присела, внимательно заглянула ему в глаза. — Я не хочу никого обманывать. Использовать. Симпатию изображать, давать надежду.

— Поэтому используете меня, не давая никаких надежд? — прокряхтел Вольган, требовательно укладывая меня обратно. — Не краснейте. Многие тэры не прочь, чтобы их так «использовали».

— Вы сами предложили себя на эту роль.

— Точно. Как последний идиот вызвался добровольцем, — Влад нагнулся ниже, оставив между нами воздуха ровно на один вдох.

— Передумали?

Он медленно качнул головой. Не передумал.

— Мне будет непросто забыть.

— Обещайте, что постараетесь. Прошу. Очень вас прошу, — я распахнула глаза так, что они заслезились. — Обещайте! Или я уйду.

Влад хмуро кивнул, дернул голым плечом. Мол, сделает все возможное.

— Не бойтесь, Лара. Незачем. Я буду деликатным и нежным, — прошептал убежденно. — С вами не смогу быть другим.

— Я постараюсь не бояться. Но я…

— Тшшш! — положил палец мне на губы.

Молчу.

Вот и поговорили. А теперь, кажется, все… Время для кошмаров.

Влад поймал подбородок в капкан пальцев и настойчиво развернул к своему рту. Первый поцелуй вышел осторожным. Ласковым, приручающим.

Едва коснувшись губ, Вольган с трепетом собрал с них вкус и мгновенно отступил. Еще раз приник… Остался подольше, позволяя почувствовать, распробовать и его. Снова оторвался, поглядел на меня внимательно.

Я неосознанно облизнула горячие губы: вкусно. И в серо-голубых глазах вспыхнуло черное пламя.

— Только не спускайте тьму с поводка, — предупредил он сдавленно, судорожным движением стряхивая с меня покрывало. — Иначе она сведет нас с ума. А это может плохо кончиться для обоих.

— М-мугу, — пообещала я, жадно глотая воздух. Интуитивно знала, что запас еще пригодится.

Пригодился.

С рваным выдохом Влад стянул с моих плеч обе лямки, быстро оглядел оголенный кусок тела и рухнул сверху. Смял губы совсем другим поцелуем. Откровенным, дразнящим. Глубоким и таким алчным, что тот никак не вязался с недавней спокойной беседой и четким планом.

Мы же договорились. Мы же… Мы…

— Сюда. Сюда иди, моя пугливая, — прохрипел Влад, подхватывая меня на руки, как пушинку. Прижимая к своей жаркой коже, как невесомую взвесь птичьих перьев. — Ко мне иди, Лара. Сюда, сюда… Вот так, не бойся.

К нему. К нему. Иди… Отдай, возьми…

Только твой.

Шепот в голове усиливался. И я волей-неволей ему поддавалась, прижимаясь осторожно к чужому телу. Укладывая на неровные плечи свои крошечные ладони. Позволяя гладить всюду, касаться нежно, но требовательно.

— Богини милостивые, наконец-то, — сопел Влад, старательно избавляя меня от сорочки и сминая поцелуями все, до чего дотягивался. — Сколько ждал, что придешь сама. Почти свихнулся на драном балу…

Его шепот больше напоминал горячечный бред. И я бы не удивилась, узнай, что тэр Вольган действительно подхватил серьезную хворь. Его лихорадило от нашей близости, до дыма и испарины обжигало прикосновениями. Ни строгости, ни сдержанности. Все улетело в рогатую бездну.

И вскоре между нами не осталось ничего. Ни лишних слов, ни одежды, ни вдохов, ни выдохов… Только шуршание ткани и капли пота, слепляющие кожу с кожей.

Поцелуи дурманили, тьма не переставала бить в виски. И все инструкции давно испарились, растопленные