Брошенная снежная королева дракона - Юлий Люцифер Страница 50

Она попыталась подняться, увидев меня, и тут же застонала от боли в виске.

— Лежи, — сказала я. — Не геройствуй. В этом дворце на героизм слишком плохие расценки.

Уголки ее губ дрогнули. Хорошо. Значит, сознание ясное.

Я села рядом.

— Что ты помнишь?

Илина нахмурилась.

Медленно.

С усилием.

— Я… была в гостиной.

Проверяла свечи перед вечером.

Потом… кто-то постучал. Я подумала, это вы вернулись раньше.

Открыла…

И все.

— Мужчина? Женщина?

Она закрыла глаза, пытаясь вытянуть из тумана хоть что-то.

— Не знаю.

Запах помню.

Холодный.

И… — Она резко нахмурилась сильнее. — Смола.

Как будто жженая смола и что-то сладкое.

И рука в перчатке.

Темная.

Жаль.

Но уже не пусто.

— Голос?

— Нет…

Хотя… — она запнулась, — кажется, что-то звякнуло.

Не оружие.

Скорее украшение или ключи.

Ключи.

Эдит?

Нет. Слишком грубо.

Или наоборот — подделка под хозяйственные службы?

Возможно.

Я не дала себе увлечься поспешными выводами.

— Хорошо. Отдыхай.

Илина… — Я дождалась, пока она откроет глаза. — После этого ты можешь попросить перевода.

Никто не осудит.

Она побледнела.

Потом вдруг упрямо качнула головой.

— Нет, ваше величество.

— Ты понимаешь, что это может повториться?

— Да.

Но… — Она сглотнула. — Если я уйду сейчас, то они же этого и хотели.

Я смотрела на нее несколько секунд.

Хрупкая девочка.

Сбитая с ног.

С еще дрожащими руками.

И все равно — не уходит.

Очень хорошо.

— Тогда учись быстро, — сказала я. — И перестань открывать двери без вопроса, кто именно там стоит.

— Да, ваше величество.

Когда я вышла от нее, в коридоре уже ждал дракон.

Как и обещал, не отходил далеко.

Как и всегда, выглядел так, будто недоспал, не доел и готов убивать именно в таком порядке.

— Очнулась? — спросил он.

— Да.

— Что-то вспомнила?

— Запах смолы. Перчатка. Звон металла.

Тебе это о чем-то говорит?

Он задумался буквально на ходу, пока мы шли к зимнему саду.

— Смола может быть у людей из артефактных хранилищ.

Или у тех, кто работает с гашением откликов.

Звон металла… слишком широко.

— Прекрасно. Значит, убийца либо полдвора, либо половина тех, кто умеет прятаться среди полудвора.

— Ты сегодня особенно нежна.

— Это от предвкушения приема.

Мы свернули в длинную стеклянную галерею, ведущую к зимнему саду, и я сразу почувствовала разницу температуры. Здесь воздух был мягче, влажнее, пахнул не только снегом и камнем, но и живой зеленью, холодной землей, цветами, которые могли цвести только под магической защитой.

Зимний сад был одним из немногих мест дворца, где холод не убивал красоту, а держал ее на грани. Высокие арки из стекла и белого металла. Под ними — дорожки из светлого камня, чаши со льдом, в которых росли серебристые ветви, темно-зеленые зимние кусты, белые цветы с прозрачными лепестками, похожими на иней. В центре — длинный водоем под тонкой ледяной коркой, где под поверхностью медленно двигались темные рыбы.

Красиво до болезненности.

Идеальное место для покушения.

Слишком много стекла.

Слишком много отражений.

Слишком много декоративного холода, среди которого легко спрятать настоящий.

Гости уже были здесь.

Два представителя горных родов, казначей, несколько младших советников, распорядитель поставок, пара придворных дам для веса и видимости, слуги с подносами.

И Эйлера.

Разумеется.

Она стояла у дальнего стола в светлом серебристом платье, удивительно уместном среди зимних цветов. Слишком уместном. И когда увидела меня рядом с драконом, я заметила, как в ее лице мелькнуло сразу два чувства: раздражение и оценка.

Значит, она не ожидала меня здесь.

И теперь быстро пересчитывает обстановку.

Очень хорошо.

— Ваше величество, — поклонился распорядитель.

— Какое счастье, что вы почтили нас своим присутствием.

— Почтила, — согласилась я. — Продолжайте. Не люблю, когда люди из-за меня перестают есть и начинают врать.

Кто-то неуверенно усмехнулся.

Кто-то, наоборот, предпочел сделать вид, что не услышал.

Я медленно пошла вдоль стеклянной дорожки, чувствуя, как взгляды цепляются за меня один за другим. Сегодня они уже не были взглядом на больную женщину. И не стали еще взглядом на победительницу.

Скорее на фактор.

Опасный.

Новый.

Требующий пересчета.

Прекрасная стадия.

Я ее люблю больше финалов.

Дракон шел рядом.

Не вплотную. Но достаточно близко, чтобы это заметили все.

Эйлера подошла сама.

— Ваше величество, — сказала она мягко, — рада видеть, что вчерашний настой вам помог.

Я посмотрела на нее так, чтобы у ближайших гостей возникло ощущение, будто они услышали начало интересной истории.

— Очень помог, — ответила я. — Особенно тем, что я его не пила.

Молчание вокруг нас стало почти физическим.

Эйлера не дрогнула.

Надо отдать ей должное — самообладание у нее было дорогое.

— Боюсь, не понимаю.

— Понимать и не нужно. Достаточно передавать дальше осторожнее.

Я пошла мимо нее, не давая превратить короткую реплику в красивый поединок на публику.

Пусть догоняет уже собственным раздражением.

Сад действительно был подготовлен под прием: вдоль одной стороны стояли столики с вином и легкими блюдами, у другой — карты поставок и образцы горных металлов, на дальнем помосте двое музыкантов тихо играли что-то ледяно-безличное.

Все выглядело безопасно.

Слишком безопасно.

Я остановилась у водоема.

Ледяная корка на воде была тонкой, и под ней медленно проходили темные тени рыб. Над поверхностью висел легкий туман. Красиво. И тревожно.

Корона чуть кольнула виски.

Я подняла взгляд на стеклянный купол.

Снаружи мело. Снег ложился на арки ровным белым слоем. Сквозь стекло казалось, будто мы внутри прозрачного гроба, украшенного цветами.

Очень подходящий образ для двора.

— Что ты чувствуешь? — тихо спросил дракон, останавливаясь рядом.

— Что если бы я хотела убить кого-то красиво, я бы выбрала именно это место.

— Не остри.

— А ты не дыши мне в затылок так, будто это помогает.

Он не обиделся. Уже хорошо знал: