Три девицы в столице - Ольга Геннадьевна Росса Страница 50

Не помня себя, я влетел в покои и резко остановился. Бенедикт стоял боком ко мне, и я смог разглядеть, что его руки сжались вокруг шеи императрицы. Виола, выпучив глаза, схватила его за руку, пытаясь освободиться, а из её горла вырывался сдавленный хрип.

Поняв ситуацию, я кинулся к кузену, пытаясь оторвать его от жены. Виола, почувствовав, что хватка ослабла, вскинула руку, в которой моментально образовался огненный пульсар. Взмах, и огонь обрушился прямо на императора. Однако перстень на его руке вспыхнул быстрее, отбивая пылающий шар в сторону. Пульсар отскочил и ударился в портрет Бенедикта, который сразу же вспыхнул.

— Ах ты тварь! — взревел император. — Ты хотела убить меня!

— Ненавижу! — Виола бросилась подальше от мужа, прячась за широким столом. — Даже не думай! Я не дам тебе развода! Мой отец пойдёт войной на тебя!

Опешив, я наблюдал за перепалкой супругов.

— Бенедикт! Угомонись! — решил я отвлечь его от выяснения отношений. — Опомнись! Не делай ошибок! если убьёшь её, тебя посадят!

— Кто?! Ты, что ли, меня посадишь? — злорадно хмыкнул он, обернувшись на мгновение, и опять его взгляд вернулся к супруге, не отпуская контроля над ней. — Я разведусь чего бы мне этого ни стоило… или овдовею. Тоже хороший вариант.

Демон! Он сейчас на взводе. Как же его образумить. Я взглянул на портрет, что уже догорал в магическом огне. Да, Виола имела сильный огненный дар. И тут я замер, поняв, что до сих пор не переключил магическое зрение на обычное. След ауры Виолы ярко сиял на обугленном потрете. Не может быть!

У меня профессиональная память на такие вещи, как магические следы не узнать этот рисунок я не мог. На последней жертве маньяка остался точно такой же след, несмотря на то что его пытались стереть. Дэниел смог восстановить его по тем фрагментам, что до конца не растворились. Преступник торопился и не проверил, хорошо ли стёрты линии.

Виола! Она маньяк?! Но она же не целитель… В голове пронёсся вихрь мыслей. Какой же я дурак! Целитель — её сообщник. Клариса здесь! Во дворце! И сейчас она в руках убийцы.

Комната вдруг стала такой тесной, что под ногами закачался пол. Магия внутри меня закручивалась тугой спиралью. Я архимаг, и пора показать свою силу преступнице.

Виола, заметив, что вокруг меня собирается мощная магия, остолбенела и зло поджала губы.

— Именем правосудия, я арестовываю Вас, Ваше Величество! — громко объявил я стальным голосом.

— Меня?! — краем глаза я заметил, как Бенедикт обернулся, но, увидев, что я смотрю на императрицу не отрываясь, усмехнулся. — Ладно, Эд, угомонись. Подумаешь, мы повздорили с супругой. С кем не бывает. Но зачем арестовывать Виолу?

— Ты не понимаешь, Бенедикт, — процедил я, еле сдерживая силу, — твоя супруга — сообщница маньяка. След её ауры мы нашли на теле последней жертвы. И сейчас леди ди Сонг где-то во дворце в руках безжалостного убийцы.

— Что?! — император уставился на Виолу.

— Какой догадливый у тебя кузен, дорогой, — усмехнулась она, формируя вокруг себя защитное поле. — Учти, он влюблён в твою фиори. Уведёт братец будущую супругу! Если, конечно, найдёт живой!

Я не выдержал, и спираль магии выгнулась, нанося мощный удар по императрице. Неужели она думала, что силу архимага может выдержать какой-то хрупкий щит третьего уровня? Виола вздрогнула, закатив глаза, и рухнула под стол.

Демоны! Что же я наделал?! Мы вместе с Бенедиктом рванули к ней. Императрица лежала на полу, скорчившись от боли. Того же, что с ней стало происходить далее, не ожидал никто. Она менялась на глазах, превращаясь из прекрасной женщины в уродливую старуху: волосы блекли, становясь седыми, скулы западали, кожа вокруг глаз сминалась в морщины.

— Боги… Кто это? — в ужасе выдохнул Бенедикт.

— Похоже, это истинное лицо твоей жены, — я с отвращением наблюдал, как Виола менялась до неузнаваемости. Я схватил за скрюченные плечи и хорошенько встряхнул ведьму. — Говори, тварь, где Клариса? И кто твой сообщник?

— Сдохну, но не скажу! — прохрипела яростно старуха, лихорадочно сверкнув глазами. — Будьте вы прокляты! Оба!

Из её горла прыснул фонтан чёрной крови, пачкая всё вокруг смердящими брызгами. Мы тут же отпрянули от умирающего тела, но капли попали на одежду и лицо.

— Боги, на ком я женился?! — Бенедикт вытер с лица капли рукавом. — Неужели это и есть Виола?

— Скорее всего, настоящая принцесса давно мертва, а эта тварь заменила её, — я прикрыл нос из-за вони. — Следствие это выяснит. Соображай быстрее, Бен, кого из целителей приняли во дворец на службу после твоей женитьбы? Ди Сантьен отпадает, он сейчас в тюрьме.

— Кто-кто? — растерялся император, задумавшись. — Не знаю, я не слежу за перестановкой кадров в лечебнице, — но тут его осенило. — Погоди! Мой бывший целитель сбежал пять месяцев назад, спустя месяц после моей свадьбы. И на его место я взял Габриеля ди Ройтана. Виола ещё меня уговаривала из всех претендентов выбрать именно его.

— Демон! Главный целитель — маньяк. Не удивлюсь, если он тоже на самом деле выглядит не так, как мы его видим, — сжал я кулаки, злясь из-за того, что преступник оказался у меня под носом, прямо во дворце, а я этого не видел. — Ди Ройтан держит Кларису где-то во дворце. Магический маячок, что был на ней, привёл меня именно сюда, но его, похоже, целитель обнаружил и уничтожил — связующая нить оборвалась.

В этот момент в покои ворвался отряд охранников с огненными пульсарами и оружием наготове. Как всегда, вовремя.

Бенедикт распорядился, чтобы дворец накрыли защитным пологом и абсолютно никого не выпускали, а если будут желающие выйти, то схватить таковых на месте. Часть стражи рассредоточилась по дворцу в поисках Габриеля, другая осталась рядом с покоями императора охранять повелителя. Сами мы перешли в рабочий кабинет императора, пока в его покоях убирали зловонное тело императрицы.

Где искать Кларису в огромном строении со множеством тайных ходов и подземных укрытий, я не представлял. Пока охрана проверит все закоулки, время неумолимо убежит. Если Габриель узнает, что Виола мертва, он может убить Кларису или взять её в заложницы, чтобы выбраться отсюда.

От бессилия я ударил кулаком по столу.

— Прибереги свою злость для преступника, Эдвард, — мрачно произнёс император, сидя в кресле. — Лучше послушай, какая у меня возникла идея. Сядь.

Взяв себя в руки,