Разведённая ведьма и демон на полставки - Вера Поцелуева Страница 5

— Не благодарите, — пробормотал он, не открывая глаз. — Это пункт 12-в: «Поддержание базовых социальных норм взаимодействия для снижения стрессового фона клиента». Протокол.

Аделаида повернулась и зашла в спальню. Она не стала закрывать дверь. Впервые за много месяцев тишина в квартире не давила одиночеством. Она была просто тишиной. А за ней, в десяти шагах, на скрипучем диване, тихо дышал демон. И почему-то это не казалось таким уж страшным.

Глава 3. Демон на диване

Глава 3. Демон на диване

Следующее утро встретило Аделаиду странным покоем. Проснувшись, она несколько секунд лежала неподвижно, прислушиваясь. В квартире было тихо. И… тепло? Потом поняла: в квартире не было слышно ни свиста ветра в щелях, ни навязчивого тиканья кухонных часов.

Она осторожно высунула ногу из-под одеяла. Воздух в комнате не был ледяным. Он был прохладным, но терпимым. Более того — от батареи под подоконником шёл ровный, мягкий жар. Ровное, спокойное тепло — будто батарея всегда так и работала.

Это было настолько неестественно, что Аделаида вскочила с кровати и, накинув халат, вышла в зал.

Вид, который предстал глазам, заставил её застыть в дверном проёме.

На её диване, под пледом в серо-коричневую полоску, сидел демон. Каэль.

Он сидел, поджав ноги, в том же потрёпанном драповом пальто, расстёгнутом так, что была видна чёрная рубашка. Перед ним на журнальном столике из старого ящика парил в воздухе… чертёж. Нет - схема. Сложная, многослойная, сотканная из мерцающих синим и оранжевым светом линий. Она изображала контуры её квартиры, а в стенах пульсировали тусклые, болезненные пятна — где малиновые, где сизые.

Каэль что-то бормотал себе под нос, водя длинным пальцем по этим линиям.

— …теплопотери через границу измерений в районе балконного блока, классика, — доносился его ворчливый, хрипловатый шёпот. — Кто здесь изоляцию ставил, пещерные тролли? И носитель прошлых эмоций в несущей стене… Сплошная утечка. Энергоэффективность ниже плинтуса.

Он пошевелил пальцем, и одно из малиновых пятен на схеме сжалось, побледнело и стало зелёным. В реальной комнате Аделаиде почудился едва уловимый щелчок, будто вставили на место давно выпавший сустав.

Каэль наконец заметил её. Он не вздрогнул, просто медленно поднял взгляд.

— Доброе утро, — произнёс он с той же деловой бесстрастностью. — Вы проспали на семь минут дольше вашего обычного графика. Вероятно, сказывается пост-стрессовая реакция на заключение контракта. Я не стал вас будить.

— Что… что вы делаете? — спросила Аделаида, не в силах оторвать глаз от парящей схемы.

— Оптимизирую, — ответил Каэль, снова глядя на свою работу. — Контракт в силе. Желание: «чтобы жизнь перестала разваливаться». Жилище — основа стабильности. Текущее его состояние с энергетической точки зрения — это перманентный кризис. Вы буквально отапливаете межмировые пустоты. — Он ткнул пальцем в очередное пятно, и оно испарилось с тихим шипением. — Чинил отопление. Вернее, локализовал утечки, которые мешали системе работать. Физический ремонт труб — не в моей компетенции. Но я могу… перенаправить потоки.

Он щёлкнул пальцами, и схема свернулась в маленький синий шарик, который он убрал в карман пальто. В комнате снова стало просто тепло и уютно.

— Вам следует позвонить в управляющую компанию и сообщить, что отопление «внезапно заработало», — дал он инструкцию. — Во избежание лишних вопросов.

Аделаида молча кивнула. Её мозг отказывался обрабатывать информацию. Демон на её диване занимался… энергоаудитом её квартиры.

— А… Сэр Эдгар? — вдруг вспомнила она.

— Под кроватью в спальне, — не глядя ответил Каэль. — Пристально наблюдает. Кошки — отличные диагносты межпространственных аномалий. Он уже оценил проделанную работу. По крайней мере, перестал шипеть.

Он поднялся с дивана, костяшки его пальцев хрустнули. Он выглядел… не отдохнувшим. Скорее, сосредоточенным. Как специалист, погружённый в интересную, но утомительную задачу.

— Вам нужен кофе, — констатировал он, оценивающе посмотрев на неё. — Уровень кортизола зашкаливает. Нервная система требует стабилизации.

Не дожидаясь ответа, он направился на кухню. Аделаида, словно заворожённая, поплелась за ним.

Она ожидала, что он щёлкнет пальцами, и чашка с дымящимся напитком появится из воздуха. Но Каэль повёл себя иначе. Он открыл шкафчик, достал банку с молотым кофе, понюхал, поморщился.

— Срок годности на грани. Ароматические масла почти выветрились. Но сойдёт.

Он наполнил чайник водой, поставил на огонь. Пока вода грелась, он нашёл на дальней полке старую турку, доставшуюся Аделаиде от бабушки, и тщательно её промыл. Его движения были предельно точными, экономичными. Он отмерил ложкой кофе, насыпал в турку, добавил подогретой воды из чайника, размешал, поставил на самый маленький огонь и замер в почти медитативной позе, дожидаясь когда поднимется крема́ - плотная шапочка пены.

Аделаида наблюдала, опершись о косяк. Она делала это сотни раз сама. Но в его исполнении это выглядело как священнодействие. Он не шевелился, лишь следил за тем, как кофейная гуща поднимается, образуя пенку. В нужный момент — не секундой раньше, не секундой позже — он снял турку с огня, дал пене осесть, повторил процесс ещё два раза. Никакой магии. Только знание. И, возможно, капля чего-то ещё.

Наконец, он разлил густой, тёмный, невероятно ароматный напиток по двум чашкам.— Сахар? Молоко? — спросил он, и в его голосе не было служебной вежливости официанта, а лишь практичный интерес технолога.— Нет, — прошептала Аделаида.— Правильно. Этот кофе надо пить как есть. Чтобы чувствовать ошибки. Или их отсутствие.

Он протянул ей чашку. Аделаида взяла. Керамика была тёплой, но не обжигающей. Она сделала глоток.

И мир на секунду перестал существовать.

Это был не просто хороший кофе. Это был идеальный кофе. Гармония горечи и кислоты, плотного тела и лёгкого послевкусия с ореховыми нотами, которые она никогда не могла вытянуть из своих зёрен. Он согревал изнутри, не обжигая, прояснял голову, но не будоражил нервы.

Она открыла глаза, даже не заметив, что закрыла их. Каэль стоял напротив, держа свою чашку двумя руками, и смотрел на неё с едва заметным ожиданием в тлеющих глазах — как учёный, ждущий вердикта на свой эксперимент.

— Это… как? — выдавила она.— Терпение. Концентрация. И понимание химических процессов на молекулярном уровне, — ответил он, отхлебнув из своей чашки. Его лицо тоже на мгновение смягчилось, будто он и сам оценивал качество работы. — Многие демоны моей специализации развивают подобные навыки. Работа с эмоциональными узлами требует тонкости. Умения чувствовать момент, температуру, давление. Кофе — хороший тренажёр. И способ поддержания собственного тонуса. В Канцелярии кофе