1000 проклятий в Академии Магии - Нина Колыбельникова Страница 47

Я послушно опустилась на край жесткого стула, чувствуя, как адреналин медленно покидает тело, оставляя после себя свинцовую усталость и мелкую дрожь в коленях.

- Ты хоть понимаешь, насколько это было опрометчиво? - Эрдоган наконец открыл глаза, и вертикальные зрачки хищно блеснули в сумерках. - Мы с магистром Фартэлл не просто «дрались». Мы высвобождали чистую энергию Первородных. Один случайный рикошет, один осколок камня, напитанный моей или его магией - и от тебя бы не осталось даже пепла. Ты заскочила в портал и даже не подумала о своей безопасности.

- Я не могла иначе! - вспыхнула я, подаваясь вперед. – Хуже всего, это сидеть в ожидании, не зная, что происходит.

- Возможно, - спокойно отрезал он. - Но это ничуть тебя не оправдывает.

Он замолчал, и тишина в кабинете стала почти осязаемой. Я видела, как ходят желваки на его скулах. Это не была холодная ярость дракона - это было нечто более древнее, темное и болезненное.

- Что произошло, милорд Фростскейл? - я решилась нарушить молчание, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Почему магистр Фартэлл так поступил со мной? Зачем ему понадобилось выманивать меня и опаивать…этим зельем? Мы ведь даже не были толком знакомы…я только недавно появилась в Академии.

Эрдоган встал и начал мерить кабинет шагами. Его движения были рваными, хищными.

- На вряд ли он делал что-то просто так, - произнес он, глядя в окно на ночную Академию. - Магия смерти требует точности и выгоды. Его целью была ты, это очевидно. Но вот мотивы… Пока это лишь догадки. Возможно, дело в твоей крови. Возможно - в твоем отце. Или во мне. Возможно, в твоей магии.

Я вздрогнула. Мысль о том, что я стала лишь пешкой в чьей-то большой игре, была отрезвляющей.

- Но как вы узнали? - спросила я, глядя в его спину. - Как вы поняли, что я в опасности?

Ректор замер. Он медленно повернулся ко мне, и в его взгляде промелькнуло нечто такое, от чего у меня перехватило дыхание. Это был не гнев. Это было что-то другое.

- Зелье, которое ты чуть не приняла, - начал он, и его голос снова приобрел ту вибрирующую нить, - оно должно было полностью заглушить наш резонанс. Оно должно было сделать нас чужими. И на какое-то время это сработало. Я перестал чувствовать твои эмоции, перестал слышать твой ритм. Я думал, что нашей истинности больше нет. Только винил во всем себя, считал, что ты меня не принимаешь.

Он подошел ближе, нависая надо мной, словно грозовая туча.

- Но есть вещи, которые одним зельем не перебить. Ты - моя истинная пара, Вельвет. Можно заблокировать магию, но нельзя заблокировать саму суть дракона. Когда ты испытала тот ледяной, парализующий страх в лапах некроманта… этот крик в моей голове был громче любого взрыва. Он просто выжег действие зелья. Как долго он тебя им опаивал?

Я смотрела на него, не в силах пошевелиться.

- Я не просто «понял», - прошептал он, так и не дождавшись моих объяснений, и склонился к самому моему лицу. - Я почувствовал, как обрывается моя собственная жизнь. Я пошел по следу твоего ужаса, и если бы я опоздал хоть на секунду, я бы выжег эту Академию до самого основания, не считаясь с жертвами.

В его глазах всё еще плясали те самые ледяные искры. Я видела, как тяжело ему дается это признание - признание собственной уязвимости перед девчонкой-адепткой.

- Значит, связь вернулась? - тихо спросила я.

- Она никуда не уходила, - Эрдоган выпрямился, возвращая себе маску беспристрастности. - Просто теперь мы оба знаем, что никакие эликсиры не помогут, если тебе грозит реальная беда.

Он отошел к столу и нажал на одну из рун на столешнице. Спустя мгновение в воздухе вспыхнул магический вестник.

- Что будет с магистром Фартэлл? - спросила я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

- Пока будет жив. Но это временно, - ледяной тон ректора не сулил некроманту ничего хорошего. - Его переправили в подземелья инквизиции в городе, там ему окажут всю необходимую медицинскую помощь. Мотивы его мне пока неизвестны, но завтра утром я лично буду присутствовать на допросе. Я выверну его душу наизнанку, но узнаю, чего он добивался.

Эрдоган посмотрел на меня, и на этот раз его взгляд был почти нежным, насколько это вообще возможно для такого холодного дракона.

- А теперь иди в свою комнату. И, Вельвет… - он сделал паузу. – Перестань думать о произошедшем. Обещаю, я со всем разберусь. Теперь ты будешь в безопасности.

Я встала, чувствуя, как в груди разливается странное тепло, смешанное с тревогой. Узы истинной пары оказались куда прочнее, чем я думала. Так может быть…нет смысла от того, что я пытаюсь убежать от этой истинности?

Это то, о чем мне определенно стоит подумать.

Путь до спальни казался бесконечным. Каждый факел на стене, казалось, провожал меня подозрительным взглядом. В голове набатом стучали слова ректора: «Выверну душу наизнанку».

Едва переступив порог своей комнаты, я, не раздеваясь, рухнула на кровать. Усталость была не физической - она пропитала саму магию в моих жилах, оставляя после себя лишь звенящую пустоту. Я думала, что буду ворочаться до рассвета, гадая о судьбе Фартэлла и странной нежности в глазах Эрдогана, но сон накрыл меня мгновенно, словно тяжелое бархатное одеяло.

Это был глубокий, лишенный сновидений провал. Ни образов, ни звуков - только целительная темнота, в которой на время растворились и страх, и непонятное «тепло» от осознания нашей связи.

Пробуждение было жестким. Гул голосов за дверью просачивался даже сквозь магическую изоляцию стен. А когда я спустилась в столовую, мне показалось, что я попала в эпицентр стихийного бедствия.

Академия гудела. Слухи о вчерашней дуэли между ректором и деканом некромантов множились с быстротой лесного пожара.

Версия боевиков: Фартэлл пытался совершить переворот и захватить власть.

Версия стихийников: Это была дуэль за сердце таинственной дамы (при этих словах я пониже опустила голову, чтобы не привлекать внимания).

Версия некромантов: Их декана подставили, и теперь инквизиция готовит показательную казнь.

- Вельвет! Ну хоть ты скажи, ты же вчера поздно вернулась в спальню! - Шерри буквально набросилась на меня, едва я приземлилась на край скамьи. Её глаза горели нездоровым любопытством. - Говорят, там камни плавились! А еще говорят, ректор выпустил истинное пламя, и от Фартэлла только пепел остался, который