Твой нож, моё сердце - К. М. Моронова Страница 47

— Если дело дойдёт до крайности, думаю, я предпочла бы убить именно их, а не кого-то ещё. По крайней мере, мы уберём кого-то из них с доски, — говорю я, наблюдая, как невежественные мужчины орут и толкают друг друга в шутку. Они похожи на стаю грёбаных волков, как всегда говорит Кэмерон. Теперь я понимаю, почему он это подхватил.

Кэмерон кивает.

— Тогда давайте пойдём за ними.

Бри стонет, но всё же идёт за нами.

Я смотрю на запястье. Осталось шестьдесят пять кадетов. Снижение значительно замедлилось, и осталось всего несколько часов.

Солнце снова скрывается за горами, и нас окутывает тьма для финала. Сильный снегопад сокращает поле зрения, но он же должен помочь нам оставаться незамеченными, пока мы не подберёмся достаточно близко для атаки. Нам повезло с погодой и ночными тенями. Под покровом миллионов снежинок, заполняющих воздух и заглушающих звук шагов, почти ничего не слышно.

Я всегда думала, что это чудесно — как снег может заглушить мир. Это казалось таким волшебным, пока я не узнала о звуке и о том, как он путешествует по воздуху и отражается от предметов.

В такие бури так легко убивать.

Бри замирает, её армейские ботинки наполовину погружены в быстро накапливающийся снег.

— Что? — спрашиваю я как раз в тот момент, когда чувствую вибрацию браслета.

Взгляд скользит вниз. Число уменьшилось до пятидесяти семи, но вверху прокручивается сообщение красным цветом.

До конца 1-го Испытания осталось 5 минут.

Кэмерон даже не смотрит на свой браслет, просто смотрит на нас с пониманием. В конце концов, у него есть опыт. Интересно, каким был его первый раз в Подземельи? Я представляю его свирепые глаза, оскаленные зубы, ярость и кровь, смешавшиеся в снегу.

Дрожь прокатывается по мне, и я отбрасываю этот образ.

Он обнажает свой боевой нож. Он окрашен в тёмно-бордовый цвет.

— Давайте покончим с этим, — говорит он спокойным голосом. Как будто мы не собираемся убивать других кадетов.

Бри переминается с ноги на ногу и бросает на меня встревоженный взгляд.

— Все получили сообщение. Может, нам не нужно участвовать, — бормочет она с надеждой. Интересно, думает ли она, что Дэмиан, случайно, среди них, и боится, что один из нас убьёт его, не узнав.

Челюсть Кэмерона напрягается, его взгляд становится холодным и отстранённым.

— Нет. Я не буду рисковать. — Его хватка на ноже крепчает, и он бросает на меня тяжёлый взгляд. Его выражение пылает агонией. Я чувствую это глубоко в костях.

— Ты уже терял кого-то из-за трекеров раньше, — тихо говорю я. Его глаза метаются в сторону, в поисках чего-то несуществующего на земле, прежде чем вернуться к моим. Он не подтверждает это словами, но ответ очевиден. Я обнажаю свой нож и смотрю на Бри. — Тебе не обязательно участвовать, если не хочешь, но я не собираюсь умирать по воле случая. — По жилам пробегает трепет возбуждения. У меня никогда раньше не было команды. Каждое задание, которое мне приходилось выполнять в прошлом, требовало лишь одного человека — меня.

Дурманящий восторг от того, что мы собираемся сделать, пульсирует в моих венах.

Бри качает головой, прежде чем её маска съезжает вбок, словно в улыбке.

— Похуй. Погнали.

Группа мужчин движется медленно, сосредоточенно, словно они тоже охотятся на какую-то группу. Браслет на моём запястье снова вибрирует. Двухминутное предупреждение.

Нам нужно всего пять убийств.

Я сжимаю свой КА-БАР, готовясь ринуться в яростный бой, но прежде чем я делаю рывок к своей первой жертве, в ночи раздаётся крик. Моя голова поворачивается, глаза замечают, как тело Бри падает на землю с ножом, торчащим в бедре. Я трачу мгновение, чтобы понять, нужна ли ей помощь, но она уже отбивается от кадета и с лёгкостью валит его на землю.

Кэмерон не утруждает себя поисками источника крика, он сразу переходит к убийству. Он врезается прямо в группу впереди. Поскольку все в масках и темноте, он мгновенно сливается с толпой, несмотря на маску-череп. Да и снег помогает замаскировать и её.

Среди группы вспыхивают смятение и ужас, пока они торопливо хватаются за свои клинки.

Это было умно с его стороны, размышляю я, как вдруг слышу хруст снега слева. Я резко поворачиваю голову и успеваю поднять руку, чтобы блокировать нож, предназначенный для моего горла. Солдат своим весом бросает меня на землю. Холод пронзает шею и поясницу. Я упираюсь ногой в землю, чтобы получить преимущество над кадетом, прижимаю его к земле и провожу ножом по его обнажённому горлу. Его испуганные глаза бешено моргают, пока кровь хлещет во все стороны.

Не успеваю я увидеть, как свет угасает в его взгляде, как другой солдат сбивает меня с него. Из моего горла вырывается крик, когда нож прорезает ухо по горизонтали и втыкается в землю позади. Слишком близко.

Я хватаю его за руку, не давая ему двигаться. Боль пронзает ухо, но я сдерживаю слёзы, жгущие уголки глаз. Тзз. Мои глаза расширяются, как и глаза мужчины. Оба наших взгляда опускаются к его горлу, из которого торчит семидюймовый клинок.

Он что-то булькает, прежде чем его тело отбрасывают в сторону, как мешок с мукой. Надо мной стоит Кэмерон, расставив ноги, глаза дикие от безумия. Его дыхание клубится в воздухе, с лезвия капает кровь.

Сквозь меня пробивается страх — не воспользуется ли он этим моментом, чтобы убить меня? Кэмерон зажмуривается и постукивает рукояткой боевого ножа по голове, словно пытаясь прочистить разум.

— Эм, — бормочет он, медленно открывая глаза и протягивая мне руку.

— Кэмерон. — Я беру его руку и ахаю, когда он резко дёргает меня наверх, подхватывая на руки. Его взгляд задерживается на крови, заполняющей моё ухо и капающей на снег. Он нежно проводит пальцами по ране, кажется, ошеломлён. — Мори? — шепчу я. Это возвращает ему фокус, но он всё ещё выглядит не совсем присутствующим.

Он глубоко вздыхает, прежде чем отступить и повернуться к оставшимся мужчинам, которые теперь в замешательстве дерутся между собой. Я вытираю подбородок и готовлюсь убить ещё одного кадета.

— Мейвс! — Голос Рейса прорезает воздух, словно боевой клич. Я оглядываюсь через плечо как раз в тот момент, когда браслет на запястье снова начинает вибрировать. КА-БАР Рейса летит в мою сторону, серебряный отблеск лезвия почти останавливает