Любовь не с первого взгляда - Виолетта Иванова Страница 46

благоустроить набережную, предложили построить новый порт, к которым будут причаливать торговые корабли, открывали школы и больницы для простых горожан. Боранс показывал проекты, которые были исполнены рукой самой Марии и восхищался ее умом, бескорыстностью. Император слушал и не мог поверить в то, что за такой короткий срок обычная женщина смогла столько сделать для этого города, ничего не требуя себе взамен.

— Я горжусь тем, что судьба свела меня с элирой Марией, — сказал Боранс с какой-то неподдельной гордостью. — Она действительно великая женщина. А после того, как она спасла Южную провинцию я просто склоняю перед ней голову.

— Спасла провинцию? — удивился Император.

— Да, Ваше императорское величество, — кивнул мужчина. — Мне об этом рассказывал мой хороший знакомый — маг, который помогал ей и Егерону. Только благодаря ей народ получил воду в города.

Император еще что-то хотел спросить у Боранса, но открылась дверь и в кабинет вошла недовольная Лерания.

— Дорогой, сколько тебя можно ждать? Ты же говорил, что зайдешь на пару минут, а прошло уже два часа. Я устала. Нам пора ехать, — в ее голосе звучало раздражение и нетерпение.

Устраивать скандал с фавориткой при Борансе Вадимирис не стал. А когда она взяла его за руку, он просто простил ей все ее капризы.

— Мы еще поговорим с Вами, — сказал он примару, поднимаясь. — А сейчас нам пора ехать.

Примар поднялся, поклонился.

— Я прикажу, чтобы Вас сопроводили и сам поеду с вами. Для меня это будет честью.

— Не стоит, — отмахнулся Император. — Мы сами найдем дорогу.

Вадимирис поспешил за Леранией, вдруг осознав, что чувствует перед ней вину, которую надо будет обязательно загладить каким-нибудь дорогим украшением.

— Как ты можешь со мной так обращаться? — не унималась девушка, дуя губки.

— Успокойся любимая. За то, что тебе пришлось ждать меня, я подарю тебе колье к твоему новому платью.

— Правда? — ее лицо просветлело. — Поцелуй меня, любимый.

Он не стал противиться и Лерания страстно впилась в его губы.

Девушка немного успокоилась, умолкла и стала разглядывать через окно кареты проплывающие мимо пейзажи. А в его голове крутились слова Боранса о Марии. Неужели он не разглядел в ней что-то такое, чем восхищаются все? Император все думал и думал, не понимая, что происходит. И мысли о деньгах, которые якобы получала Мария, не давали ему покоя.

К своему удивлению Вадимирис понял, что на дорогах Лабаленка его карету совершенно не трясло, не было тех ям, в которые вечно попадали колеса. Он даже выглянул из окна, чтобы убедиться, что ему это не кажется. Широкая дорога была укатана до гладкости, колеса кареты катили ровно, лошади не запинались, не сбивались с шага. И снова он удивился увиденному, делая себе мысленную пометку, что надо отремонтировать все дороги в Империи подобным образом.

* * *

Ворота виллы оказались закрыты на замок, их никто не встречал.

— Любимый, скажи, почему нас никто не встречает? — капризно спросила Лерания. — Разве им не сообщали, что ты приедешь?

— Сейчас разберемся, — ответил Император, стискивая зубы. Вновь злость на Марию поднимала голову в его груди. Как она посмела допустить, чтобы его любимая девочка ждала, когда им откроют ворота?

Один из слуг перелез через ограду и поспешил к вилле. Через некоторое время к ним вышел мужчина, открыл ворота. Кареты снова тронулись и скоро остановились перед белоснежной виллой. На фоне заходящего солнца украшенная маленькими фонариками и увитая плющом веранда смотрелась очень красиво. На площади перед ней бил фонтан. Император вышел из кареты и направился к широкому крыльцу, на котором стояла Мария. Никаких слуг, никакой почетной встречи, никто не спешил к их каретам, чтобы помочь выйти. Даже на Марии не было нарядного платья, на ней были надеты простые широкие брюки, длинная туника, на плечи она набросила теплую шаль. Хоть и был первый месяц зимы, но до сих пор еще было тепло. За ее спиной стоял Егерон, также одетый в простую одежду.

— Любимый, почему нас не встречают, как подобает? Я долго боду ждать? Фу, — раздался за спиной Императора раздраженный голос Лерании, — что такое на ней надето? Да как ей не стыдно?

Император не стал ничего отвечать девушке, а подошел к крыльцу, его словно тянуло туда. Мария не спешила его встречать, так и стояла на своем месте, оглядывая всю толпу прибывших тяжелым взглядом. Свита стала выходить из своих карет и осматриваться. Послышались недовольные голоса придворных, которые не понимали, почему их никто не спешит встречать и почему они до сих пор торчат здесь вместо того, чтобы располагаться в удобных комнатах. И где их вкусный ужин?

— Я долго буду ждать? — спросил Император, когда поднялся на крыльцо и остановился напротив Марии, всматриваясь в ее лицо.

Она похудела, на лице золотился загар. Волосы немного отросли и красивыми локонами обрамляли ее лицо. В глазах было что-то такое, от чего Императору хотелось склонить перед ней голову. И вновь проскочила старая мысль — неужели эта женщина его жена?

— Добрый вечер, Ваше императорское величество, — спокойно ответила ему Мария. — Мы не ждали Вас. Вы же не соизволили сообщить, что собираетесь приехать, тем более такой толпой нежданных гостей. Поэтому и не ждите от нас радостной встречи.

— Прикажи слугам разместить гостей, — сказал Вадимирис, стараясь не сорваться на крик.

— Не могу, — она пожала плечами. — У меня нет слуг. Да и размещать гостей мне негде. Если Ваши придворные согласятся спать на полу, то мы сможем что-нибудь придумать. Но предупреждаю, что в комнате они будут спать по несколько человек. И ужина не будет. Кухарки у меня тоже нет, я сама вместе со своей помощницей готовлю.

— Вадимирис, что она такое говорит? Как это не будет ужина и почему мы должны спать на полу? — Лерания подошла к Императору и вцепилась ему в руку, прижалась к нему грудью. — Прикажи ей встретить нас, как положено. Пусть она знает, что я твоя любимая девочка и она должна обращаться ко мне как подобает!

— Хм, — усмехнулась Мария, глядя на Леранию. — Говоришь, как положено? А знаешь, как положено встречать любовниц у нас на Земле? Поганой метлой по морде. Могу еще спустить с лестницы. Однажды я уже такое сделала. Выгнала голой на улицу любовницу своего мужа вместе с ним.

Император дернулся от ее слов, словно получил пощечину, его кулаки сжались. Как она может так обращаться с его любимой женщиной?

— Вадимирис, почему ты разрешаешь ей так говорить со мной? — голос девушки звенел от обиды и возмущения. — Я твоя любимая женщина, а она со мной так