Нежеланная гувернантка снежного князя - Алекс Скай Страница 44

Это тоже было частью суда.

— Ваша светлость, — сказал Савель мягко. — Благодарю, что пришли так быстро.

— Вы заняли мой зал без приглашения.

Улыбка Савеля не изменилась.

— Не зал, а время. И не ваше, а рода. После ночного происшествия ждать было бы безответственно.

Рэйнар прошёл к своему месту во главе стола, но не сел.

— Совет рода официально не созван.

— Пока нет, — сказал секретарь. — Однако присутствующие старшие представители имеют право на предварительное слушание при угрозе родовой безопасности.

Алиса заметила, как аккуратно произнесено: «при угрозе». Не дети, не башня, не письма. Угроза. Слово-заготовка, в которую можно вложить кого угодно.

Сегодня — её.

Завтра — Эйрана и Миру.

— Что именно вы называете угрозой? — спросил Рэйнар.

Гайрен ударил тростью по полу.

— Ваши дети этой ночью покинули закрытое крыло и были обнаружены в запретной башне с женщиной, чья личность и намерения вызывают всё больше вопросов.

— Детей обнаружил я, — сказал Рэйнар. — Не вы.

— Тем хуже, ваша светлость. Вы сами стали свидетелем нарушения.

Савель печально вздохнул.

— Никто не хочет умалять вашу власть, Рэйнар. Но факты слишком серьёзны. Госпожа Вейр за несколько дней службы изменила распорядок наследников, настроила их против взрослых, нарушила запрет на башню, получила доступ к семейным тайнам и теперь пользуется такой привязанностью детей, что они готовы встать против решений дома.

Алиса стояла у двери.

Ей не предложили места. Разумеется.

Рэйнар сделал движение рукой.

— Сядьте, госпожа Вейр.

Тишина хрустнула.

Леди Орлана приподняла брови.

Секретарь замер с пером.

Савель чуть склонил голову, будто признал первый ход противника.

— Ваша светлость, — произнёс он, — мы пока не установили, в каком качестве госпожа присутствует.

— В качестве гувернантки моих детей.

— Именно это и вызывает сомнения.

Алиса села не сразу. Не потому, что хотела эффектной паузы. Просто тело на мгновение не поверило, что среди этих взглядов можно опуститься на стул и не стать слабее. Потом она подошла к месту справа от Рэйнара — не рядом, конечно, там лежали бумаги, но достаточно близко, чтобы было ясно: князь не оставил её у стены.

Села.

Спина прямая. Руки на коленях. Дышать ровно.

Савель положил ладонь на стопку документов.

— Госпожа Алисандра Вейр была рекомендована Северному дому через канцелярию временного найма. Однако вчера вечером выяснилось, что в прежнем месте службы она не появлялась уже два месяца. Свидетельства о её последних поручениях противоречивы. Более того, по дороге в Снежный замок сопровождение сменилось дважды, а кучер, доставивший её, исчез сегодня утром.

Алиса почувствовала, как воздух стал плотнее.

Кучер исчез.

Тот самый мужчина с красным от мороза лицом, который подал ей руку у кареты и отдёрнул её, испугавшись прикосновения.

Рэйнар посмотрел на Савеля.

— И вы узнали это только теперь?

— Я начал проверку после того, как госпожа Вейр проявила необычную осведомлённость о детском крыле и башне.

Ложь.

Не вся. Половина. Самый опасный вид.

— Вы начали проверку после того, как дети перестали бояться вас молча, — сказала Алиса.

Гайрен резко повернулся.

— Женщина, вас ещё не спрашивали.

— Тогда спросите.

Савель улыбнулся.

— Охотно. Кто вы, госпожа Вейр?

Вопрос прозвучал мягко.

Почти любезно.

И ударил точнее любого обвинения.

Алиса увидела перед собой сразу несколько дорог. Сказать: «Я Алисандра Вейр» — ложь, которую печать, возможно, запомнит. Сказать: «Я не знаю» — отдать Савелю победу. Сказать правду о чужом мире, чужом теле, белой пустоте — превратить слушание в окончательный приговор не только себе, но и детям, которые доверились женщине, не способной доказать даже собственное имя.

Она выбрала то, что могла выдержать.

— Я та, кого ваш дом допустил через северные ворота, — сказала она. — Та, кого дети назвали Алиса. И та, кто услышала то, что вы предпочли бы оставить за закрытыми дверями.

Леди Орлана тихо рассмеялась.

— Звучит красиво. Но не отвечает на вопрос.

— Верно, — сказала Алиса. — Потому что на ваш вопрос у меня нет удобного ответа.

Секретарь зашуршал пером.

Гайрен побагровел.

— Признание.

— Нет, — сказала Алиса. — Честность. Между ними есть разница, хотя в залах Совета она, вероятно, нечасто востребована.

— Дерзость не заменит происхождение, — произнёс Савель.

— А происхождение не заменяет совесть.

Леди Орлана прищурилась.

— Какая смелая речь для женщины, пойманной ночью в башне с наследниками.

— Не пойманной. Найденной их отцом.

— После нарушения запрета.

— Да.

Она не стала отрицать.

Это явно сбило Савеля меньше, чем остальных. Он ожидал другой защиты: оправданий, слёз, попыток спрятаться за детскую привязанность.

— И вы признаёте, что сознательно нарушили прямой приказ князя? — спросил секретарь.

— Признаю.

— Признаёте, что привели несовершеннолетних наследников в место, связанное с гибелью их матери?

Слово прозвучало холодно и официально. От него хотелось стереть пыль с языка.

— Признаю, что сопровождала их туда, где их мать оставила им комнату, письма и доказательство того, что они не угроза роду.

Савель чуть заметно напрягся.

— Какие доказательства?

Рэйнар положил ладонь на стол.

— Эти материалы будут представлены полному Совету после проверки.

Гайрен вскочил.

— Проверки кем? Вами? Женщиной, которая уже настроила детей против рода?

— Моей стражей, леди Бертой, хранителем печати и теми членами Совета, кто ещё способен слушать до того, как вынес решение, — сказал Рэйнар.

— Хранитель печати давно не покидает северную часовню, — заметил Савель.

— Значит, ему придётся вспомнить дорогу.

Улыбка Савеля стала тоньше.

Алиса видела, как он быстро пересчитывает возможности. Он не ожидал, что Рэйнар упомянет хранителя. Значит, хранитель был либо неудобен, либо опасен для Савеля. Нужно запомнить.

— Ваше желание защитить детей понятно, — мягко сказал Савель. — Но речь уже не только о них. Речь о женщине, чьё влияние растёт слишком быстро. Вчера она вмешалась в проявление наследника перед гостями. Сегодня выясняется, что ночью она привела детей к Сердцу Севера. Завтра, возможно, они вообще откажутся слушать кого-либо, кроме неё.

— Если бы вы слушали их раньше, — сказала Алиса, — они не цеплялись бы за первого взрослого, который не называет страх непослушанием.

Гайрен фыркнул.

— Опять эти рассуждения о страхе. Магия наследника заморозила зал. Зеркала отвечают княжне. Родовая печать повреждена. А вы предлагаете нам считать это детской тревожностью?

— Нет, — сказала Алиса. — Я предлагаю перестать делать вид, что