Любовь не с первого взгляда - Виолетта Иванова Страница 44

— Нет, — ответ звучал слишком резко. — Я зол на нее. Поэтому должен поехать и разобраться.

— Я поеду с тобой, — она потянулась к нему с поцелуем.

После долгого и страстного поцелуя Император сдался. Он возьмет с собой Леранию, которая украсит его поездку. А Мария пусть увидит, что она для него никто, обуза, которую ему навязали боги.

К выезду все было готово. Даже Лерания успела собрать свои вещи, которых оказалась целая дорожная карета. Только Вадимирису не нравилось нервное поведение своего секретаря, который до последнего пытался отговорить его от этой поездки. А еще почему-то Император решил еще раз посмотреть письма от имени Данирисии, что-то насторожило его в последнем письме. Накануне вечером перед отъездом он положил перед собой два листа бумаги, сначала вчитывался в текст. Но потом заметил разницу в бумаге и почерке. Это не понравилось Императору. Он достал предыдущие письма Данирисии. Предпоследнее письмо было написано тем же почерком, но вот последнее написал кто-то другой. Он взял эти письма, отправился к казначею, не сообщив секретарю, куда направляется.

Казначей, который работал еще у отца Вадимириса, был честным, проверенным человеком. Ему было уже слишком много лет, чтобы обманывать своего Императора или воровать деньги. Зачастую, благодаря казначею, выявлялись многие махинации, которые придворные пытались провернуть в свою пользу. Так было с бывшим старейшим советником Марганисом. Император протянул ему письма Данирисии. Тот внимательно просмотрел их и покачал удивленно головой.

— Скажи, ты отправлял деньги в Южную провинцию? — спросил Император.

— Да, Ваше императорское величество. Но вот только я не пойму, как могла Данирисия написать это письмо, — он протянул лист. Увидев вопросительный взгляд Императора, нахмурился. — К этому времени, как было написано это письмо, она была уже мертва, а мертвые писать не умеют. Ее казнили.

— Что ты сказал? — Император замер. — Когда казнили? Почему? И почему мне об этом никто не доложил?

— Как почему? — удивился казначей. — Разве Ваш секретарь не сообщил об этом? Еще декаду назад до нас дошло известие, что Мария вместе с Егероном прибыли в Южную провинцию, помогли законному правителю вернуть трон, навести порядок, а также сделали невозможное — вновь вернули воду в города. Это было больше месяца назад. А Данирисия и ее сын были казнены по приказу Гурамира. Хм, странно, — покачал головой казначей. — Ваш секретарь мне говорил, что сам обо всем доложит Вам, даже запретил министрам сообщать об этом. Как сказал Мартинс, он хотел сделать вам сюрприз к празднику Светлых богов, сообщить эту прекрасную новость.

— Что еще скажешь мне? — в глазах Императора заклубилась гроза.

— То, что когда Мартинс пришел ко мне с последним письмом от имени Данирисии, я сказал ему, что никаких денег он по нему не получит. Пусть напишет новый правитель.

— Как ты можешь все это объяснить? — Император указал на письма.

Казначей нахмурился.

— Мне кажется, что я знаю, кто желал нас обмануть. Не хотел я верить в то, что мой помощник подлец, но получается, что я был слеп. Идемте.

Казначей решительно поднялся, собрал все письма и вышел из своего кабинета. Император следовал за ним. И тоже, как казначей, он не хотел верить в то, что его предал тот, кому он доверял все это время. Они дошли до комнаты, где находился помощник казначея. Мужчина поднялся из-за своего стола и резко побледнел когда Император и казначей вошли.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — казначей подошел к своему помощнику и положил перед ним письма Данирисии.

— Прошу, не казните меня, — пролепетал мужчина. Его бледное лицо стало еще белее. — Я не хотел. Это он меня уговорил. Сказал, что никто никогда не узнает. Прошу, простите меня.

— Кто? — потребовал Император.

— Ваш секретарь. Он приносил мне записки, в которых вы приказывали отправить деньги в Южную провинцию, говорил, что Вы лично поручили ему проследить выполнение Вашей воли. Я лично давал ему деньги, чтобы Мартинс сам отправил их с надежными людьми.

Его слова звучали так неубедительно, что Император поморщился.

— Ты будешь казнен, — проговорил Император.

Помощник казначея упал на колени.

— Говори, — приказал Император. — Говори все, что тебе известно.

— Несколько лет назад ко мне подошел Мартинс, — торопливо начал помощник дрожащим голосом, — принес бумагу, где Вашей рукой было написано «выдать на нужны элиры Данирисии пятьсот золотых». Но незадолго до этого я уже выдал ему пять тысяч золотых, мне это показалось подозрительным. Но Ваш секретарь убедил меня, что от нее пришло новое письмо, так как тех денег не хватило на нужды голодающих. Я понял, что это письмо было поддельным и сказал об этом. Мартинс тогда только усмехнулся, сказал, что казна не обеднеет и уговорил меня подделать подпись казначея, чтобы отвести от нас подозрение. После этого я достал из хранилища пятьсот золотых, из которых Мартинс оставил мне сто, остальные забрал себе.

Император слушал вора и сжимал кулаки. Он вызвал стражей, приказал помощника казначея увести в темницу, потом вместе с казначеем отправился в свой кабинет. Мартинс все сразу понял и не сопротивлялся, когда к нему подошли стражи и схватили его.

Он жалел только о том, что не смог попользоваться теми деньгами, которые вместе с помощником казначея похищал последние три года. Они были надежно спрятали в его комнатах во дворце. На эти деньги он собирался жить на старости, купить себе богатый дом, завести молодую красивую любовницу, чтобы все завидовали ему.

Еще какое-то время назад он радовался, что ему удалось провернуть аферу и получить деньги по поддельным письмам от имени Данирисии, которые сам же и писал. Такое же он решил проделать, прикрываясь именем Марии. Подделав первое письмо, он вместе с помощником казначея взяли из казны тысячу золотых. Через две декады он решил снова воспользоваться проверенным способом. Но ему не повезло. Когда он пришел к помощнику казначея, в его кабинет вошел сам казначей, увидел «письмо Марии» и потребовал завизировать его у Императора. Он мог бы прийти позже к помощнику и закончить начатое, но знал, что казначей все запомнил и будет интересоваться о письме, будет проверять. Пришлось идти к Императору. Мартинс был уверен в успехе своей аферы, Император подписывал все, что он приносил ему. А еще у него мелькнула мысль, что в очередной раз сможет настроить Вадимириса против этой самозванки, тем более что последнее время тот был увлечен новой фавориткой. Поэтому он спокойно положил перед Императором «письмо Марии», но тот вдруг отказался визировать его. Этого Мартинс не ожидал, поэтому испугался, когда Император не отдал ему