Отряд "Везунчиков" или оковы проклятий - Эстер Рейн Страница 42

— Тогда в пещере я был застигнут врасплох.

— Понятно, это как павлиний хвост. Распускаешь его, когда хочешь казаться внушительнее.

— По-твоему, я недостаточно внушителен? — Дракон встал надо мной так, чтобы вся мощь его фигуры давила на меня.

— Ну, раз ты такой большой и сильный, то должен заботиться обо мне, такой хрупкой и маленькой. Где твои хваленые сухие пайки?

— Их унес клювовоз.

— Рада, что твой стратегически важный запас так и остался неприкосновенным.

— Если бы! Эти птицы обладают прекрасным нюхом, уверен, он найдет способ достать до них, — с искренним сожалением произнес Дайягон.

Я хмыкнула, пусть хоть кто-то, но отведает драконьих запасов. Но моей проблемы это, к сожалению, никак не решало. И тут меня озарила страшная догадка.

— Ты просто не умеешь охотиться! — воскликнула я.

— Я великолепное и могущественное магическое существо. Я подобен огненному вихрю и плавленому золоту. Я создан из камня, магии и огня не для того, чтобы охотиться на зайцев и куропаток! — От возмущения у Дайягона нервно запульсировала венка на шее.

— Ладно-ладно, я все поняла! — Я поспешила встать на ноги, вид разгневанного дракона произвел на меня впечатление. — Значит, будем по старинке корешками да стебельками перебиваться.

Отряхнув одежду и кое-как пригладив волосы, я смиренно поплелась за мужчиной. Смерть от голода мне не грозила только благодаря Лютику, теперь я знала растения, которые можно есть, потому прямо на ходу я собрала себе целый букет стебельков и шла, довольно пожевывая их. Но когда я заприметила заросли бражермики, местной очень вкусной ягоды, я отбросила зелень прочь, бросившись в кусты. Сочная сладкая ягода была куда сытнее и приятнее безвкусных стебельков, я с увлечением собирала ее себе в рот, набивая щеки, словно хомяк, и незаметно для себя углублялась в заросли.

Потянув очередную ветку, я вдруг встретилась взглядом с ярко красными злыми глазами. В следующее мгновение чешуйчатая морда распустила пятнистый капюшон и с шипением бросилась на меня. Укус пришелся прямо в шею, я закричала, размахивая руками, но змеюка уже сама бросилась от меня прочь, скрываясь в зарослях. В месте укуса тут же стало жечь огнем, я приложила руку к горлу, чувствуя, как рана раздувается. Кулон снова запульсировал красным цветом. Предупреждение об опасности опять сработало с обидным запозданием. А затем в моих глазах стремительно потемнело и мир завалился набок.

Я спала крепко, без каких-либо сновидений, и просыпаться мне совсем не хотелось, но что-то тянуло меня назад. Я словно чувствовала на себе чьи-то руки и даже хвост. Меня тянули из темноты, но я не поддавалась. Было так спокойно и хорошо…

Неожиданно раздался яростный рев, и темноту осветило красно-золотое пламя. Оно едва не коснулось меня, но вовремя отступило, я увидела желтые глаза с крестовидным зрачком, а затем услышала слова, звучащие словно приказ: «Ивета, вернись ко мне!».

Резко открыв глаза, я увидела над собой волевой подбородок и пряди бордовых волос. В мое ухо гулко и часто стучало его мощное сердце. Неужели вредный ящер соизволил держать меня у себя на коленях невзирая на чувство презрения? Я чуть-чуть двинулась, чтобы удобнее устроиться, дракон тут же опустил голову и посмотрел на меня:

— Ты поразительно беспомощная и неуклюжая женщина. Я второй раз смог спасти тебя только благодаря сиянию кулона.

— А! Так вот зачем он пульсирует! — Теперь все встало на свои места.

— К тому же еще и глупая…

— Раз уж я такая никчемная, не нужно было и увязываться за нами.

— Если бы я не пошел с вами, ты была бы уже мертва, ты и твой отряд лизучников… кхм… «везунчиков».

— Ты давно в предсказатели заделался?

— Поверь, с таким предсказанием справился бы даже ребенок.

— Мы, кажется, уже решили, что как только освободим моих мужей, то ты сразу уйдешь, зачем снова выяснять, как сильно ты меня презираешь?

— Я не говорил, что уйду.

— В смысле?!

— Я никуда не уйду, Ивета, смирись с этим.

Я резко села, задев головой нос дракона, он зашипел и поморщился.

— Что это значит?

— Тебе удалось проклясть меня, не понимаю, как ты это сделала, но…

— Чего?!

— Помнишь, ты произнесла: «Я проклинаю тебя на уважение и трепетную любовь ко мне, ты будешь носить меня на руках и исполнять все мои прихоти!».

— И что? Где уважение? Где любовь? Ну на руках, допустим, носил, хотя, скорее, на плече, а как же исполнение прихотей? Ты даже в завтраке мне отказал! — тут же возмутилась я, не полностью осознав масштаб проблемы.

— Я пытаюсь бороться с проклятием, как могу, но получается плохо.

— То есть… ты хочешь сказать… — Очень медленно брошенные сгоряча слова проклятия стали укладываться у меня в голове.

— Я хочу сказать, что не смогу уйти. Что я хочу быть рядом с тобой.

— И твое сердце так сильно бьется не из-за презрения ко мне?

— Нет.

Вместо ответа я шумно выдохнула.

— Я понимаю, мне не на что надеяться, я сам оттолкнул тебя своей грубостью.

— Ты обзывал меня выдрой! И наряжал в наряд шута!

— Пажа.

— Но ты думал, что шута!

— Я пытался побороть свои чувства к тебе!

— Оскорбляя и обижая меня?

— Я был зол на твое проклятие.

— Да какое, к черту, проклятие! Это телефон. Понимаешь? Те-ле-фон! Такая штука, по которой разговаривают с тем, кто находиться далеко от тебя. Я простая человеческая женщина, я никак не могла тебя проклясть!

— Что?! Тогда почему я чувствую постоянно желание прикоснуться к тебе, защитить тебя, желание оберегать? Почему мой пульс учащается, когда ты рядом, а в душе все замирает, когда ты смотришь на меня? Почему я испытываю постоянное влечение к тебе?

— Кажется, ты просто влюбился…

— Но как?! Как я мог влюбиться в тебя?

— Сердцу не прикажешь, — пожала я плечами.

— Это нелепо и глупо.

— Знаешь, такого признания у меня еще никогда не было, чтобы говорили, что любят, и тут же добавляли, что я такой почести не достойна.

— Я… прости, но я просто обескуражен случившимся.

— Что ж, тебе видимо нужно время, чтобы принять, насколько я неотразимо прекрасна, — съязвила я, пытаясь увести этот непростой разговор в шутку.

— Но ты не… — растерянный взгляд мужчины наткнулся