Рыжий-бесстыжий - Наталья Александровна Буланова Страница 41

* * *

Василиса

После бессонной ночи я могла уверенно сказать, что заболела. Ксю тоже кашляла, но у нее хотя бы не было температуры. Меня же то знобило, то бросало в жар. Кожа горела.

Съемочная группа принесла таблетки и повесила на дверь, за что я им была очень благодарна. Или это был оборотень? Хотя как он прошел бы сюда, когда здесь столько людей?

В этом состоянии лихорадки моя воля ослабла настолько, что я написала Арсу сообщение с благодарностью за ужин через мессенджер с рабочего планшета, который уцелел, потому что лежал в фургоне-гримерке. Он ответил: «Пожалуйста», и все. Это беспокоило меня весь следующий день.

К пяти часам вечера мы с Ксю свалились окончательно.

— Мы не сделали и половины потерянного грима. — Я еще пыталась что-то разглядеть, хотя все перед глазами расплывалось.

Голова была весом со слона и клонилась вниз.

— У меня руки больше не шевелятся и глаза не видят, — простонала Ксю, забравшись на место для отдыха.

— Съемки еще идут.

Словно назло, в громкоговоритель позвали:

— Гримеры!

— Я больше не могу, — пробормотала Ксю.

Я еле-еле встала, пошла по стеночке к выходу и навернулась со ступеней. И обязательно разбила бы себе нос, если бы меня не поймали.

Арс смотрел на меня строго:

— Зачем так себя истязать?

И взял меня на руки.

От оборотня так и фонило молчаливой злостью. Он нес меня со съемочной площадки на глазах у всех, и что делал народ? Люди просто расступались перед уверенным мужчиной, и ни один не задал ему вопроса.

А у меня не было сил даже на то, чтобы мяукнуть. Я опустила голову на плечо рыжего героя и закрыла глаза.

Честно говоря, мне сейчас было так хорошо, что не хотелось ничего менять. Я уткнулась носом в грудь Арса и глубоко вдохнула его запах. Мне очень нравилось, как он пахнет. Я не могла сказать чем — это было неповторимо. Но я не могла надышаться. Мне даже показалось, что мне стало легче только от одного его присутствия рядом. Но это же бред, верно? Такого не может быть.

Мне хотелось быть тихой, потому что Арс был очень раздражен. И злился он на меня — я это ощущала каждой клеточкой тела. Даже без слов я знала за что.

Не может быть, да? Но я чувствовала, что мой режим киборга вызвал в нем такую волну возмущения и неприятия, что он предпочитал молчать. Однако энергия выплескивалась из него так, что перед нами расступались и на съемочной площадке, и на улицах города. Я словно издалека наблюдала, как он несет меня к своему пикапу. В состоянии измененного сознания из-за температуры я прекрасно считывала его «молчи, женщина, я знаю, что делать» и не имела ни малейшего желания сопротивляться.

Наоборот, внутри проснулось что-то такое глубоко женское, что всегда ждало сильного мужчину, который вот так возьмет меня на ручки, когда мне плохо и я взвалила на себя слишком многое.

— Вася! — закричала позади меня Ксю. — Эй, люди! Спасите мою подругу! Похищают! Это оборотень!

Какая она голосистая, даже когда болеет. Похоже, ей намного лучше, чем мне, раз так может орать.

Я подняла взгляд на рыжего. Его челюсть выехала вперед, он открыл дверь пикапа, бережно посадил меня, пристегнул, опустил кресло до полулежачего состояния, завис надо мной и строго посмотрел взглядом «Только попробуй дернуться».

Мне сделать вид недотроги и возмутиться? Не, не буду, нет сил. Не хочу.

Наоборот, мне почему-то хочется ему улыбнуться.

— Василис! — орала Ксю.

Арс закрыл дверь, обошел машину, сел за руль и заблокировал двери как раз в тот момент, когда подруга подбежала к автомобилю и начала дергать за ручку и колотить ладонью по стеклу.

— Твоя подруга полная дура, — процедил сквозь зубы Арс и тронулся с места.

Он молча протянул мне бутылку воды. Я с удивлением увидела, что он открыл ее для меня.

«Оборотень, страшно, спасите-помогите» — так все время транслировала Ксю. Однако я видела «Спас, помог, поддержал».

Я закрыла глаза, тихо прошептав скорее для себя:

— Я потеряю работу.

— Я тебя обеспечу. У меня несколько бизнесов.

— Я люблю свое дело.

— Помогу открыть свое.

— Я уже потеряла из-за оборотней машину.

— Твой обидчик поплатился. Машину взамен выберешь сама. Оплачу любую.

Я не воспринимала его слова всерьез. В горячке все это слушалось как идеальные ответы мужчины, которые хочет слышать женщина.

— Даже если она будет стоит много-много миллионов?

— Даже такую.

Не хочу показаться меркантильной. Меня никогда не интересовали дорогие тачки, если я на них еще не заработала сама.

— Не надо, — прошептала я.

Силы кончились.

Необъяснимо, но мне было все равно, куда Арс меня везет. Я не хотела спрашивать. Все тело словно расслабилось, и я не заметила, как уснула.

Когда я проснулась, то не сразу поняла, где нахожусь. Темно, свет фонаря, кусты, а я в машине. Рядом, откинув спинку водительского кресла, спал Арс.

Я засмотрелась на него. Он не был красавцем в общепринятом смысле слова, но я так тащилась от его черт лица, что он казался мне лучше всех именитых актеров, по которым вздыхают миллионы женщин по всему миру.

Я повернулась на бок, подложила руку под щеку и несколько минут пялилась на него, пользуясь моментом.

— Нравлюсь? — неожиданно спросил Арс таким тоном, что стало очевидно — он не спал.

— Нет! — Я тут же села, поправляя съехавшую одежду.

Рыжий улыбнулся так, словно я сделала ему комплимент, и это было возмутительно и смущающе одновременно.

— Где мы? — Я огляделась по сторонам.

Это что, забор? А это дом? Мы что, на чьей-то даче?

— Тут находится моя нора. Хочешь зайти?

Я посмотрела на часы. Два ночи! Сколько же я проспала?

Потрогала лоб. Мне гораздо лучше, и нет такой температуры.

— Я пойду. — Я взялась за ручку двери и дернула.

Она была заперта.

— Открой! — возмущенно потребовала я.

Арс медленно сел и нажал на кнопку разблокировки дверей, глядя на меня с любопытством. И чувство собственного достоинства просто выпнуло меня из машины, но вот дальше не подсказало, что делать.

Вокруг частные дома, какое-то СНТ. Скорее всего, до дороги еще идти и идти. Логика говорит, что отправляться ночью в пешее путешествие — плохая идея. Гораздо хуже, чем побыть гостем в норе Арса.

Я обернулась. Рыжий герой привалился к машине и смотрел на меня.

— Любишь чай или кофе?

— Чай.

— Рис или макароны?

— Разнообразие.

— Значит, все в одну миску, и побольше?

— Нет. Просто… — Я запнулась, понимая, что он просто