Рыжий-бесстыжий - Наталья Александровна Буланова Страница 40

Влад молча смотрел мне прямо в глаза. Я уважал этого мужика, был благодарен за порыв. Но…

— Это против моих принципов, — сказал я.

Отец посмотрел на меня, и я увидел в его взгляде смесь чувств: гордость, огорчение, согласие и беспокойство. Он понимал меня.

И по Владу было видно, что глава бурых тоже разделял мою позицию. И раз такой спокойный сверх, как он, засуетился, МСО раздувает огромный скандал.

Я достал телефон. Давно я не вел расследований онлайн. Открыл свой канал, удивился количеству подписчиков, которые не отписались, и нажал на трансляцию, направив камеру на себя. Посыпались сначала сотни, а потом тысячи зрителей.

Да, меня раньше любили смотреть и слушать, но потом я подостыл к блогерству. Заинтересовался стартапами, стал развивать несколько дел. Однако меня не забыли.

Видимо, Влад прав. Незабываемая я натура.

В свете фар было неплохо видно мое лицо. Я встал так, чтобы ни отец, ни Влад не попали в кадр. Нажал на запись эфира и начал говорить:

— Всем привет, это Ядреный! Вы в шоке, да? Это не глюки, это ядрен батон. И сейчас я расскажу вам одну занятную историю. Я нашел истинную. Да-да, спасибо за поздравления. Но мою пару захотел убить один му… нехороший сверх. Вот он.

Я показал на землю, копнул рукой несколько раз и пожал ладонь бурому.

— Вот этот будущий корм червям. Он еще жив, хотя я не знаю почему. Видите ли, он протаранил машину моей истинной, когда она ехала с работы, так, что автомобиль загорелся. Я чудом успел ее спасти, потому что жопой чуял неладное. Она превратилась бы в пепел, опоздай я хотя бы на пять секунд. И знаете, почему этот мешок с дерьмом решил так низко мстить? Потому что я надрал ему задницу на ринге без правил в двух обличьях.

Я сделал паузу, давая сверхам высказать в чате свои гневные эмоции. Все осуждали, гнобили, обзывали недалекого бурого. Потом я добавил:

— Как бы поступил настоящий мужик на его месте?

И чат взорвался предположениями, которые все сводились к одному.

— Вот! Я тоже думаю, что настоящий мужик выясняет отношения только с мужиками. Как только он начинает делать это с женщинами, он кем становится? Верно — бабой.

Чат снова взорвался.

— Вместо того чтобы прийти ко мне на еще одну схватку, он решил ударить по моему слабому месту — человеческой паре. И вот он здесь, в земле. Как думаете, справедливо?

Чат единогласно был за то, что так ему и надо.

— Он еще жив. Он еще там. И вот я хочу у вас спросить: нужно ли мне его достать, помня, что каждая жизнь — ценность, или нет?

Посыпались сообщения одного и того же содержания о том, что истинность — это святое. Я проверил, что запись ведется, и продолжил говорить, читая некоторые сообщения вслух:

— Да, я тоже его выкопал, снова дал люлей и снова закопал, потому что моя жажда крови неутолима. Я взбешен, разъярен, ядрен батон. Мне кажется, что все, что бы я с ним ни сделал, — этого мало. Никто не смеет трогать чужую истинную. Вы согласны?

Я использовал то, что было создано, взращено мной, и то, что дали мне мама с папой. Слышал, как Влад тихо сказал отцу:

— Шустрый. Быстро сориентировался. Вот что значит новое поколение. Мне бы даже в голову не пришло.

Когда я закончил трансляцию, публика жаждала крови. Все требовали оставить бурого в земле, но я его выкопал на глазах у всех. Зачуханного, грязного, испуганного, но с забито-озлобленным взглядом. Он еще не мог стоять, но вполне сносно сидел.

Таких в живых не оставляют, потому что они будут портить тебе жизнь, пока кто-то из вас не умрет.

— Сейчас я скину свою локацию в чат, и те сверхи, кто не хочет, чтобы этот отброс ходил по улицам города, — милости прошу в лес. Загоним его до смерти, ядрен батон. Но только тогда, когда регенерирует.

Я видел, как при этих словах разом вытянулись лица у отца и Влада. Они не ожидали от меня этого. Но как они не поймут, что бурому уже не жить, а народную казнь никто не отменял.

Гойя (теперь я в курсе, как зовут эту мразь) не знал, куда деть взгляд и что делать. Весь дергался. Я повернулся к нему и спросил:

— Как думаешь, сколько оборотней сюда приедут, чтобы тебя убить, а сколько, чтобы спасти? Хочешь увидеть, есть ли у тебя настоящие друзья, ядрен батон?

— И ты меня называешь монстром? — спросил Гойя с ужасом. — Это ты настоящий монстр. Вы только послушайте его! Он хочет меня загнать, как скотину!

Ух ты! Пытается играть на камеру.

Я посмотрел ему прямо в глаза, а потом на телефон, специально встав к нему спиной и обращаясь к зрителям:

— Монстр? Пожалуй, любой нормальный сверх превращается в такого, когда трогают его пару. Даже на законодательном уровне разрешена расправа.

— Это публичная травля! — заорал медведь в попытке спасти свою шкуру.

— О морали заговорил. А когда ты невинную девочку чуть на небеса не отправил, потому что тебе врезали разок, это нормально? У нас звериный мир. Здесь действуют звериные законы.

— Я требую суда! Официально! Пользуясь статьей 213 пункт 7! — заорал Гойя всем на удивление.

В лесу повисла тишина. Слышно было, как жужжат голодные комары.

Я посмотрел в камеру, молча читая чат и ожидая реакции. Комментаторов прорвало.

Я был удовлетворен его страхом, его паникой. Это была моральная битва, и в ней я уже победил, хотя бурый, может, и не догадывается.

— Суд присяжных, ребят? Представляете? Отлично. Мы приобщим это видео к доказательствам дела. Всем спасибо, всем пока.

Я завершил трансляцию и увидел, как отец заметно расслабился, а Влад сказал:

— Умеешь же выжать.

Люблю. Умею. Практикую.

Не зря я не только отбитый медоед, но и хитрый лис. Бурый сам себе назначил смерть через суд присяжных. И это даже круче, потому что оставить его тут в земле мне было недостаточно. Теперь же, когда он морально прошел несколько кругов ада, его ждет заключение и ожидание суда, а потом казни.

Из двух машин, что стояли в стороне, вышли сверхи клана бурых. Упаковали Гойю, а мы с отцом проводили их отъезд тяжелыми взглядами.

— Сын, ты уверен, что суд вынесет верный приговор? Для смертной казни нужно единодушие всех двенадцати присяжных.

— Уверен. Ни один сверх после такого его не