Сделка с розой - Саша Пейтон Смит Страница 40

После уроков мне приходилось подолгу гулять, чтобы остыть, пока внутри не переставало расти это невыносимое чувство, словно мне нужно вырваться из собственной кожи.

Когда мне было пятнадцать, я впервые поцеловала девушку на чаепитии в честь весеннего равноденствия у леди Ричфилд, а потом меня стошнило в куст гортензии. Пенни Ричфилд была на два года старше меня, и она покраснела, когда наши руки соприкоснулись над тарелкой со сбитыми сливками. Прошлой осенью она вышла замуж за второго сына виконта и теперь притворяется, что не знает, кто я такая.

Мое будущее превратилось в могилу, которую постепенно засыпали землей.

Я смешила всех на каждом приеме светского сезона. Я мечтала сесть на корабль до Аккры, найти семью отца и построить жизнь, совсем не похожую на эту.

Но я не могла так разбить сердца родителей или Эсте, поэтому я запихнула всё настоящее, что во мне было, глубоко внутрь, туда, откуда его трудно достать.

Я надела свое платье для Парада Пакта, словно облачалась на собственные похороны.

Но тут королева Мор объявила, что в этом сезоне Брам выберет себе жену.

План возник в моей голове с тяжестью неотвратимости. Я подам заявку. Я проиграю. И тогда я стану свободна.

Подписать контракт кровью было самым легким делом в моей жизни.

Никакого мужа. О, какая жалость. Я найду способ жить дальше.

Я теряла сон по ночам только из-за мыслей о реакции родителей. Они так упорно боролись за ту жизнь, которую дали мне и сестре, что последнее, чего я хочу, — это разочаровать их. Я не могу этого вынести. Но я придумаю, как представить им трагическую историю своего провала, когда придет время. В конце концов, мы все еще можем остаться в выигрыше.

Вот почему я до сих пор так усердно старалась на конкурсе Королевы Мая. Мне нужно было создать видимость, что я стараюсь.

Нет абсолютно никаких шансов, что Брам выберет меня. Сейчас я уже вовсе не стараюсь, но им об этом знать не нужно.

Им также не нужно знать о моей сделке. История, которую я придумала для других девушек про головные боли, — правда. Они мучают меня, сколько я себя помню, но это вовсе не та сделка, которую я заключила.

Когда королева Мор спросила меня, чего я боюсь больше всего, я посмотрела ей прямо в глаза и сказала: «Жить такой ничтожной жизнью вечно. Если мне придется вышить еще хоть одну подушку, я брошусь в Темзу».

Она рассмеялась, и это заставило меня почувствовать странную гордость.

Когда я попросила ее сделать меня великим писателем, ее лицо стало серьезным. «Я могу это сделать. За определенную цену».

«Я понимаю». Я так ясно видела ту жизнь, которая начнется, когда всё это закончится.

То, что она взяла у меня взамен, было столь странным, что в тот момент я не до конца осознала суть. По правде говоря, я до сих пор едва понимаю это. Но теперь я наполняю свои блокноты сонетами и романами, которые льются из меня, словно вода, и я совершенно не думаю о том, что потеряла.

Единственное, от чего мое сердце ноет сейчас, — это взгляд на Фейт Фэйрчайлд.

— Мэрион? — подгоняет меня Фейт, и я возвращаюсь в реальность, в оранжерею, где она стоит передо мной с этим своим выражением лица.

— Ну так что, меняемся комнатами? — спрашивает она.

— На что угодно, — отвечаю я, снова слишком искренне.

— Превосходно. Я перенесу свои вещи в твою комнату сегодня вечером. Ты уверена, что Олив не будет против?

— Она — ангел. Айви придется смириться с тем, что она будет спать с включенной лампой, но это на самом деле не так уж и плохо.

— По рукам. — Фейт протягивает руку, и я вкладываю свою в ее ладонь.

— По рукам, — соглашаюсь я.

Глава девятнадцатая

Утро выдалось неловким. Меня разбудило пыхтение Олив, которая волокла свой сундук через порог моей комнаты.

— Фейт сказала, что мы меняемся, — пояснила она и вернулась к расстановке своей семьи плюшевых собак на подушке.

— Вот как?

Я промаршировала через коридор туда, где Фейт и Мэрион распаковывали вещи Фейт. — Никто не подумал посоветоваться со мной по этому поводу? — На самом деле, мне жаль Фейт. Но я сомневаюсь, что она обрадуется, если я выскажу ей это прямо.

Они подняли головы. По крайней мере, у Мэрион хватило воспитания выглядеть пристыженной.

— Не посчитали это необходимым, — ответила за обеих Фейт.

Она тоже меня пугает. У нее есть те же знания о Браме, что и у меня, но при этом ангельское личико и реальный опыт общения с парнями. Готова поспорить, Эммету не пришлось учить ее, как флиртовать.

Теперь мы все в напряженном молчании пересекаем широкую зеленую лужайку, направляясь к главной дворцовой резиденции — на чаепитие в личную гостиную королевы.

Дюжина тех самых странных молчаливых лакеев ждет нас в салоне, спрятанном в глубине личных покоев королевы.

Виконтесса Болингброк упирает руки в бока. — Надеюсь, вы готовы к очередному уроку Ее Величества. Я слышала, вы так чудесно повеселились на прошлом. — Я знала, что этим все кончится, но по спине все равно пробежал холодок.

— Хорошая жена обладает множеством талантов, — говорит Болингброк. — Она должна быть идеальной хозяйкой, прилежным бухгалтером, самой душой своего дома. Она должна дарить мужу комфорт и понимание.

— Это то, что королева Мор делает для своих мужей? — спрашивает Мэрион. Она стоит за спиной Фейт, но ее голос разносится по всей комнате, которая погружается в напряженную тишину.

Виконтесса Болингброк наклоняет голову, ее лицо остается каменным, как всегда. — Она не жена. Она королева.

От ужаса по моей шее стекают холодные капли пота.

Виконтесса встает и жестом приказывает лакеям, выстроившимся вдоль стены.

Они открывают двустворчатые двери в конце зала, обнаруживая еще одну гостиную, даже больше предыдущей.

Эмми, возможно, ободренная своим статусом нынешнего лидера, делает шаг в соседнюю комнату. Грир, неспособная повернуть налево, вынуждена сделать полный круг, чтобы последовать за нами.

Три огромных окна выходят в парк, где посетители и придворные лениво прогуливаются в весенних лучах солнца.

Гостиная выглядит вполне обычно, если не считать размеров. Обои в оттенках шалфея и лаванды гармонируют с ковром, украшенным сложным узором. Здесь есть несколько отдельных зон для отдыха: группы кресел и диванов, фортепиано, стол для виста, корзинка с принадлежностями для вышивания и пылающий камин.

Бесшумно, словно паря в воздухе, королева входит в комнату и опускается на шезлонг. Словно желая отбить у нас охоту признавать её присутствие, она с