Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 40

Не дожидаясь, пока я подойду, Влад принялся потрошить короба и рвать бумагу. Пыхтел сосредоточенно, увлеченный новой, непривычной деятельностью. Вынимал, раскладывал…

— Вы зачем это все?

— Пока рылся в чемоданных кружевах, увидел, сколько у вас при себе сат. Маловато для побега, — бубнил он себе под нос, вытаскивая из короба сапожки.

Как у горожанок с площади! С премилыми серебряными пряжками, заговоренными чарами антискольжения.

— Если решитесь скрыться в метели, хотя бы будете в тепле.

— Я ведь мечтала учиться здесь, — проронила я, ощущая в груди странную щекотку. — Будет глупо убегать.

— Люди часто делают и говорят глупости. Я не исключение, тэйра Хоул, — выдохнул Вольган и пропустил меня вперед, полюбоваться на обновки.

— Откуда это все?

Я подняла с пола спутавшуюся бечевку, покрутила в пальцах. Кто-то все тщательно упаковал, чтобы тэр Вольган смог донести и варварски распаковать.

Не помню, когда в последний раз получала подарки не от родителей. В далеком детстве, в судьбоносную дату рождения… Да, верно, тогда.

Я и раньше не умела принимать дары правильно, с благодарной улыбкой и потупленным взором. А теперь вовсе разучилась. Стояла, озадаченно сведя брови и приоткрыв рот. Молчала. Стыдилась, что малознакомый тэр решил так основательно поучаствовать в моей судьбе.

Если верить напряженному взгляду и обрывкам бумаги на полу, у ректора с подарками тоже была беда. Он не умел их преподносить. Тоже, видимо, разучился.

— Многие ученицы отдают вещи в чистку и забывают забрать. Камеристка относит невостребованное на чердак, — объяснил Вольган. — Не представляете, сколько всего скопилось в сундуках академии за годы. Вы ведь не против вещей «с историей»? Они в хорошем состоянии и после чистки.

В хорошем? Они были в идеальном состоянии. Маг-бытовик поработал на славу. Если бы не слова ректора, я бы решила, что одежда была куплена и упакована сегодня, а пошита — буквально вчера.

Поддавшись истинно дамскому порыву, я подхватила с кровати жакетик непривычного фасона, с завышенной талией и воротом-стойкой. Приложила к груди, развернулась к зеркалу.

Краси-и-иво.

Темно-зеленое сукно чудесно оттенило бы мои глаза… те, какими они были раньше. Но и сейчас смотрелось неплохо.

Следом мое внимание привлекли платья. Два повседневных, пошитых по современной столичной моде, и одно бальное в старинном стиле. Под ворохом рюшей прятался халатик — с широким поясом и пышной юбкой. Из другого свертка торчала мягкая длинная кофта нежного молочного оттенка. При примерке она укрыла меня шерстью чуть не до колен.

В последней коробке лежали мелочи — домашние тканевые туфли, пара шалей, несколько лент и заколок… И такое отдают в чистку?

— Они выглядят как новые, — протянула я с сомнением, примеряя сапоги. Те сами ужались под мой миниатюрный размер, облепив мягкой кожей стопу. — Неужели кто-то в своем уме мог позабыть их у камеристки?

— Вам же не впервые видеть вещи в хорошем состоянии? Высокие тэйры и не от такого отказываются… Вон, даже сорочки из сафлота в приют отдают, — хмыкнул ректор. — Глядишь, в вашем чемоданчике и трисольский шелк отыщется.

Я быстро захлопнула рот и остальные вопросы оставила при себе. Некоторые темы не стоит поднимать.

Следующая, впрочем, оказалась не лучше.

— Это извинения, — пояснил Вольган, кивнув на распотрошенные свертки. — Или компенсация, как хотите…

— За что?

— Вчера я был излишне… прямолинеен. Откровенность не всем по вкусу. Иногда правда звучит грубо и оскорбительно, — мычал он, прикладывая к моим серым волосам бледно-розовую заколку. — Я не должен был вас пугать и поторапливать с выбором.

— Давайте просто забудем об этом? — взмолилась я, розовея в тон заколке.

— Забудем, — с готовностью покивал он. — Я уже забыл. О чем шла речь?

Врал, конечно. Ни арха он не забыл, да и я смогу вряд ли. Но, похоже, притворство становилось для меня единственной формой выживания.

— Ах да… Сегодня занятие будет не в Белой аудитории, я пришел сообщить вам об изменении в расписании, — Вольган подхватил с крючка мою светлую мантию. Аккуратно накинул мне на плечи и с нажимом разгладил по сторонам.

— А где?

— Мы с вами пойдем в большой белый мир, Лара. И понесем туда вашу тьму… Так что сапожки можете не снимать.

* * *

В Пьяналавре было белым-бело. Снежный ковер ослеплял, яркий свет забирался под капюшон и ресницы — не спрятаться.

Щурясь, я едва поспевала за ректором. Мы вышли через отдельную дверь спального корпуса и оказались на нетронутой части академического холма. Никто не протоптал тут окольной тропинки и не разгреб ночные сугробы.

Мои новые сапожки осторожно ступали по плотной снежной корке. Ноги не скользили и не проваливались: Вольган все предусмотрел. Прокладывая путь, он вывел меня к пологой части, обрамленной изгородью кустов — на каждом по пушистой белой шапке.

— Тут, — коротко бросил ректор и, пошевелив плечами, скинул свой алый плащ на ближайший куст.

— Мне тоже раздеться? — уточнила я деловито.

Даже застежку мантии подергала с готовностью. Замерзнуть насмерть — не худший вариант из представленных.

— Пока раздеваться не нужно. Тут холодновато, — прокашлял Вольган в перчатку, и я зачем-то порозовела. Опять. О нет, щеки мои не морозом припечатало.

Ничегошеньки Влад не забыл. И предложение его оставалось в силе.

— Я о том, тэйра Хоул, что пока вы не способны преобразовывать энергию природы и отогревать себя в мороз, — ехидно пробубнил Вольган. — Научитесь — разрешу скинуть плащ.

— А мы этому сегодня будем учиться?

Я так-то еще предыдущее занятие не переварила.

— Сегодня… Начнем с азов, — туманно объявил ректор.

Он широко расставил ноги, сбросил перчатки и поднял крупные ладони над снежной простыней. Девственно чистой и блестящей.

— Научу вас черпать силу вот отсюда, — он указал пальцем вниз, в макушку снежной кучи.

— Из этого сугроба?

— Именно из него. Он ваш лучший товарищ на ближайший час, — покивал Влад с ухмылкой. — У вас сильная искра, чудесный потенциал. Учитесь обходить внутренний мрак по широкой (очень широкой!) дуге.

Вольган дождался, пока я встану рядом в такой же дурацкой позе, придвинулся боком и нагнулся к моему уху. Прохрипел, задевая выдохами завитки на висках:

— Не зовите тьму ни при каких обстоятельствах. Даже если крепко испугаетесь. Готовы?

— А если случайно разбужу? Если она очнется и опять захочет меня сожрать? — засомневалась я, переминаясь сапожками у сугроба. — Не лучше ли повременить с практикой, тэр Вольган, пока…

— Пока, пока… Пока что? — Влад повернул лицо и ковырнул меня прямым, твердым взглядом. — Давайте, Лара. Повторяйте пассы за мной, насмотренность в этом деле крайне важна.

Легко сказать «повторяйте». Вольган едва не танцевал, заговаривая снежную массу оторваться от земли и воспарить сотнями тонких энергетических