Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 39

Мы с Бланко вчера едва парой фраз перебросились. И не сказать, что я внимательно его разглядывала…

Помощник генерала был молодым, рослым мужчиной с идеальной выправкой и вихрами золотисто-русых волос, стремящихся в рыжину. Простое, но приятное лицо усыпали крупные пятна веснушек. Низкий подсевший голос делал Бланко старше.

— А вы вчера выглядели очень обеспокоенным, — вспомнила я. — Вашему генералу лучше?

— Любовь творит чудеса. Не со всеми, впрочем… Знаете, я ведь этих хельмов назвал в честь девушки. «Златовласая Мона Майнвью». Даже у Владыки вид зарегистрировал, — усмехнулся парень и вдруг понуро повесил веснушчатый нос. — А она что-то не оценила романтический порыв. Перестала отвечать на мои письма.

— Так в шатре генерала целый выводок маленьких пыхтящих «Мон Майнвью», стремящихся к размножению по двадцать раз в сутки? — хихикнула я, прикрывая губы ладонью. — Удивительно, что ваша леди не впечатлилась…

— Из ваших уст прозвучало не так эффектно, как слышалось в моей голове.

— Опасно быть вашей девушкой, тэр Бланко, — я дружески улыбнулась и переместила золотистых «Мон» на подоконник.

Бедная тэйра. Судя по заявленным характеристикам вида, в сезон Триксет на базаре все будут спрашивать «ту самую Майнвью, что лучше всех размножается». Впору имя менять и переезжать куда-нибудь в Сандер.

А существа действительно были хороши. Шелковистая шерстка с чистейшим золотым отливом, маленькие глазки-бусины, крошечные розовые хвостики и мелодичное, грудное пыхтение… Спрятавшись за шторой, меховые комочки занялись излюбленным делом.

Я резко помрачнела, вспомнив о напутствии Вольгана.

Подойдет любой. Кто угодно. И побыстрее…

Вот у «Моны Майнвью» с этим никаких проблем.

— Значит, вы едете в Грейнхолл с принцессой? — повторила я.

— Отправляемся через час. Тэйра Галлея убеждена, что герцог помрет без ее присмотра. Хотя у меня имеется версия, что добьет генерала именно сестринская забота… Планирую сделать все возможное, чтобы принять удар на себя.

Пустяшная болтовня давалась Бланко легко. Он явно был рад скоротать минуты ожидания, пока принцесса пакует чемоданы. Я тоже не имела ничего против беседы.

— Вы говорили, что тоже из Вандарфа… и часто бываете в академии…

— Постоянно мотаюсь туда-сюда по поручениям генерала, — он кивнул и постучал по кулону на оголенной шее. Сегодня утром Тэйн позволил себе легкую растрепанность. — Должность не столько ответственная, сколько суетливая… По три харпии в день порой загоняю, тэйра Хоул. То на рассвете поднимут, то в ночь куда-то зашлют. Порой не знаешь, где уснешь. И уснешь ли.

— Ох… и… И в ночь смены сезонов вас куда-то засылали? — спросила осторожно. — Я слышала, она была кошмарно холодна.

Такой знакомый хрип… Такой знакомый! Возможно ли, что тот маг был вовсе не стар, а просто вымотан и простужен?

— Триксет изрядно подморозила нам зады… П-простите мой глупый язык, — виновато поправился Бланко. — В харчевнях не пробиться было. Много народу померзло. Я, признаться, плохо ту ночь запомнил: вымотался на Рубежах, весь резерв до донышка спустил на шатры зимние… Потом еще к Монтилье ездил, в ваши края как раз… Те портальные камни очень нам вчера пригодились.

Да нет, не может такого быть, чтобы… Не может!

Но ректор говорил, что Бланко — один из немногих носителей темного дара в Сатаре. Что-то там про тени и проклятия.

Разве забыл бы ответственный воин о случайном браке? Или… или просто вспоминать не хочет?

Нет, не складывалось что-то… Тэйн молод, когда бы он успел отцу задолжать? Да и не припомню, чтобы он хоть раз появлялся в Хоулден-холле.

— Бланко, где вы спрятались? — проорали из коридора. — От меня Грю сбежал… Ловите!

— Простите, тэйра, — быстро откланялся молодой воин и поспешил к двери. — Я — ловить.

По коридору небольшим, но увесистым жеребцом промчался грумль, поскрипывая когтями на поворотах. И следом послышались звуки скольжения, удар и заковыристая ругань Бланко.

* * *

Следующее утро ознаменовалось теплом, льющимся с подоконника… и моим мученическим стоном.

Взгляд неохотно коснулся расписания. На завтра, на послезавтра, на вторую полную луну, на все дни после… Везде первой стояла Белая аудитория!

Пытка. Ежедневная, беспросветная, взывающая к самым темным мыслям.

Половину ночи я думала о непристойном предложении тэра Вольгана. В картинках. Мое неопытное воображение ограничилось поцелуями и осмотром голых колен, но и этого хватило, чтобы проснуться красной, как дитя Керракта.

Ректор упорно лез в стыдные мысли, заменяя собой всех прочих «любых» и «каких угодно». Первых встречных, новых знакомцев, что подойдут для нехитрой цели… Вольган и был первым тэром, встреченным мной в Пьяналавре. Если исключить из памяти сторожевого мага, дремавшего на входе.

Значит, Влад подходил не меньше прочих. И мое сознание цеплялось за его мощные плечи. За бугристые руки, за темные вены… Беззастенчиво зациклилось на идее, о которой я даже думать не собиралась!

Просто попросить… А что потом? Он отведет меня в кабинет, закроет дверь, погасит свет? Разденет? Разденется сам? Представить страшно, что случится после.

Но я буду жить. И все не зря. Две минуты позора и боли. Всего две…

— Хватит! — шикнула я на себя, но получилось на хельмов.

Комочки пыхтящего золота отвернулись и спрятались за штору, позволяя мне собраться если не с мыслями, то хотя бы с платьем.

Надеясь избежать нежелательных столкновений, в столовой я поела так быстро, что вся горка блинчиков по-сандерски встала поперек горла. Она сопровождала меня до самой спальни, упорно просясь обратно в Сатар.

Возможно ли сослаться на тошноту, слабость, черные пятна перед глазами и прогулять занятие у Вольгана? Ох, Лара, Лара… Ты так мечтала быть зачисленной в академию. Так надеялась овладеть даром. А теперь прячешь нос в сугроб?

Знакомый «тук» поздоровался с дверью, и та в ответ приветливо скрипнула петлями. Но удержалась — и на том спасибо.

— Войдите, — выкрикнула я, быстро поправляя на плече сумку.

— Прогуливаете, тэйра Хоул? — спросили из проема и осторожно толкнули дверь. Легонько, будто сдували перышко. — А я вот учусь обращаться с чужими дверями.

Мы оба поглядели на полотно, которое качнулось, но с петель не сорвалось. И, впустив ректора, тихо закрылось.

— Было только три звонка, я считала, — сосредоточенно объявила мужчине.

— И я бы увидел вас после четвертого в Белой аудитории? — осторожно выспрашивал тэр. — После всего, что вчера наговорил?

— Возможно, — я повела плечом, и сумка радостно соскользнула к локтю. — Если бы ноги не унесли меня в драконятни Сандера.

— Чтобы добежать так далеко, вашим ножкам понадобится нормальная обувь.

Вольган прошел вперед и уложил что-то на мою постель. Признаться, я старалась не глядеть на него: ректор размывался серебристо-черным пятном. Оказывается, в руках у него были свертки — теперь они