Воин и Цветок - Яна Епринцева Страница 4

Мерзкое существо не успевает даже вскрикнуть. Вспышка лунного света на клинке, свист рассекаемого воздуха, и голова твари откатывается в туман, а тело оседает громоздкой кучей.

Воин опускает меч и медленно оборачивается ко мне. На его скулах ещё проступают следы соколиного оперения, медленно исчезая под кожей.

Всё так же не в силах двинуться, смотрю на мужчину. Его фигура кажется каменным изваянием посреди густого тумана, а глаза горят янтарным огнём.

— Лес не любит чужаков, — низким голосом произносит он, делая шаг в мою сторону. — Тебе нельзя здесь оставаться, иначе до утра не доживёшь.

Глава 5

— Что… что это было? — бормочу, переводя взгляд с мёртвого чудовища на мужчину.

Увиденное заставляет меня всерьёз усомниться в собственной адекватности. Ведь этого просто не может быть! Наверное, я не слабо приложилась головой во время падения, иначе как объяснить всё происходящее? Монстр, птица, превратившаяся в парня…

Незнакомец не отвечает. С невозмутимым видом вытирает окровавленный клинок о траву и убирает его в ножны.

Мой взгляд скользит по мощному телу. С удивлением разглядываю странную одежду из грубого сукна, сапоги до середины голени, кожаные ремни, длинный плащ, накинутый на плечи. Всё это выглядит так, будто сошло с экранов фильмов про средневековье.

Грубое облачение не в силах скрыть пугающую мужскую красоту. Широченные плечи расправлены, руки, лежащие на рукояти меча, бугрятся крепкими мышцами. Гордая посадка головы, безупречная осанка, лицо с резковатыми чертами: прямой нос, волевой подбородок и жёсткая линия губ.

Непонятное чувство шевелится внутри, когда смотрю на него. Что-то горячее и трескучее, как электрический ток, бежит по венам, мешая отвести взгляд, не позволяя логически мыслить. В груди растёт странный, почти болезненный трепет.

Если этот парень мне снится, то это самый будоражащий сон в моей жизни.

Порыв ветра заставляет поёжиться. Ощущения вполне реальные, да и локти саднят. Разве такое бывает во сне?

— Тебе нельзя здесь оставаться, — повторяет мужчина своим низким, хрипловатым голосом, и от этого звука горячие мурашки прыскает вниз по позвоночнику.

Мотаю головой, безуспешно пытаясь сбросить наваждение. Так, надо собраться, сейчас главное — вернуться к машине.

— Вы знаете, где дорога? — выдавливаю, прочистив охрипшее горло.

Здоровяк помедлив кивает.

— Поможете мне выйти к ней? Там осталась моя машина. Мне нужно домой, уже поздно. Я, кажется, упала в какой-то овраг, или вроде того. Всё так странно, и это чудовище… — опасливо кошусь в сторону обезглавленного монстра.

Мужчина наклоняет голову набок, пристально разглядывая меня своими необычными глазами.

— Ты в Навьем лесу. Дорога не выведет тебя к дому, — произносит равнодушно и делает шаг в мою сторону.

— Что? Я не понимаю… — бормочу, интуитивно пятясь, чтобы увеличить расстояние между нами.

— Ты упала не в овраг, а в разлом. Проход между мирами. Я его страж. Идём, я отведу тебя в город.

— Так. Стоп, — вытягиваю руки вперёд, будто желая защититься.

Слова мужчины звучат как бред, но мёртвое чудовище доказывает обратное. Да и появление моего спасителя с неба в виде птицы тоже.

— Я Ратибор из рода воинов-соколов. Как твоё имя, иномирянка? — мужчина вновь сокращает расстояние между нами.

— Лиля… Лилия, — отвечаю с запинкой.

— Леля, — переиначивает он, а затем повторяет медленно, будто смакуя каждый звук: — Леля.

Делает быстрый шаг вперёд и протягивает руку. Как только его широкая, мозолистая ладонь касается моего запястья, всё тело пронзает резким, болезненно-сладким разрядом.

Пальцы Ратибора твёрдые и, по ощущениям, настолько сильные, что способны ломать кости одним движением. Но он не делает мне больно, держит с неожиданной осторожностью.

Теперь он близко, слишком близко. От него пахнет непривычно: кожей, горьковатым дымом костра и чем-то животным, тёплым, дурманящим. И от этого запаха, от яростной силы, которую источает большое тело, у меня начинает кружиться голова.

— Какая ты… — тянет Ратибор, склоняясь к моему лицу. — Леля. Тонкая, белая. Разве что не прозрачная. Так похожа на лунный луч, по ошибке принявший облик человека.

Вскидываю голову, не в силах скрыть изумление. Лунный луч? Так меня ещё никто не называл.

Мужчина резко дёргает меня на себя, заставляя вскрикнуть. На секунду прижимает к своему твёрдому телу, но сразу же отталкивает, будто боясь обжечься.

— Идём, Леля. Здесь нам нечего больше делать, — рубит резко и делает шаг в сторону, увлекая меня за собой.

Подчиняюсь. Не пытаюсь вырваться или убежать. Во-первых, у меня не получится разжать стальные пальцы Ратибора, это очевидно. Ну а во-вторых, оставаться в одиночку в месте, где бродят голодные монстры, совершенно не хочется.

Идти за длинноногим мужчиной оказывается не так уж и просто. Я почти бегу, но всё равно едва поспеваю за Ратибором. Его широкие шаги легки и бесшумны, как у зверя, крепкие сапоги надёжно защищают от острых веток и камней. А мои тонкие балетки позволяют чувствовать каждую колючку. Ещё и высокие травы цепляются за одежду, путаются в подоле халата.

— Что это за мир такой? Почему здесь чудовища? Можно ли как-то вернуться? — засыпаю мужчину вопросами, но он и не думает на них отвечать, только крепче сжимает мою руку.

— Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь!

Ратибор лишь на мгновение оборачивается, его янтарные глаза сверкают в темноте.

— Меньше слов, чужеземка. Даже у ветра есть уши.

Хочется закатить глаза. Какой ветер, какие уши? Но взглянув в надменное лицо, моментально передумываю. Плетусь следом, хотя каждый новый шаг даётся с трудом.

Вскоре окончательно выбиваюсь из сил. Я не привыкла ходить так много, ещё и по лесу, переступая через коряги и валежник.

В очередной раз споткнувшись о корень, едва не падаю в мох, и это заставляет Ратибора остановиться. Он окидывает меня оценивающим взглядом.

— Довольно. Здесь переждём до рассвета.

— Здесь? — неуверенно разглядываю густые чёрные заросли вокруг.

Мужчина кивает и выпускает моё запястье. Без сил опускаюсь на землю. Наблюдаю, как он быстро и ловко ломает еловые лапы, сооружая некое подобие постели у корней огромного дуба. Затем снимает плащ и расстилает его сверху.

— Ложись, — приказывает сухо.

Не спорю. Опускаюсь на ветки. Ратибор садится рядом, укутывает меня в свой плащ, а затем, помедлив мгновение, властно притягивает к себе.

Замираю в его руках, не смея пошевелиться. Сквозь ткань плаща чувствую жар мужского тела. Слышу, как размеренно бьётся его сердце, как вздымается грудь. Прикрываю глаза, вдыхая его дикий, и вместе с тем притягательный аромат, ощущаю, как тело слабеет, сдаваясь во