Воин и Цветок - Яна Епринцева Страница 3

Обхожу машину и протягиваю руку, чтобы снять ворону, распластавшуюся на стекле, но в этот момент она сама отрывается от него и, громко хлопая крыльями, бросается на меня.

— Что за чёрт! — кричу, инстинктивно закрывая лицо руками.

Пронзительный птичий крик разрывает тишину ночного леса, и в тот же миг с деревьев на меня слетает целая стая ворон. Они не клюют, не рвут когтями, но с усилием врезаются в моё тело, машут крыльями, оттесняют от машины.

Их так много, они движутся так быстро, что я не успеваю отбиваться. Птицы облепляют меня плотной стеной из пернатых тел. Я перестаю соображать, где нахожусь, не понимаю, где моя машина. Карканье рвёт барабанные перепонки, ощутимые толчки заставляют кожу гореть.

Обезумев от ужаса, закрываю лицо руками и бросаюсь бежать не разбирая дороги, лишь бы только убраться от них, не слышать крики, не чувствовать запах перьев.

Глава 4

Внезапно земля исчезает из-под ног. Реально пропадает, и я лечу куда-то вниз, причём с огромной скоростью.

Тело деревенеет от ужаса, грудь распирает изнутри с такой силой, кажется, ещё секунда и она лопнет. Зажмуриваюсь, втягиваю голову в плечи, чувствую, как взлетают вверх подолы сарафана и кружевного халата, всё ещё накинутого сверху.

“Сейчас я умру”, — мелькает в голове.

Но нет, не умираю. Проходит несколько мгновений, и я падаю на землю. Несколько секунд лежу без движения. Слушаю гул в висках. По ощущениям я рухнула с такой высоты, что никак не могла остаться целой. Должно быть, все кости переломаны, я просто не чувствую боли от шока. Пока.

Медленно открываю глаза. Над головой огромная луна, среди деревьев расползается туман.

— Что за ерунда… — бормочу в полном недоумении.

Всего несколько минут назад никакой луны не было. И туман откуда взялся? В это время года в наших краях сушь, никакого тумана и в помине не бывает.

Осторожно двигаю руками и пытаюсь повернуть шею. Всё это удаётся без труда. Боли не чувствую. Хм… странно. Приподнимаюсь на локте. Оглядываю своё тело. Вроде крови не видно и кости не торчат. Это обнадёживает, конечно, но уж слишком подозрительно. Судя по тому, сколько времени я летела, высота более чем приличная. И где я вообще оказалась? Я ведь свалилась в какую-то яму!

Сажусь на землю и оглядываюсь по сторонам. Ворон поблизости нет. Хоть это радует. Ну а в остальном дело плохо. Я совершенно не представляю, куда попала. Вокруг, куда ни глянь лишь деревья, облитые лунным светом. Дороги не видно, и сколько я ни прислушиваюсь, не слышно шума автомобилей, которые нет-нет да и проезжают по лесной дороге из посёлка в город.

Сейчас вокруг царит тишина, только кроны деревьев слегка покачиваются под порывами ветра, да что-то скрипит и как будто ворочается в густом кустарнике неподалёку. Что это может быть? Надеюсь, не дикий зверь. Хотя откуда у нас в лесу дикие звери? Больше белок и ежей вроде никого не водится, во всяком случае, вблизи от города.

Поднимаюсь на ноги, с облегчением понимая, что никаких серьёзных повреждений нет. Слегка саднят локти и ладони, видимо, я проехалась ими по жёсткой траве, когда упала, но больше ничего не болит. Фух… Теперь бы понять, как вернуться к машине.

Озираясь по сторонам, отхожу подальше от подозрительных кустов.

Сверху раздаётся карканье. Чёрт, это опять проклятые вороны!

В этот раз они не пытаются напасть, а лишь кружат на расстоянии, иногда подлетая достаточно близко, чтобы я могла разглядеть их сверкающие глаза, похожие на глянцевые бусины.

Ускоряю шаг. Сердце принимается грохотать где-то в горле, во рту делается сухо, а спина, напротив, покрывается потом. Дышу еле-еле, отчаянно прислушиваюсь, надеясь уловить хоть какой-то намёк на присутствие человека.

С невольным трепетом понимаю, что ночь в этом лесу вовсе не тихая, как мне показалось вначале. Она дышит, вибрирует и шепчет сотнями неясных голосов.

Тяжёлый, липкий туман выползает из-под корней вековых вязов и гнутых клёнов, искорёженных неведомыми силами. Он стелется по земле, окутывая лодыжки ледяным саваном. Луна, огромная и неестественно яркая, льёт свой безжизненный свет между корявых ветвей, превращая тени в причудливых чудовищ.

Ох, что-то не нравится мне это! Очень уж не похож этот лес на тот, к которому я привыкла.

Резкий звук заставляет подпрыгнуть. По спине бежит холодок дурного предчувствия. Замираю, боясь даже вздохнуть. Воздух вдруг делается густым и насквозь пропитанным запахом прелой листвы, тины и чего-то острого, звериного.

Справа раздаётся хруст. Внутренним чутьём понимаю — это не просто звук упавшей ветки. Нет, это кто-то тяжёлый, но осторожный движется в мою сторону.

Бах, бах, бах... Пульс отчаянно стучит в висках, а сердце бьётся так, что выбивает из лёгких воздух.

Тишину разрезает новый звук, от которого моя кровь леденеет в жилах: утробный, хриплый вздох прямо за спиной, а следом — влажное причмокивание.

Резко оборачиваюсь, но туман окутывает лес так густо, что нельзя рассмотреть ничего на расстоянии вытянутой руки. Вижу лишь два жёлтых огонька, вспыхнувших в темноте. Зато чувствую нечто большое, злобное и хищное, что затаилось в тумане, готовясь напасть и растерзать меня на мелкие кусочки.

— Кто здесь? — мой голос похож на жалобный писк.

Вместо ответа из мрака выплывает нечто огромное, покрытое клочьями серой шерсти.

От ужаса у меня подкашиваются ноги. Не знаю, как именно удаётся не рухнуть на землю, возможно, потому лишь, что всё тело каменеет.

Существо издаёт жуткий вой и бросается ко мне.

Отшатываюсь, ощущая запах могильной сырости и гнили. Мне бы броситься прочь, но я как заворожённая смотрю на чудовищное создание, не в силах двинуться с места.

Тварь издаёт торжествующий крик, медленно подаётся вперёд, намереваясь вцепиться мне в горло. Её зловонное дыхание обжигает кожу, а когтистые лапы подбираются всё ближе и ближе к моей шее.

Зажмуриваюсь, прощаясь с жизнью. Это конец.

Оглушительный треск над головой заставляет встрепенуться и распахнуть глаза. Сквозь густые кроны, ломая ветви, вниз летит стремительная тень. Яростный, оглушительный клёкот разрывает ночную тишину.

С изумлением наблюдаю, как гигантский сокол бьёт монстра в грудь, сбивая его с ног. В следующее мгновение воздух вокруг птицы подёргивается маревом и звенит, как натянутая струна.

Вскрикиваю, поняв, что о землю ударили уже не птичьи лапы, а тяжёлые сапоги. Там, где только что был сокол, теперь стоит мужчина: высокий, мощный, с русыми волосами, растрепавшимися от резких движений.

Он выпрямляется. Остатки оперения на его плечах превращаются в