Мрачная новобрачная - Полли Нария Страница 4

Кожа к коже. А это значило лишь одно...

‒ Нет! Это невозможно!

‒ Ты не понимаешь, ‒ Офелия сделала шаг. Я отошел на два назад. Кожаная перчатка уже плотно облегала руку и прятала кожу. Однако я не мог быть уверен, что девушка не решится на еще какую-нибудь глупость.

‒ Я не собираюсь заводить с тобой детей! Мне и жена не нужна!

Нацепив маску полной отчужденности, я пронзил девушку самым холодным взглядом, на который был способен. Годы тренировок не прошли даром. Я умел давить на людей, не прикасаясь к ним физически. И это подействовало: Офелия вжала голову в плечи и обхватила свои их руками.

Правильно. Бойся меня! Бойся! И тогда мы оба останемся живы.

‒ Буди ее.

Флавия все закрутила, пусть и разматывает этот странный узел. Только вот некромантка возразила, обрывая единственную нить к выходу из ситуации.

‒ Не могу, ‒ произнесла она тихо, но твердо. ‒ Я исполнила ее волю…

‒ И?

‒ Душа ее ушла ровно в тот момент, когда сделала то, что хотела, господин Монгомери.

Бред! Должен был быть выход!

‒ Ты же некромант. Найди способ поговорить с ней! Нам нужно разорвать это безднову связь.

Я сам не заметил, как повысил голос на Офелию. Видимо, шум услышали и за дверями санктурария, потому что она тотчас распахнулась, и внутрь вошел высокий седовласы мужчина с длинной пушистой белой бородой. Он мне напоминал кого-то, но воспоминания из детства не были столь четкими, как хотелось бы.

‒ Офелия, все в порядке? ‒ обратился он к девушке, пренебрегая всякими манерами и правилами приличия. Его больше волновала некромантка, чем я.

‒ Нет, Роберт! ‒ Офелия махнула рукой и тепло улыбнулась старику. ‒ Я закончила, можете забирать тело мадам Крокс.

И прежде, чем я успел ее остановить, девушка прошла мимо мужчины и выскочила на улицу. И что-то подсказывало мне, что даже если пойду за ней, то не догоню.

Офелия Лав Спирит просто взяла и сбежала!

Ну ничего. Город маленький. Отыскать ее не составит труда. И уж тогда я заставлю ее найти способ связаться с бабушкой. Любой ценой.

Жена мне была не нужна! Особенно, если речь заходила именно об этой девушке.

‒ Да уж, бабуля… Юмор у тебя что надо, ‒ буркнул себе под нос и отошел в сторону, позволяя храмовникам вынести гроб из святилища.

Глава 7

Офелия

Да, я сбежала! Взяла и бросила проблему без решения. А все потому, что его не было. Не было выхода. Мадам Флавия, пусть бездна примет ее душу с распростертыми руками, подставила меня. Очень сильно. И, надо сказать, совершенно незаслуженно!

Выскочив за двери санктуария, я постаралась пробежать мимо столпившихся у ворот горожан. Но остаться незамеченной не получилось.

Грэйс Тернер, что до этого очень весело проводила время, молниеносно отделилась от кучки своих подруг и шагнула ко мне. Высокая, длинноногая, чернявая, с большими выпуклыми глазами, как у олененка. Для тех, кто видел ее впервые, складывалось впечатление, что она ангел, вышедший из бездны, дабы нести в этот мир свет и процветание.

Только вот правда была куда прозаичнее.

‒ Эй, мрачная, ‒ окликнула она меня, преграждая путь. Мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться взглядом с наглой девушкой. ‒ Что там внутри случилось?

Вот такой была настоящая Грэйс Тернер.

‒ Ничего, что тебя касалось бы, ‒ привычно холодно бросила я. ‒ Или ты всегда так заинтересована в делах, которые не имеют к тебе никакого отношения?

Грэйс нахмурилась, а ее глаза сузились. Первая красавица Макинберда не любила, когда ей перечили.

‒ Ты забываешься, мрачная! Не стоит так говорить с теми, кто может помочь тебе… или сделать твою жизнь еще более жалкой, ‒ угрожающе произнесла она, подчеркивая каждое слово.

О-о-о, а она действительно могла подпортить мне жизнь. Ей стоило только сходить к своему отцу и пустить пару наигранных капель из глаз, чтобы глава гильдии города вызвал меня к себе. Господин Раферти Тернер раньше и правда проводил со мной по пару разговоров в месяц, пытаясь втолковать мне, одинокой сиротке, как стоит себя вести в обществе. Возможно, не живи я под крылом похоронщика, он имел бы надо мной больше власти. А так... Я просто высиживала свои пятнадцать минут, ритмично кивая головой, а потом уходила по своим делам с чистой совестью, молча, не признав своей вины.

‒ Моя жизнь уже достаточно сложна, чтобы беспокоиться о твоих пустых угрозах, ‒ ответила я, не отступая. Обычно я избегала открытой конфронтации, но сегодня день не задался с самого начала, и по сути, терять мне было уже нечего. ‒ Пропусти!

Я попыталась протиснуться вперед, но брюнетка сегодня была серьезно настроена вывести меня из себя. Вот была у нее чуйка на моменты, когда я держалась из последних сил.

Грэйс пихнула меня плечом, и сзади раздались задорные смешки ее вечных подпевал-подружек.

‒ О, Офелия, всегда такая серьезная. Надо быть проще, и добрый люд к тебе потянется. Мрачных сирот никто не любит. Они умирают в одиночестве. Знала о таком?

Девушка иронично выгнула бровь. И мне пришлось сжать кулаки, чтобы не попытаться оттаскать лупоглазую красавицу за волосы. Опустись я до уровня Грэйс, меня бы точно обвинили в начале драки. Просто потому, что дочь влиятельного человека не могла быть в этом виновата априори.

‒ Лучше умереть в одиночестве, чем водить дружбу с такой, как ты!

От моей наглости Грэйс распахнула рот, собираясь ответить мне что-то очень едкое и ядовитое. Чтобы уж точно доставить мне боль. Так сказать, всковырнуть старую рану, зная, что за этим точно последует долгожданная реакция.

‒ Хорошо, что твоя мать...

Брюнетка даже успела начать, только закончить ей не дали. Двери в санктуарий вновь распахнулись, и храмовники вынесли из святилища гроб мадам Флавии. Все тут же устремили взгляд на шествие. А я, не упустив свой шанс, протиснулась мимо Грэйс и быстрым шагом двинулась по тропинке вокруг забора.

‒ Я еще не договорила, мрачная! ‒ донеслось до моих ушей недовольное шипение брюнетки. А за ним последовал крик испуга и знакомое карканье. ‒ Кыш! КЫШ! Проклятая птица!

Я не стала оборачиваться, хотя могла представить прелестную картину того, как мой питомец вступился за мою честь.

Спустя минуту воздух вокруг встрепенулся, и на плечо мне опустился ворон. Задрав голову к небу, он издал гортанный громкий