Создатель злодейки. Том 1 - Sol Leesu Страница 4

И я не собиралась умирать здесь.

Не так. Не сейчас.

Студенческие долги, аренда, плата за учебу младших братьев и сестер… я всю жизнь вливала воду в бездонную яму и наконец-то смогла из нее выбраться. Пришел конец адскому существованию.

Какого же черта я должна умирать?

Айла встретила печальный конец, как и подобает книжной злодейке, потому что мучила и проклинала Шарлотту.

«Тогда, наверное, достаточно не быть злодейкой?»

Если не вести себя как Айла, то не будет и причины умирать, да и Вернер тогда не уничтожит семью Мертензия.

«Почему бы просто не прожить свою жизнь, наслаждаясь всем, что было дано Айле?»

Деньги, власть, слава, красота – у нее было все. Она родилась не с золотой ложкой во рту, а с алмазной!

«Ох, глупышка Айла. Ее волновали пустые заботы».

Избегать Шарлотту и Вернера любой ценой – задача предельно простая. Тогда я не умру и не стану героиней кровавой сцены, которую сама же и создала.

«Ни с кем не встречаться, ничего не делать и превратиться в праздную затворницу, живущую в свое удовольствие, – раз плюнуть!»

Мне показалось, что на меня направили луч света с небес. Несомненно, это подарок от меня самой – той, десятилетней давности.

Что может быть лучше денег?

За десять лет я превратилась из наивной девчонки во взрослую, разочарованную и циничную женщину, научившуюся больше верить в силу денег, чем в любовь. И даже оказавшись в теле злодейки, я теперь могу быть счастливой.

Так я решила исполнить мечту всей своей жизни – стать богатой бездельницей.

* * *

Жизнь богатой бездельницы оказалась воплощением счастья.

– Какую же выбрать сегодня?.. – напевала я, стоя перед книжным шкафом.

Сияющие тома терпеливо ждали моего выбора.

«Удивительно».

Каждый из них представлял собой роскошное издание в твердом переплете, обтянутом натуральной кожей. Говорят, что книги – это пища для души. Они и правда обладают особой магией: даже при одном взгляде на них душа успокаивается, а сердце наполняется радостью.

Немного подумав, я вытянула том с громким названием «Счастливая жизнь с тугим кошельком» и, прижимая его к груди, обвела взглядом зал, до отказа заставленный книгами.

Хотя формально это была библиотека, правильнее было бы назвать это дворцовым книгохранилищем. При таком запасе литературы…

«На ближайшие лет пятьдесят мне точно хватит».

Вероятно, потому, что все происходило внутри моего романа, даже исторические книги казались увлекательными. Будто я держала в руках эпическое фэнтези.

Трактаты о магии тем более были до крайности захватывающими. Даже религиозные тексты были здесь необычными, поскольку тесно переплетались с мифами.

Кто бы мог подумать, что роман, написанный наспех, ради развлечения, окажется настолько продуманным…

«У меня такое чувство, будто мое дитятко выросло и теперь решило позаботиться о матери».

Думаю, я и правда могла бы всю жизнь провести за чтением. Да что там – именно так я и хотела бы жить! В реальном мире суета и борьба за выживание не оставляли мне ни капли свободного времени.

Я прижала книгу к груди и вышла из библиотеки. Но пока я шагала по коридору, каждый встреченный слуга шарахался, будто от прокаженной.

– Г… госпожа!..

– Госпожа, все хорошо?

Вид дрожащих, как осиновые листья, слуг вызывал во мне бурю эмоций. Должна ли я считать себя счастливицей, что они не доставляют мне хлопот? Или же мне полагается грустить из-за того, что все считают меня чудовищем, хотя я ничего плохого не сделала?

Я заметила одну особенность: чем мягче я с ними обращаюсь, тем больше они меня боятся.

Думая о том, что живу жизнью просто богатой бездельницы, а не злодейки, я нежно улыбнулась… отчего одна горничная даже начала задыхаться и потеряла сознание.

«Вот уж воистину убийственная улыбка…»

Я приуныла, но потом вспомнила кое-что важное:

– Ах да. Я недавно…

– Ой!

Горничная, к которой я обратилась, вздрогнула так, словно услышала смертный приговор. Моя рука, поднятая в жесте, неловко повисла в воздухе.

– Простите! Простите меня, госпожа!..

– Забудь… – пробормотала я с горечью.

Ну что с ними не так?

Я ведь не чудовище.

– Я просто хотела узнать, когда приедет ограниченное издание Линте, которое я заказала?

– П… простите! Примите мои глубочайшие извинения, госпожа! Завтра утром книгу доставят!

Можно ли было назвать это «разговором», я не знаю. Но всю беседу горничная тряслась, глаза ее готовы были выскочить из орбит, явно умоляя только об одном: отпустить ее.

Ну, если так хочется, иди.

Усилием воли я сделала каменное лицо, чтобы она, не дай бог, тоже не упала в обморок.

– Поняла. Спасибо.

Горничная замерла, будто услышав что-то лишнее, ее ноздри раздулись, как у кролика, загнанного в угол.

Что означало это выражение лица, словно она получила предзнаменование грядущего конца света? Что же такого сделала Айла, раз все на нее так реагируют?

Я в реальной жизни была необщительной, но Айла… Похоже, она возвела вокруг себя глухие стены.

Она что, со всеми на свете успела рассориться? Хотя не мне, автору романа, об этом говорить.

«Неужели нет никого, кто мог бы залечить мои раны?»

Я направилась на кухню, крепко задумавшись.

Когда на сердце тоскливо, лучший выход – сладкое. Сегодня я закажу шоколадный десерт. При одной только мысли об этом настроение заметно улучшилось.

Шеф-повар особняка обладал исключительным талантом как и подобает главному повару самого влиятельного герцогского дома в Империи Лете. Так что даже мой избалованный современным миром вкус был полностью удовлетворен.

«Яичные тарты, мильфей, заварные пирожные…»

Сегодня я заберу целую кучу десертов в свою комнату и буду бездельничать. Даже если я прочитаю только одну книгу, день пролетит незаметно. Именно так я и жила последний месяц в теле Айлы.

«Ах…»

Я беззаботно улыбалась, предвкушая пиршество лени, но резко остановилась. Навстречу шла персона номер два этого особняка. Человек, с которым мне было неловко обмениваться приветствиями.

Аслан Мертензия.

Наследник рода и старший брат Айлы.

Обычно он находился на службе в императорском дворце, но сегодня, к несчастью, оказался дома слишком рано.

«Надо… поздороваться, наверное?»

Честно говоря, мне хотелось притвориться, что я вовсе его не заметила.

Но когда я обнимала книгу, расплывшись в довольной улыбке, взгляды наши встретились, и отвести глаза было уже невозможно.

– …

– …

Какая же неловкая тишина.

Его глаза, черные, как обсидиан, совершенно не похожие на глаза Айлы, уставились на меня в повисшем молчании.

Я даже не могла различить зрачков – глаза напоминали змеиные.

Возможно, именно поэтому, хотя Аслан был редким красавцем с мягкими чертами и привычным мне, как кореянке, сочетанием черных волос и черных глаз, он вызывал у меня