Теневой волшебник - Джеффи Кеннеди Страница 4

Этот неопытный болван убьет себя, и она не будет сожалеть. Однако она останется одна, и эта перспектива вызывала у нее ужас. Она сможет достаточно быстро догнать остальных, утешала она себя.

Селли недолго будет одна, поскольку слишком большую часть своей жизни блуждала в бесформенных туманах, не зная, жива она или мертва, бодрствует или спит, в здравом уме или в плену зыбкого безумия.

— Возьми себя в руки, — сказала она вслух, доставая стрелу из колчана. Джадрен убил одного охотника, но еще трое набросились на него, мешая ему взмахнуть мачете или кинжалом. К сожалению, у нее не было ни единого шанса, поскольку он метался, пытаясь вырваться из грозных зубов и когтей охотников. Впрочем, ей нужно было лишь задеть тварь, а не нанести смертельный удар. За время, проведенное на болотах, она научилась достаточно метко отстреливать мелких крыс, чтобы вернуть стрелу для своего драгоценного арсенала. Если бы ей это удалось, она могла бы, как минимум, задеть охотника.

Прицелившись, она плавным движением выпустила стрелу, а затем выругалась, когда та пролетела на волосок мимо цели.

— Близко, — пробормотала она. — Теперь действуй лучше.

Сделав успокаивающий вдох, но не задерживая его — это вызывало напряжение, а напряжение разрушало и цель, и силу, — она проигнорировала крик боли Джадрена. Прицелиться, натянуть тетиву, отпустить. Бум!

Охотник, прочертивший борозду по спине волшебника, превратился в кучу грязи. Джадрен сделал свое дело, умудрившись попасть острием мачете, а не тупой стороной, в охотника, расплавив его в варево со связками, к сожалению, еще достаточно целыми, чтобы обвиться вокруг его руки.

Третий охотник, пытавшийся убить его, вцепился своими неестественно длинными челюстями в горло Джадрена. Не успела Селли осознать свой замысел, как выпустила еще одну стрелу и всадила ее прямо в глаз твари.

Джадрен испуганно оглянулся на нее, и его ухмылка заиграла белыми бликами на фоне темно-рыжей бороды и измазанного кровью лица. За его спиной поднялся еще один охотник.

Селли прицелилась, натянула тетиву и выстрелила, наслаждаясь выражением крайнего изумления на лице Джадрена, когда стрела просвистела мимо и вонзилась в открытую пасть охотника.

— Если бы я собиралась убить тебя, то сделала бы это вблизи, — крикнула она ему, с удовлетворением заметив, как скривились его губы в усмешке.

Другие охотники не показались из-за поворота, но Джадрен ждал, а Селли держала наготове последнюю дюжину стрел. Наконец, он проложил себе путь через грязь, избавив ее от необходимости идти к нему, за что она была ему благодарна, хотя и не призналась бы в этом, поскольку не хотела прикасаться к маслянистым останкам даже в сапогах. Он весело ухмыльнулся ей.

— Тыловое прикрытие выполнено! Это было не так уж плохо.

— Как скажешь, — кисло ответила она, чтобы он не подумал, что она находит его хоть сколько-нибудь очаровательным. Что это было, когда он поцеловал ее ухо? И облизал его… Это должно было спровоцировать отвращение и отвлечь, а не вызвать жаркую дрожь по телу, настолько сильную, что она вытеснила куда более насущные мысли о смерти или плене.

— О, прекрати, — подольстился он. — Это было практически эпическое деяние. Теперь мы можем догнать остальных и похвастаться.

— Это то, ради чего я живу. — Она ненадолго задумалась о том, что ей стоит поискать стрелы в трупе охотника, ведь у нее их осталось так мало, но… нет. У нее просто не хватило на это духа, так сказать. — Давай начнем с того, что наверстаем упущенное, — предложила она. — Если мы поедем быстро, то сможем встретить их до того, как они уведут баржу вверх по реке.

— Проще простого. — Он насвистывал веселую мелодию, направляясь к месту, где они оставили лошадей.

* * *

— Кто не знает, как привязать лошадей, чтобы они не могли убежать? — спросила она, пытаясь справиться со своим разочарованием, пока они шагали по дороге.

— Почему именно я должен был охранять лошадей? — потребовал он в ответ.

— Потому что именно ты прервал седлание и вызвался добровольцем прикрыть тыл. Ты мог бы охранять лошадей, пока все остальные приносили оружие и припасы.

Джадрен бросил на нее раздраженный взгляд.

— Я волшебник, а не конюх.

— А нельзя быть и тем, и другим?

— В этом нет необходимости, если нанять людей для ухода за лошадьми, — ответил он раздраженным тоном, еще более напряженным из-за рюкзаков с припасами, которые он нес на плечах. Да и сам он получил многочисленные травмы, хотя они, похоже, были не столь серьезными, как ей показалось вначале.

Ей не удалось уговорить его оставить хоть что-то из вещей, но она отказалась помогать нести что-либо, кроме своего оружия. Она привыкла жить за счет земли и ценила свободу, когда ее не обременяют, и когда у нее свободные руки, чтобы стрелять из лука.

— Двигайся быстрее, — прошептал в глубине ее сознания маленький дикий голосок. Это и есть свобода. Бежать и спасаться, уворачиваться и уклоняться, всегда на волосок опережая надвигающееся безумие, грозящее сковать ее и утащить на дно.

И безумие было неотступно. Она думала, что дела идут лучше, и так оно и было до столкновения с охотниками, но теперь краем глаза замечала каждую тень, которая, казалось, словно крадучись и сжимаясь, заставляла ее вздрагивать от тревоги.

Страх, который не парализовал ее во время схватки с охотниками, пришел с опозданием, как пьяный родственник, не успевший вовремя на вечеринку и испортивший то, что должно было быть праздником, изрыгая предсказания судьбы. Как бы она ни пыталась заглушить его, он все равно оставался на задворках ее сознания, продолжая бубнить приукрашенные истории о том, что могло бы случиться.

— Если человек живет в цивилизованном обществе Созыва, — продолжал Джадрен лукавым тоном, не обращая внимания на ее мрачные мысли и продолжая оправдываться за то, что он не позаботился о безопасности их лошадей, — то использует для передвижения магические средства, а не тварей, которые жрут сено.

Она никак не могла решить, забавляют или раздражают ее небрежно-циничные замечания Джадрена. Маг из Высокого Дома был в некотором роде всем тем, чем, по ее представлениям, должны были быть граждане Созыва, когда она была девочкой, и до того, как потеряла рассудок, хотя, по общему признанию, она была невежественна, живя в далеких дебрях Мересина на ферме своих родителей и время от времени слушая рассказы о блестящем и вежливо-жестоком обществе Созыва. Как и все рассказы, они представляли собой лишь часть картины.

— Ник выросла в цивилизованном обществе Созыва и разбирается в лошадях, — резонно заметила Селли, учитывая оскорбление, нанесенное их верным спутникам —