Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 33

Сказать «вы» язык не повернулся. Я так-то тоже в этом участвовала. Постанывала, прижималась… Замужняя тэйра, новенькая студентка, леди Хоулденвей!

— Ничего предосудительного натворить не успели, — Влад резко растер лицо и сделал три шага назад. — Не тряситесь так. Обошлось, вы целы. Даже не сильно помяты.

А могли бы и предосудительного натворить… Еще немного — и могли бы. Хвала трусишке-лоури, что боится близости и тьмы.

— Мрак пьянит. Трудно противостоять, когда он повсюду, — прохрипел ректор, пошатываясь из стороны в сторону. — Передайте свой «крошке» благодарность… Уффф… Да что за… Вам как, полегче?

— Легче? Я сейчас заживо со стыда сгорю! — жалобно простонала я, ощупывая губы.

— Я не о стыде… Боль прошла?

Боль? Да, точно… Мне было больно. Раньше.

Сейчас не было. Сейчас мной с головы до ног владело смущение.

Я вытянула руки вперед и залюбовалась привычной, первозданной их чистотой. Темные вены пропали, кожа разгладилась. Даже чернота с ногтей сошла… Они стали обычными — нежными, аккуратными, по-девичьи розовыми.

Ректору все-таки удалось вытащить «излишки»?

Удалось. Еще как удалось. Теперь они все скопились в тэре Вольгане, это было… на лице написано.

— Богини милостивые, — охнула я и прижала ладони к груди. Вздрогнула всем телом.

Оглушенный вид — лишь макушка священной горы. Темнота заливала глаза тэра Вольгана. В смысле… вообще все. И радужку, и белки. И зрачки — в особенности. Одна сплошная беззвездная бездна.

Какой кошмар сотворила с ним моя тьма⁈

— Не бойтесь.

— Я не боюсь… Мне за вас страшно, — прошептала виновато. — Вам очень больно?

— Терпимо. Хотя… многовато, — признал он, кривясь от неудобств, порожденных черной пакостью. — Отойдите от чаши… дальше… дайте мне…

Я сделала несколько нетвердых шагов в сторону и рухнула в кресло незнакомого магистра.

Сшибая шкафы плечами, Вольган добрался до ритуального столика. Ухватил трясущимися пальцами стилет и сделал точный надрез под манжетой. Скорчился мученически и отвернул лицо к стене.

— Не смотрите, — процедил сквозь зубы, толчками изливая из себя густой, темный туман.

— Если бы я могла… — я растерянно покачала головой, не отлепляя взгляда.

Черная мерзость клубами стелилась над чашей и послушно сворачивалась на дне. Сколько же ее там? Бесконечность, тьма, целая бездна!

Это все сидело во мне? Оно крутило кости и мышцы, ломая волю?

— Вы сможете сами вернуться в спальню?

— И оставить вас одного? — озадаченно спросила я.

Вид у Вольгана был не самый здоровый. Серебряные пряди налипли на взмокший лоб, сжатые губы подрагивали.

— И оставить. Я здесь надолго, до рассвета. Идите спать, Лара, — прохрипел ректор, нависая над чашей на вытянутых руках. Его локти тряслись, глаза закатывались. — Сегодня дар вас не потревожит.

— Потому что он будет тревожить вас, — догадалась я без подсказок.

— Я справлюсь. Мне не впервые. Идите.

Я неохотно влезла ногами в сапожки и направилась к двери. Сидеть с ним наедине до рассвета — действительно плохая затея… А ну как ректор опять с поцелуями набросится?

— Спасибо, тэр Вольган, — излишне уважительно и вопиюще достойно проронила я, пересчитывая пальцы на правой руке. — За… помощь. Своевременную.

Как бы теперь развидеть ту страстную темную муть, что хлестала из ректорских глаз. И выжечь из памяти вкус его языка.

— Не спешите благодарить, тэйра Хоул. Мрак не ушел, просто его стало чуть меньше… Это временная мера. Одноразовая, — пробормотал он, пытливо разглядывая узор на темном дощатом полу. — В другой раз все будет намного сложнее.

Глава 14

Спалось мне на новом месте на диво сладко и безмятежно. Кошмары, остерегаясь ректора, обходили стороной, и даже скрип половиц в коридоре не тревожил… Так бы и лежала на мягкой, для высшей тэйры созданной кровати, если бы не тонкий звон оповещающих кристаллов. Сразу за первым раздался второй, и за сломанной дверью началась суета.

Девушки перебрасывались приветствиями, желали друг другу чудесной зимы и доброго правления Триксет, спешили в столовую… Кажется, вчера ректор сказал, что и мне предстоит завтракать наверху. Правда, без неллы, что сходила бы на кухню с подносом.

Я наскоро умылась, пытаясь не ругаться на каменный пол купальни, к утру окончательно заледеневший.

Хельмы. Мне нужны хельмы.

Тело обожгло холодной шерстяной тканью. Я сильнее стиснула зубы, затянула шнуровку на груди, расправила кружевной ворот… Простое платье слабо походило на академическую форму и уж точно странно смотрелось на тэйре высокого рода.

Но к камеристке бежать было некогда. Третий звоночек намекнул, что завтрак вот-вот закончится и начнется учеба. А я умирала от голода, он крутил живот не хуже мрака.

Отправилась как есть. В сером чехле для приютских дев и в разношенных сапожках со сбитыми носами.

Столовая для высших учениц и старших преподавателей впечатляла простором. Огромные панорамные окна, по углам раскрашенные морозными узорами, выходили на заснеженные горы. С высоты Пьяналавра была великолепна!

Храмы четырех богинь сверкали голубой слюдой и золотом на вершинах. Иногда белые шторы укрывали зимний пейзаж, прятали купола и скалы… А когда легкую складку сдувало воздушным потоком, глаза вновь ослеплял солнечный свет.

По просторной зале были расставлены круглые столы с белоснежными скатертями. Каждый — на четверых. Удобные стулья с мягкими спинками, симпатичные деревянные подносы для еды и напитков… Неллы учениц сновали туда-сюда, от столиков на кухню, от кухни к столам, исполняя поручения подопечных.

Подглядев, где они берут подносы и как договариваются с кухаркой, я встала в конец быстрого ручейка и направилась вслед за девушками. А когда весело щебечущие тэйры расступились, узрела в проеме знакомую фигуру.

Лаэр.

С длинным темно-рыжим хвостом на затылке и выражением надменного нетерпения на лице. Он гневно взирал на полки с изысканными десертами и чего-то ждал…

Нет, кого-то.

— Явилась, «нестыковочка»! — выдохнул младший маг, сохраняя угрюмый вид. — Я, по-твоему, до пятого звонка должен ждать, пока изволишь позавтракать?

— Меня? Вы ждали меня? — переспросила ошалело. — Как вам пришла в голову столь глупая затея?

— Если бы мне, — он закатил глаза под темные брови и сунул в мои руки папку. — Здесь твое расписание. Бумаги на зачисление, подписанные сегодняшним днем. Тэр Вольган на рассвете поставил печать. Ранняя пташка на горе всем нам.

Тэр Вольган, может, и магистерского крыла до рассвета не покидал…

— Показывай бумаги всем, кто будет удивляться так же сильно, как я. Питаешься здесь, в папке талон на форму и письменные принадлежности. Заберешь у камеристки, — продолжал бубнить Лаэр. — Купальное бытовик сам доставит, свет к вечеру зарядят. Вроде бы все распоряжения на твой счет… Ах да, первое занятие через час в белой аудитории. Второй этаж, практический корпус. Ешь шустрее.

Каждое слово он выплевывал