Любовь не с первого взгляда - Виолетта Иванова Страница 33

— Элира Мария, думаю, что я смогу починить трубы, это не сложно. Надо только придумать, как вновь заполнить запруду.

— Правда? — обрадовалась Мария. Мужчина кивнул. — Что тебе для этого нужно?

— Магия, — он улыбнулся и пошел осматривать берег.

Берега реки поросли высокой травой, чем-то напоминающей бамбук. Когда Валерис увидел его, его глаза разгорелись.

— Элира Мария, я знаю, что это такое! Это либурк, из него мастера делают плетеную мебель. Думаю, что я тоже смогу что-нибудь сделать из него. У меня должно получиться.

— Хорошо, — Мария улыбнулась мужчине, который был погружен в свои мысли. — Малдинс, помоги Валерису набрать либурка.

Тот кивнул головой и направился к зарослям. Оставив мужчин на берегу, Мария с Егероном и Данирией вернулись на виллу. Мария достала свой ежедневник и стала записывать, что им необходимо сделать в первую очередь и приобрести для хозяйства. Решили сначала купить самое необходимое. Деньги ей передал Егерон, сказал, что получил их от казначея. К местным ценам Мария еще не была готова, поэтому решила сначала съездить в город, узнать, что там можно приобрести для дома, определиться по ценам. В первую очередь надо было купить мебель и привести в порядок кухню, не будут же они все время готовить на очаге. В кухне остался большой стол, который не смогли унести из-за его тяжести. Данирия уже успела почистить и помыть его, и стол сиял чистотой. Еще остались комнаты для хранения продуктов, которые сейчас были пусты. Данирия осмотрела печь, покачала головой.

— Кто-то пытался разобрать ее, — сказал она, — унесли плитки, которые лежали на верху. Если мы найдем что-то похожее, сможем починить плиту.

— Ну и ладно, а пока мы будем готовить на улице, — улыбнулась Мария. — Егерон, ты не против объехать виллу вокруг? Надо узнать, где мы живем. Заодно, научишь меня ездить верхом.

Через полчаса сборов Мария и Егерон выехали за ворота виллы и свернули направо вдоль ограды, которая была частично обрушена.

— Нам бы еще магов найти, — сказал Егерон в задумчивости. — Малдинс может один не справиться.

Мария стала расспрашивать о видах магии. Из всех объяснений Егерона она поняла, что можно выделить основные «квалификации» магов — «природники», которые управляли всеми видами природных явлений, «натуралисты», которые управляли флорой и фауной, «творцы», которые создавали все, что окружало их, «материалисты», которые работали с «материей» — камнями, песком, водой и т. п.

— А у тебя какая? — спросила Мария у хранителя.

— У меня магия божественного света, — увидев ее вопросительный взгляд, улыбнулся. — Я вижу души, могу ими управлять.

— Менталист? — спросила Мария.

Он только пожал плечами. Не будет же он говорить, что видит все потайные мысли, видит суть человека, может влиять на события и умы людей, на ход событий, останавливать время. Может даже убить, если будет такая необходимость. Многое может его магия, а если придется, то и повоевать сможет. Но он старался лишний раз не использовать свою магию, чтобы не навредить. Он еще в своей далекой юности дал себе слово, что будет вмешиваться в ход событий только тогда, когда возникнет крайняя необходимость.

Однажды он, не разобравшись в происходящем, применил свою магию, изменил жизнь одному человеку, который, как ему казалось, нуждался в помощи. После этого на «спасенного» им навалились всевозможные беды и несчастья. Исправить судьбу этого человека у Егерона так и не получилось, а человек проклинал его до конца своей жизни. Уже когда он стал хранителем Оракула, спросил об этом у богов. Те ответили, что каждому на этой земле предрешено пройти свой путь со всеми испытаниями и от того будет зависеть, как сложится их жизнь. Вот и с Марией Егерон видел, как будут складываться ее отношения с Вадимирисом. Но только от них самих будет зависеть их будущее, смогут ли они узнать друг друга, принять ситуацию, поверить в то, что они предназначены друг другу богами. Он не вправе вмешиваться, он может быть только рядом с Марией, помогать и учить. А то, что она со всем сможет разобраться, Егерон не сомневался. Главное, что в ней нет подлости и алчности. Даже среди мужчин он редко встречал таких цельных личностей, как Мария, которые всегда будут на стороне добра, придут на помощь, все сделают своими руками и добьются вершин в своем деле, придут на помощь своим близким. Даже то, как она общалась с Данирией, Вадимирисом и Малдинсом ему нравилось. Егерону с ней интересно.

В воспоминаниях Марии он видел очень многое про ее мир, ему было очень интересно, но не признавался девушке в этом. И никогда не скажет, что также видел в ее памяти предательство человека, которого она любила. Поэтому был доволен тем, как Мария была спокойна, когда увидела на балу Гартению, и как повела себя потом, когда та хотела отравить ее — без истерик и требований немедленно казнить девицу. Он восхищался выдержкой Марии, ее спокойствием и знанием того, что она будет делать. Осуждал ли он за происходящее Императора? Скорее нет, чем да. Вадимирис вырос в этом мире, где были свои правила. Тем более Вадимирис родился в семье Императора и сам стал Императором. Вокруг него всегда были женщины, желавшие стать его женой. Егерон видел суть каждой, но не вмешивался в их отношения с Императором. Он знал, что боги все равно не признают этих женщин женой Императора. Для него боги нашли иную, самую достойную. И Вадимирис сам должен понять, что Мария — настоящий дар богов, за который он потом будет благодарить их.

Они ехали вдоль каменной ограды виллы, Мария осматривалась по сторонам. Заросли акации бурно окружили виллу. Они с трудом пробирались сквозь колючие ветви, иногда приходилось спешиваться. Вдруг она услышала звуки, прислушалась, остановила свою лошадь.

— Егерон, мне кажется или я действительно слышу блеяние?

Он прислушался и улыбнулся.

— Ты права.

Они проехали дальше и, выехав из зарослей акации, увидели небольшое стало овец и коз, которые паслись на большой поляне среди покрытых редкой растительностью холмов. В стороне на большом камне сидел мальчишка на вид лет десяти, худой, смуглый с длинными темными волосами, убранными в косичку. На нем была скромная, но опрятная одежда. Он подскочил со своего места и выхватил откуда-то большой нож, выставил перед собой.

— Не